Филипп Барский: «Я думаю звуками!»

Как известно, в мире нет ничего случайного. Так однажды, следуя нитям жизненных направлений,
я познакомилась с Филиппом Барским. Заслушалась его волшебной музыкой, разговорилась и поняла, что мне тесно в рамках интернета в общении с ним. Желание послушать его вживую, поговорить с ним, жило внутри больше года. И вот, Филипп едет в Минск. Упустить такой шанс я, безусловно, не могла. Прекрасный концерт-импровизация, долгий разговор после…

Филипп Барский (Москва) – разносторонний музыкант и психолог, в прошлом известный представитель музыкального андеграунда компьютерной сцены 1990-х, позднее – автор музыки к популярным видеоиграм, а сегодня – активно концертирующий мультиинструменталист и востребованный композитор.
В числе проектов, с которыми сотрудничает Филипп, такие звезды современной этники и world music, как Theodor Bastard, Namgar, Инна Бондарь, Alizbar & AnnSannat, а также оригинальные исполнители – Юрий “Morpheus” Рубин (ханг-драм) и его группа Algambra, мастер бамбуковой флейты Сергей Емельянов (группа “Саригама”), перкуссионный дуэт Андрея Tanzu и Кирилла Ошерова, певица Алёна Ирина и др. Филипп Барский является одним из со-основателей проекта “Presence”, исполняющего импровизационную музыку в стиле progressive new age.

Филипп БарскийКаковы цели твоего приезда в Минск?

У моего приезда две цели – музыкальная и научная. Музыкальная цель — это концерт для всех желающих, который состоялся в большом зале БГПУ, а научная – это лекция для студентов на конференции психологического факультета. Лекцию я прочитал 11-го апреля, а концерт сыграл 12-го в завершение второго, «театрального» дня конференции. Днем там состоялись выступления нескольких студенческих театров, в их числе Психологический театр Флорентийского государственного университета “AKME”, а потом мы завершили все это моим концертом. Во время исполнения последней композиции режиссер итальянского театра Клаудио Асколи выскочил на сцену, стал вытягивать туда народ и в результате все вокруг, и в зале и на сцене, танцевали. Вот такое получилось разностороннее сотрудничество (улыбается).

Расскажи, какие произведения ты играл на концерте в БГПУ. Это была импровизация или некая продуманная программа произведений?

У меня обычно так складывается, что если я играю в одиночестве, то у меня есть некое меню, программа на выбор, которую я подстраиваю, ориентируясь на зал, публику, погоду, настроение, выражения лиц людей, пришедших на концерт. Я попросил включить небольшой свет в зале , чтобы я мог видеть зрителей. Потому что в ходе концерта я общаюсь с ними… Есть произведения, про которые я знаю, что буду их играть в начале концерта, есть те, которые я играю в конце концерта — это достаточно определенно, а вот то, что будет в середине выступления, зависит от того, как все пойдет. Еще я немножко импровизирую в рамках собственных же композиций, я могу их модифицировать по настроению, сыграть их более динамично или более спокойно. Так же я в определенной степени могу изменять традиционные композиции, в основном ритмику, и один номер на концерте, например, может быть полной импровизацией. Иногда я рассказываю, что такое импровизация, на что это похоже, рассказываю об ассоциациях и образах. Если настроение позволяет, то я делаю «номер», где объясняю, как получается музыка, но это большая тайна, и тем, кто ещё не был на концертах этого знать нельзя (улыбается). Можно сказать, что я всегда импровизирую, когда хорошее настроение. А оно у меня почти всегда хорошее! Между композициями я достаточно много разговариваю с людьми. Обратная связь, которая поступает от слушателей, свидетельствует о том, что для них это важно. Я могу задать вопрос в зал, попросить ответить на него. Это общение всегда носит особый неповторимый характер.

Включенный свет дает возможность музыканту заглянуть в глаза зрителю. Что бы ты хотел бы видеть в глазах зрителей?

Да, именно так! Это очень сложный вопрос… Если я хочу что-то определенное увидеть в их глазах, значит получается, что я хочу как-то на них повлиять. Дайте подумать…

Филипп БарскийВидно ли по глазам зрителей, какой эмоциональный отклик нашла в их душе твоя музыка?

