«Лики современной хореографии» в авторском изложении

0
05.06.2014 Елена Чернакова в КубТеатр

31 мая состоялась премьера Театра балета имени Леонида Якобсона — «Лики современной хореографии». В этом сезоне — юбилейном, 45-ом по счету — Театр представил вниманию зрителей вечер одноактных балетов. Премьера прошла на сцене Каменноостровского театра, при полном аншлаге.

Благодаря проекту, публика смогла познакомиться с работами двух молодых хореографов — Антона Пимонова и Константина Кейхеля. Несмотря на то, что их творческий путь в качестве постановщиков только начинается, оба автора уже имеют свой ярко выраженный почерк. Их работы оригинальны, гармоничны, и, безусловно, талантливы. Антон Пимонов представил сразу два балета: «Iberia» (одноактный балет в трех картинах, на музыку Клода Дебюсси) и «В темпе снов» (одноактный балет в четырех частях. Музыкальная основа — Вторая соната для скрипки и фортепиано Сергея Прокофьева). Работа Константина Кейхеля — одноактный балет «Столкновение» (на музыку Джоби Тэлбота).

Все три постановки, хоть и объединены в одну программу, являются абсолютно разноплановыми. «Iberia» – это зарисовки и впечатления; «В темпе снов» повествует, скорее, о чисто эмоциональных процессах. А работа Константина Кейхеля — это метафизические размышления о сути вещей и явлений. О метаморфозах, которые можно рассматривать и с точки зрения человеческих отношений, и с точки зрения физических законов Вселенной.

Нельзя не упомянуть об оформлении спектакля. Традиционно для современной сценографии здесь сочетаются простота и мобильность оборудования с великолепными световыми решениями. Свет из вспомогательного инструмента превращается в искусство, создает на сцене новую реальность.

Мы решили, что рассказать о премьере лучше самих авторов не получится ни у кого. Поэтому в перерывах между постановками мы встретились с хореографами и задали им несколько вопросов.

Корр.: — Скажите, чем Вас привлекает форма одноактного балета? Что она Вам как постановщикам дает?
А.П.: — В короткий срок (20-30 мин.) можно рассказать зрителю многое. Ну и для опыта это хорошо – начинать лучше с одноактных постановок, чем сразу ставить нечто масштабное.
К.К.: — Это, конечно же, шаг вперед после отдельных номеров. Более масштабная, детальная работа. Я думаю, это значимый опыт для хореографа. Это первый шаг на пути к большим постановкам, которые я мечтаю поставить в будущем.

Корр.: — В самом начале работы над постановкой от чего Вы отталкивались? Что послужило отправной точкой?
А.П.: — Конечно, от музыки в первую очередь. И уже из музыки вытекает хореография.
К.К.: — Да, безусловно, музыка является одним из главных отправных пунктов. Неким вдохновением, что помогает структурировать работу, создавать хореографию, образы. Музыка, которую я использую в своей постановке (прим.: композитор — Джоби Тэлбот)- сильная, красочная. И очень многоплановая — в каждой части она разная.

Корр.: — Давайте вкратце поговорим о каждой из постановок. «Iberia» (по одноименному музыкальному произведению Клода Дебюсси). Антон, в своем рассказе об Испании Вы не прибегаете к стилизации. А что тогда становится основным приемом для создания колорита?
А.П.: — Я хотел создать спектакль по мотивам испанского фольклора, это не рассказ о стране. То есть и Клод Дебюсси в свое время написал произведение по впечатлениям от Испании, не дословное воспроизведение. Прямых цитат в музыке нет, только отзвуки. Вот и я не хотел, чтоб там были кастаньеты, тореадоры — никакой конкретики. Что называется, «без испанщины». Это просто история по мотивам.

Корр.: — Вторая Ваша постановка, «В темпе снов» (Сергей Прокофьев, Вторая соната для скрипки и фортепиано), выполнена в эстетике сюрреализма. Чем Вам близка эта эстетика?
А.П.: — Там, скорее, не сюрреализм, а чистый танец. И я опять же отталкиваюсь от музыки. Сюжет отсутствует. Только эмоциональные моменты. Соната Прокофьева загадочная, и этим привлекает. Поэтому и постановка получилась такой.

Корр.: — В обеих постановках Вы обращаетесь к классической музыке. Это вопрос принципа?
А.П.: — Нет. Такого принципа нет. Я уже думаю о том, чтобы следующую постановку сделать на электронную музыку. Зритель немного разучился слушать классику, и, возможно, через балет он к ней прислушается. Я выбрал не самые известные классические произведения.

