Игорь Лазарев (МимоНот): «Когда ты понимаешь, что бьёшься в стену головой, нужно менять угол удара»

0
30.07.2017 Ирина Фомина в Интервью

Беседовать с Игорем Лазаревым становится для нас ежегодной доброй традицией. Летом 2017 мы встретились уже в третий раз. В парке подмосковного города Долгопрудного, под музыку живого оркестра, артист с привычной для него откровенностью рассказал о поисках нового творческого языка, записи камерного альбома, обновленном рок-звучании группы «МимоНот» и о переменах в жизни – творческой и не только. Обо всём этом и многом другом читайте в интервью Musecube.

Как и чем живет сейчас твоя музыка и твой коллектив?

Я продолжаю пытаться писать песни по-новому. Уже три из них играет группа. Это «Ласточка», «От противного» (антитеза песне «Просто смотри») и «Экран». Ещё несколько есть в работе, причём одна – детская. Пока не знаю, что из них получится.

Что ты имеешь в виду, говоря «писать по-новому»?

Начав сочинять, я как-то интуитивно и постепенно выработал определённый творческий язык, с явными заимствованиями из стилистики Роберта Рождественского и других советских поэтов-песенников. Музыкально он тоже был насыщен опытом популярных советских композиторов. Потом всё это было смешано с джазом и рок-н-роллом. Получилась своя собственная, «фирменная» сочинительская манера – казалось бы, чего ещё желать? Но в последние годы приходится признавать, что если сейчас снова пытаться говорить на этом языке, то получается уже повторение пройденного, поэтому нужно искать какой-то другой способ высказывания. Эти три свежих песни – попытка нащупать что-то новое.

«Ласточка» – тяжелый блюз а-ля Grand Funk, такого у нас ещё не было. «От противного» – в общем-то бардовский джаз. Каждая песня, в которой так много текста – это своеобразный вызов, потому что нужно, с одной стороны, донести этот самый текст, а с другой стороны, сделать так, чтобы это не было музыкально скучно. В данном случае на этот вызов мы ответили интенсивной джазификацией. Песня «Экран» – это мой кивок в сторону группы «Сплин», но песня еще в работе, поэтому в итоге у группы может получиться что-то совсем другое.

В связи с чем ты ощутил потребность в новом языке?

Когда ты понимаешь, что бьёшься в стену головой, нужно менять угол удара (Смеёмся). Если чувствуешь, что упёрся, надо обходить. Например, ребята из группы «Несчастный случай» написали музыкальную сказку по мотивам «Конька-горбунка», когда поняли, что в своём основном направлении они в тупике. Вот и мы, кроме прочего, сейчас собираемся сделать концерт чужих песен. Может быть, в процессе его подготовки мы найдём какие-то свежие мысли и для своей музыки. Мы всегда стараемся играть концерты, хотя бы чем-то непохожие на предыдущие. Это и нам интересно, и публике, я надеюсь, тоже.

Хотя, помнится, попытка сделать кавер-программу нашу давнюю группу «Кубик Брубека» убила. Мы тогда были не очень опытные, делали материал очень долго и муторно. В конце концов, просто не выдержали, рассорились и разошлись. И эту программу показали всего один или два раза. План был такой, что это будет одна из программ, которые есть у нас в арсенале, а в итоге задача не по зубам оказалась. Зато сейчас буквально пара репетиций – и песня готова, опыт делает своё дело.

Примерно год назад от вас ушёл барабанщик, с которым вы играли давным-давно. Как ощущение от нового состава группы по прошествии времени?

Классное ощущение, несмотря ни на что. Прежде всего, для меня очень большую роль сыграл выход в прошлом мае архивного диска группы Iridium, потому что я закрыл какую-то тему у себя в голове, которая мне запрещала играть рок. Ведь рок у меня подсознательно ассоциировался с невышедшим альбомом. «Ничего не произошло, это гиблое дело, не надо это играть». Этого я не осознавал, но в голове всё работало именно так. И когда диск увидел свет, это стало путевкой в то, чтобы попробовать поиграть такую музыку снова. Не мог поверить, что я когда-нибудь снова включу фузз на гитаре, а это происходит, и мне нравится. Опять же, к вопросу поиска нового языка. Раньше я более-менее находился в рамках того, чему в колледже учили, а сейчас, видимо, наступило время и для всей остальной музыки. И не в последнюю очередь по причине смены состава.