Да, видно. В целом, я хочу увидеть, что им хорошо, и что они присутствуют здесь. Оба момента важны. Вообще это такой интересный момент , о нем можно порассуждать. Музыка, которую я играю, относится к смеси жанров этно, фолк, если брать традиционные композиции, и что-то вроде ритмичного нью-эйдж, когда я играю свои. Но какого эффекта я хочу от этой музыки? Дело в том, что на концертах музыки этно или нью-эйдж направлений я часто наблюдаю ситуацию, когда музыкант осознанно или неосознанно вводит слушателей в транс или подобие транса. Это особенно заметно, когда играют перкуссия или перкуссионные мелодические инструменты, среди них король – это хэнг-драм (Hang), замечательный, космический инструмент, который даже с виду похож на летающую тарелку! Арфа в чем-то родственна им по звуку, особенно, если используется диатонический строй. Это приятно, но это может совершенно отключать голову, присутствие человека в мире, я бы даже сказал. Кому-то это может быть действительно нужно. Мне же стало понятно, что в процессе концерта необходимо непосредственное общение с людьми, нужна пища для ума. Не в смысле рассказывания каких-то специальных сказок, хотя и это возможно, но, скорее, нужен разговор о вещах, переживаниях и событиях нашего с вами человеческого мира, о том, что происходит здесь и сейчас. Между композициями я рассказываю случаи из обыденной жизни, о каких-то моих знакомствах, о друзьях, из путешествий, из чего-то увиденного мной, делюсь вопросами, на которые я сам не знаю ответа. И потом я играю. Таким образом, композиции перемежаются какими-то образами и размышлениями. И, если люди даже и уйдут в транс, то они возвращаются обратно к себе, в жизнь. Говоря стихами: «Душа обязана трудиться». Музыка дает зрителю отдохнуть от себя, от своих оценок, своих реалий, но, в то же время, музыка переплетается с жизнью, втекает в нее, вытекает из нее. И это мне интересно.

То есть для тебя каждый концерт — это тоже своего рода определенный этап познания и себя самого и слушателя?

Да, точно. Я иногда сам удивляюсь тому, что я говорю и о чем я говорю со сцены на концертах. И конечно, тому, что я слышу от людей.

В каких местах тебе нравится выступать?

В небольших залах, идеально, если это маленький театр, где уютная обстановка и не курят. Раньше я много играл в чайных, но в них бывает тесновато для больших концертов. В Томске есть замечательный театр «2+ку» — это большая изба из дерева, которую сделал сам автор, кукловод Владимир Захаров, там все управляется электроникой, свет и музыка, и декорации, а он водит «живых» кукол. Там замечательная атмосфера. В Питере тоже есть маленький театр «Куклы». Такие места идеальны для выступления — они атмосферные , там не очень далеко до публики, но уже есть сцена и хороший звук.

Давай вернемся к истокам: как ты пришел к кельтской арфе, почему ты понял, что именно этот инструмент – это твой инструмент?

Это один из моих инструментов, я вообще «думаю звуками». С детства я увлекался электронной музыкой, папа к ней меня приучил, она впечатляла меня своей космичностью. Кельтскую арфу услышал впервые лет в пятнадцать на кассете и она меня очаровала, не столько даже звуком, сколько гармониями, на которых строится кельтская музыка. В ней присутствует сочетание этой особой диатонической гармонии и очень чистого, прозрачного тембра. Я думал: «Неужели я смогу когда-нибудь так играть?». Думал о том, где ее достану, собирался сам делать. И как только появилась возможность в России эти инструменты приобретать, тут же и обзавелся кельтской арфой. Это случилось в 2005 году. Сначала игра на инструменте была просто увлечением, а потом постепенно стала серьезной частью моей жизни.

Филипп Барский, интервьюКомпозиции каких авторов, периодов, стран ты исполняешь?

Я знаю очень мало авторов произведений для арфы, в основном играю музыку ирландского арфиста Торла О’Кэролана, который написал очень много композиций именно для кельтской арфы. Это уже не старинная кельтская музыка, а «кельтское барокко», он жил во времена Вивальди. Я выбираю его произведения, возможно, потому, что на первых кассетах, которые мне попались, была именно его музыка в исполнении американского музыканта Патрика Болла. Там звучит несколько другой инструмент – арфа с металлическими струнами, по звуку она больше похожа на гусли. У меня арфа с нейлоновыми струнами. Из другой «чужой» музыки я иногда играю известные мелодии, которые у всех на слуху, «Зеленые рукава» или что-то еще в таком роде.