Корр.: — Константин, вопрос к Вам. О названии. Почему именно «Столкновение»? Ведь у Вас там много процессов показано, как в масштабе личностном, так и в глобальном, Вселенском.
К.К.: — Столкновение я рассматриваю как начало. Как импульс любых отношений, любых точек соприкосновения. Это не конфликт или противоборство, а созидательная точка. В столкновениях рождается что-то новое. Апофеоз – это полная гармония, минута наполнения. Когда человек влюблен, он парит. Не факт, что это будет и дальше продолжаться, но здесь и сейчас это есть. На самом деле, в музыкальном произведении-источнике было еще 4 части, которые образуют одну большую симфонию. И, возможно, в будущем мы продолжим, сделаем масштабную работу по этому произведению.

Корр.: — Откуда тяга к метафизическому исследованию в танце?
К.К.: — На самом деле, я люблю разные спектакли. Например, комедийный балет – как в театре оперы и балета в Екатеринбурге. Там можно поработать в кардинально другом стиле, в гротеске. Немножко позабавиться, отдохнуть от серьезности. То есть я ищу разное, мне нравятся сюжетные балеты, абстрактные балеты, какие-то другие формы. Интересно, когда пробуешь разные вещи, потому что когда развиваешься в одном ключе – очень быстро начинаешь себя копировать.

Корр.: — А язык – Вы в основном используете современную хореографию?
К.К.: — Язык очень сильно основан на языке классики. Но при этом стараюсь экспериментировать. Мне интересно работать и с пуантовой техникой. Думаю, что в будущем вы сможете увидеть что-то из этого.

Корр.: — Какие были основные трудности при работе с постановками? И когда начала складываться общая картина спектакля?
А.П.: — Конечно, постановочный процесс сложный. Иногда не знаешь, что придумать на музыку. Иногда получается сразу. А общая картина складывается в процессе. Изначально она есть в голове, конечно. Но потом, когда перекладываешь хореографию на артистов, уже смотришь то или не то. Что-то меняешь. Это живой процесс.
К.К.: — Трудности? Я очень люблю процесс – на самом деле. Иногда больше чем результат. Это приносит много эмоций. Все ребята открытые, хотят работать. Конечно, им было тяжелее, чем мне. Им пришлось перестраиваться с кардинально классической техники на модернизированную хореографию. Но они с этим справились. Первые две-три недели было тяжело, но потом все втянулись. А когда картина собралась, как пазл, и результат стал понятен всем — трудности исчезли. А еще у нас была прекрасная, замечательная площадка. Прекрасные работники. Отдельное спасибо художественному руководителю – Андриану Гуриевичу. Также у нас замечательный художник по свету — Ганзбург Евгений. Художник Олег Головко – тот, кто оформил всю «начинку». Вся команда работала очень здорово. Все было грамотно и профессионально сделано. Обычно у театров, не имеющих собственной сценической площадки, возникает очень много проблем (в монтировке, свет, звук). А здесь все очень хорошо сложилось.

И совсем немного, уже в заключении вечера, мы побеседовали с художественным руководителем театра — Андрианом Фадеевым.

Корр.: — Андриан Гуриевич, расскажите, как формировалась программа? Как отбирались участники?
А.Ф.: — Мы долго и кропотливо отбирали претендентов. В течение целого года я и мои помощники отсмотрели множество работ молодых российских хореографов. Выбор, надо сказать, есть: и театральные постановки, и андерграундные спектакли – где только начинающие балетмейстеры не показывают свои работы! Нашей задачей было найти именно отечественных хореографов.

Корр.: — Вашу деятельность можно сравнить с деятельностью кладоискателя!
А.Ф.: — Отчасти. Потому что любой новый спектакль – это рискованный эксперимент. Наш театр всегда жил новизной, и мы продолжаем идти этим непростым путем.

Корр.: — То есть политика театра – это все-таки новизна?
А.Ф.: — Мы бережно храним бесценное наследие Леонида Якобсона, благодаря которому наши артисты развиваются и растут. Его хореография актуальна и сейчас. В нашем репертуаре есть и классические спектакли, без которых не может существовать академический театр. И, конечно, мы смотрим вперед и поддерживаем все новое, дерзкое, смелое.

Корр.: — Что можно сказать сегодня о судьбе проекта? Его дальнейший путь определен? Где еще будете представлять работу?
А.Ф.: — Балет «В темпе снов» мы уже показывали в Новгороде. В июле везем этот балет на фестиваль во Францию. В октябре «Лики» снова будут показаны в Петербурге. Спектакль вызывает интерес у публики, а, значит, будет жить!

Мы искренне желаем проекту и его авторам новых ярких достижений. А самому Театру — как можно больше интересных, талантливых открытий.

Елена Чернакова, специально для MUSECUBE

Фотоотчет Михаила Козлова смотрите здесь


Об авторе

Елена Чернакова


Нет комментариев



Будь первым!


Написать комментарий