Получается, что это какие-то разные музыкальные парадигмы. И так здорово, что можно их менять, не затрачивая годы на то, чтобы перестроить одну на другую. Этакая музыкальная свобода после определенного уровня.

Она все равно не абсолютная. Я, например, очень люблю барокко, но никогда не смогу его играть так, как следует, потому что это совсем отдельный мир. Чтобы играть барокко по-настоящему, нужно этому жизнь посвятить.

К слову о языках. Расскажи про камерный альбом, который вы готовите.

Видимо, это в том числе и следствие моей любви к барокко. Впрочем, сама идея такой пластинки навеяна работами Ника Дрейка. В 60-70-х годах в определённых музыкальных кругах Англии вдруг стало очень модно играть спокойную музыку под аккомпанемент акустической гитары и камерного ансамбля. Это называлось «фолк-возрождение». На мой взгляд, Ник Дрейк – самый выдающийся представитель этого движения. При этом он долгое время оставался совершенно никому не известным. Но подсознательно именно он сформировал во мне желание записать такой альбом. Вспомнилось, что и у меня много песен, которые именно в эту канву очень хорошо ложатся. Ведь чтобы они адекватно прозвучали в группе, надо над ними проделать кровавую резню. Это, может быть, рано или поздно случится, но пока хочется их запечатлеть в первозданном виде, как они были написаны.

Однако писать камерные аранжировки – это отдельное умение. Думаю, если бы я писал партитуры для квартета сам, я бы кое-кое как справился, но звучало бы это довольно банально и ученически. Слава Богу, есть Олег Маркелов, который этим владеет хорошо и который может очень правильно и грамотно обрамлять в нужную форму мои изначальные мысли.

Кстати, с камерным альбомом связана интересная история о песне «Лань». Про неё даже вышла заметка в газете в Узбекистане. Это было чрезвычайно любопытно, лестно и необычно. Всё дело в том, что песня написана на стихи поэта Вафокула Файзуллаева. Он больше известен под творческим именем Вафо Файзуллах. Вафо сочинил стихотворение на родном языке, его перевел московский поэт Герман Власов, которым я давно интересуюсь. Я увидел это стихотворение, и в голове сразу зазвучала мелодия. Через 20 минут песня была готова. Со мной крайне редко такое происходит. Обычно я пишу очень долго: ищу какие-то там ходы, выверяю, взвешиваю, что-то выкидываю, что-то наоборот добавляю, бегаю из конца в конец комнаты, рву на себе остатки волос. А тут совсем не так все было.

И это маленькое событие вызвало целую череду других, как снежный ком. Сначала меня с этой песней стали иногда звать на поэтические мероприятия, что было весьма интересно, ведь оказаться на одной сцене с настоящими поэтами для меня всегда было несбыточной мечтой. А потом люди через знакомство со мной стали попадать на концерты уже моих знакомых, моих любимых авторов. Например, недавно была презентация диска Паши Федосова, в которой я тоже немножко принимал участие. Оказалось, что в зрительном зале были люди из поэтических кругов, которые узнали о Пашиных песнях благодаря песне «Лань» и знакомству со мной.

Конечно, эту вырезку из газеты я сохраню. Это повод для гордости, думаю, на всю оставшуюся жизнь. А песня обязательно войдёт в камерный диск.

Когда и как всё это будет представлено на сцене?

Есть надежда, что осенью. Я планирую запись камерного альбома закончить к концу лета, а осенью мы сделаем презентацию. Но и без «МимоНотовского» блока не обойдётся, потому что мало кто способен слушать камерную музыку в течение двух часов. Есть любители, конечно, и я среди них, но я не думаю, что все её поклонники прибегут на этот концерт. А любители той музыки, которую мы обычно играем, вряд ли смогут долго слушать только скрипки и флейты.