То есть большая часть репертуара – это твоя авторская музыка?

На каждом концерте где-то 80-90% — это моя музыка, которая сочинялась на арфе в последние годы или ранее на клавишах, до того момента, когда у меня появилась арфа. Соответственно, для многих вещей у меня есть версии аранжировок, которые звучат по-другому.

Когда ты сочиняешь музыку, где ты черпаешь вдохновение? Что является основными источниками эмоций для творчества? Как возникают темы, идеи, желание воплотить свою мысль в музыке?

Для меня основными источниками музыкальных переживаний являются природа и человеческие отношения. Музыкальные темы иногда возникают под впечатлением от определенного места, где я нахожусь. Например, один раз я ехал в Норвегии по железной дороге, которая поднимается высоко вверх в горы, и летом там за окном лед, снег и скалы – это очень красиво. Но арфы не было, был компьютер, и я прямо в поезде , глядя в окно, стал играть что-то на клавиатуре. Наверняка то, что в этой музыке есть заснеженные горы и лед, знаю только я, остальные слышат просто музыку. Но это редкий случай, обычно я изначально ничего определенного не выражаю, то есть моя композиторская активность, как правило, не направляется на объекты реального мира и не происходит из них, она вырастает из некой игры звуками, образуя структуры подобно кристаллам, постепенно нарастающим один на другой. И из этой структуры рождается композиция. В широком смысле это — последовательная импровизация. Иногда это происходит прямо на концерте, реже, если я играю один, чаще – на джем-сейшнах, как сегодня (интервью записано сразу после концерта – прим. ред.). Тогда я задаю тему, кто-то подхватывает, потом я беру инициативу. Когда мы хорошо слышим и чувствуем друг друга, то это очень интересно. В такие моменты, когда можно выйти за рамки музыкального «квадрата», который играешь, возникают новые случайные кусочки, которые могут потом превратиться в музыкальное произведение. У меня так много раз бывало.

В мировой музыке часто произведения не имели определенных названий, как ты думаешь почему? Даешь ли ты названия своим композициям и, если да, то какие?

Дать название произведению, рожденному в результате импровизации, для меня большая проблема, да и зачем его называть, пускай будет просто произведением, какой-нибудь «Опус №9», например. И ведь раньше это никому не мешало исполнять музыку. А сейчас над нами довлеет некая идеология, продиктованная шаблоном издания компакт-дисков, альбомов, на которых есть треки, эти треки должны иметь названия… Если ты сегодня издашь альбом, где треки будут называться просто по номерам, то этого скорее всего не поймут. Жан-Мишель Жарр, конечно, сделал так в своем известном альбоме «Кислород»: «Часть 1», «Часть 2»… И все фанаты знают, что часть четвертая – это хит. Но далеко не все композиторы могут себе такое позволить, да и правда хочется, чтобы у слушателей была возможность каждую композицию ассоциировать с чем-то, чтобы смогли запомнить, что именно им понравилось. Поэтому начинается поиск названий, и это тоже очень интересный творческий процесс. Анализируешь свои ощущения от произведения, слушаешь себя, свои мысли, эмоции, образы, возникающие по ходу . Думаешь: «после какого жизненного события и с какой целью я бы поставил и прослушал данное произведение?» Если музыка ассоциируется с конкретными людьми, то я могу их упомянуть в названии. Так и кельтские музыканты делали, у них очень много композиций посвящено конкретным персонам. В названии композиции может быть и некая часть моей биографии, но также бывает, что никакой биографии в ней нет . В психологии есть термин «проективная методика», например, когда человеку показывают кляксу, и каждый видит в этой кляксе что-то свое — то, что у него сейчас на душе. Такие названия тоже бывают. Они для меня как-то переплетаются с содержанием произведения, но каждый будет вкладывать нечто свое в тот образ, который возник благодаря музыке.

Филипп БарскийТебя бы удивило, если бы прослушав мелодию, которая возникла у тебя, например, от созерцания гор в той поездке по Норвегии, слушатель подошел бы к тебе и сказал, что слушая, он увидел горы Норвегии, снега, льды и железную дорогу? Или передал визуализацию практически увиденного тобой пейзажа?

Если бы он назвал мне конкретную страну, то это бы меня сильно удивило. Сама же визуализация нисколько не удивляет, люди иногда распознают образы, и, бывает, достаточно точно. Однако я не уверен, что это так важно.

Всегда интересно узнать, на какой музыке вырос тот или иной музыкант. Ты сказал ранее, что отец привил тебе любовь к электронной музыке. Отец — музыкант? Он был увлечен электронной музыкой?

Нет, он был математиком. Но да, он был ею увлечен, в 80-ые годы он ставил мне Клауса Шульца, Жан-Мишель Жарра и других. Он сам слушал, в основном, классическую музыку, но мною из его коллекции востребованы были именно электронные музыканты. Например, Эдуард Артемьев . Я уже потом стал учиться слушать рок , джаз, этно, а в детстве именно электроника очень привлекала. А почему возник такой вопрос?

Мне кажется, что музыка, на которой человек вырос, образует некие нити, проходит через всю жизнь человека. Тебе это знакомо?

Да, так и есть. То, что я слушал в 6-7 лет, я слушаю с удовольствием и сейчас… У группы Tangerine Dream есть альбом «Подводный солнечный свет» (Underwater Sunlight (1986)), мне его папа включал тогда. Первая композиция этого альбома – «Песнь кита» (Song of the whale part 1), и мне кажется, что эта музыка будет со мной всю жизнь. Она никогда не надоедает и в любой ситуации меня поддерживает.

На каких ещё инструментах ты играешь?

На фортепиано изначально, но я не профессиональный музыкант, есть только какие-то азы нотной грамотности. Немного играю на белорусских цимбалах, которые почти случайно достались мне и настроены в частично диатонической системе. Я их даже иногда называю «сантур», это индийский музыкальный инструмент, аналог и прародитель цимбал. Недавно мой знакомый музыкант из Индии привез мне настоящий индийский сантур – это тоже космический инструмент, сейчас занимаюсь его освоением. Без сомнения, по сравнению с выпускниками консерватории по классу цимбал, я почти ничего не умею. Я не могу сказать, что я владею цимбалами, я просто могу играть на них какие-то вещи, которые мне нравятся. Так же играю на некоторых дудках в свое удовольствие. Еще у меня есть разные барабаны, перкуссия, и я редко, но все же играю на барабанной установке, и это драйв, кайф. В студенческое время я немного играл в рок группе на барабанах, группа называлась «Суп харчо». Успеха не достиг, но рок-музыку стал после этого понимать значительно лучше. Однако в клубах было всегда накурено, громко, и я понял, что нужно уходить от этой музыки.

Есть еще какие-либо инструменты, которые ты бы хотел освоить?

Очень полезно было бы, например, освоить бас-гитару, потому как я клавишные понимаю, барабаны понимаю, на смычковые даже не замахиваюсь, а гитара – это тоже один из базовых инструментов для понимания музыки. Хотя все это нужно скорее для моего личного осмысления, по поводу виртуозности нет иллюзий.

Каковы твои впечатления от Минска, Беларуси? Бывал ли ты здесь ранее?

Минск похож на Москву архитектурой, людьми отчасти, погода такая же, хотя воздух получше, чем в Москве. Я уже приезжал в 2011-м году, но в этот раз у меня появилось очень много друзей –, и психологов, и музыкантов, в этой поездке Минск открылся мне в глубину и ширину. Все это закладывает желание, поводы и возможности приехать еще и организовать какие-то новые музыкальные и научные события. Я очень рад, что приехал!

Фещенко Татьяна, специально для MUSECUBE
Фото, аудио и видео материалы предоставлены Филиппом Барским

Мы благодарим Свободное пространство «Дом Фишера» за помощь в организации концерта и интервью

Поделиться через:
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on TumblrPin on PinterestShare on LinkedInShare on Reddit


comments powered by HyperComments


Об авторе

fetalin
fetalin

В любую погоду, в любой момент жизни, в любом настроении улыбайся!
И жизнь улыбнётся тебе в ответ!