Как только мы презентуем этот диск, сразу начнём писать второй альбом «МимоНот», потому что появилось много и новых песен, и старых песен, сделанных по-новому. Только за прошлый год было шесть премьер, ещё в этом году появились. Еще есть пара каверов, которые тоже имеет смысл записать. В общем, вещей 10-11 уже можно нести в студию, и ещё, возможно, что-то добавится.

Как у вас организован процесс записи?

Архивный диск, который мы недавно издали, заставил меня подумать и сравнить прошлое с настоящим. Монтаж тогда потребовал даже больше труда, чем сама запись. Понятно, что материал, который записан более удачно, так зверски монтировать не нужно, хотя в целом получилась довольно красивая работа, несмотря на недостатки игры.

А сейчас происходит совсем по-другому: приходишь в студию, записываешь по три дубля вокала, по два дубля других инструментов, причём часто пишешь их сразу вместе. Для первого альбома «МимоНот» понадобилось всего штук пять трехчасовых сессий. Всё было очень легко и непринужденно. Там практически всё плюс-минус честно звучит, монтаж минимален. А в следующий раз, пожалуй, мы вообще попробуем поступить, как кумиры делали: полностью вживую, кроме, может быть, солирующих инструментов и вокала. Приятно отметить, что 10 лет не прошли зря! (Смеёмся).

У тебя сейчас закрутилась очень разносторонняя музыкальная жизнь, которая состоит из разных творческих элементов. Один из них – это твоё участие в мюзиклах в качестве актёра. Расскажи про этот опыт.

Иногда думаешь, что в жизни ничего не происходит, а потом начинаешь сравнивать себя с собой самим 2-3-летней давности, и оказывается, что изменилось очень многое, вообще почти всё. Я где-то читал, что человеческий организм обновляется каждые три года. В нас нет ни одной клетки старше трёх лет, а кажется, что мы всё те же. Но это не так даже на биологическом уровне. Поэтому очень интересно наблюдать за тем, как то, что три года назад было каким-то маленьким, неприметным росточком, каким-то эпизодом, вдруг превращается в полноценный кусок жизни, без которого она уже немыслима. Мюзиклы – это одна из таких историй.

Когда-то давно я делал попытки сыграть в мюзикле, но они не увенчались успехом. А три года назад мне позвонил Миша Капустин – мой товарищ по МФТИ и автор мюзикла «Штирлиц» – и сказал: «У меня есть небольшая роль, но очень характерная – как раз для тебя». Мы совсем немного порепетировали и поняли, что роль и правда мне подходит: и к моей манере пения, и к моему характеру, и к моему внутреннему истеричному альтер-эго. А тут появилась возможность эту истерику выплеснуть на сцену.

Это оказалось очень интересно. Например, я впервые за долгое время выходил на сцену без гитары – многие поющие гитаристы знают, как это может быть неуютно. Но тут всё то, что было проблемой, вдруг как-то очень гармонично сложилось, и проблемой быть перестало. Где-то в течение года я каждый месяц играл по 2-3 спектакля в этом мюзикле. Это было для меня неплохой школой в том смысле, что ситуация, которая для меня всегда была непривычной и дискомфортной, вдруг стала нормальной и обыденной.

Из этого почти сразу выросли и другие мюзиклы – «Песнь о Довакине» и «Финрод» – в которых я себя уже довольно спокойно и уверенно чувствую. В «Финроде» я вообще недавно сыграл одну из главных ролей. А ведь именно в нём у меня когда-то ничего не получилось! Я вообще долго не мог сказать, осилю ли я это когда-то, а тут вдруг незаметно оказалось, что осилил! Мы даже ездили с ним на гастроли, и всё состоялось.

И на «МимоНот» это оказало большое влияние. Например, потому что мне теперь не надо прятаться за гитару, как за щит. У нас сейчас много вещей без гитары, и это не означает для меня панику. И в аранжировках всё уже не так «висит» на гитаре, как раньше. Мне ещё, конечно, очень многое нужно понять и сделать, но по крайней мере это уже не катастрофа. А началось всё с одного звонка Миши, который взял и эту пружину распрямил. Видимо, она всё это время находилась внутри в сжатом состоянии.

Сразу видно творческого человека – разговариваешь метафорами. Ты в последнее время часто публикуешь посты с хештегом #колхозник-музыковед. Что это за рубрика и почему тебе хочется её вести?

Я долго думал и понял, что в Сети слишком много репостов. Она превращается в подобие телевизора, только теперь у каждого «каналы» свои. Чем раньше был хорош интернет, тот же ЖЖ? Тем, что люди очень много писали от себя и о себе. Почему сейчас так популярен Инстаграм? Потому что там почти невозможно публиковать не авторский контент, и получается, что ты действительно подписан на человека, а не на его репосты.

Мне захотелось что-то подобное сделать в своих соцсетях. А чем я могу поделиться, о чем рассказать? О том, что я знаю лучше всего – о музыке. Меня это внутренне структурирует, воспитывает, потому что когда мысли не пытаешься записать, они так и остаются рыхлыми и неоформленными. А это хорошая гимнастика для мозга и для самодисциплины – оформлять мысли. Если послушать в записи речь людей старой закалки, которые либо получили образование ещё до революции, либо каких-то последних мамонтов из плеяды советских великих людей, то обращаешь внимание на то, как хорошо они говорят – совершенно не сравнимо с тем, как говорим мы. Такое ощущение, что они читают уже готовый литературный текст. Это потому, что их мысли работают совсем по-другому, чем мысли нашего поколения. Нет этого клубка из ниток, надерганных из разных мест, который уже не влезает в речевой аппарат. Речь льётся спокойным потоком, потому что мысли соответствуют тому, что человек может высказать в данный момент.

Однажды я понял, что болею чтением лент в соцсетях. Я, конечно, и сейчас их почитываю, от этого никуда не деться. Но я постарался избавиться от привычки хвататься за смартфон в любой удобный момент: привел в порядок электронную книжку, которую мне подарили лет пять или шесть назад. И сейчас читаю много классики и поэзии. Конечно, это требует чуть больше усилий, но с другой стороны, когда ты едешь в метро, читая ленту, и когда ты делаешь это, читая книжку, результаты разительно отличаются – по состоянию, в котором оказывается твоя голова в итоге.

В чем разница?

Успокаиваешься. Течение мысли становится, как говорят люди с техническим образованием, ламинарным: без водоворотов, без завихрений. К этому же я стремлюсь, когда пишу посты с хештегом #колхозник-музыковед. Это тоже помогает привести мысли в порядок.

Ещё один вопрос, который меня тревожит, про взаимосвязь появления ребёнка и творчества. Я даже сформулировать его конкретно не могу. Если коротко, то что поменялось?

Я думаю, что языковой перелом, о котором мы говорили в начале, напрямую связан с рождением ребёнка. Но не в том смысле, что всё прекратилось из-за того, что Гоша родился, а наоборот – жизнь так сильно поменялась, что это стало невозможно не замечать. В принципе, можно было ещё не скоро обнаружить, что старая колея закончилась, и ты едешь на дохлой лошади. Но вместе с обстоятельствами меняется и взгляд на них. Ты видишь более отчётливо, кто ты и где ты находишься. Рождение ребёнка в этом смысле действует как мощнейший катализатор. Жизнь текла ровно, плавно и никуда не впадала, а тут она вдруг впала в такой огромный водоём – в другую жизнь.

А как ты сам изменился?

Сильно (Смеёмся).

Я задавала тебе эти вопросы два года назад, и ты сказал, что молодые родители в первый год после появления ребёнка не понимают, что происходит.

Нет возможности рефлексировать, да.

Сейчас уже прошло три года. Есть ли сейчас понимание?

На самом деле всё то, о чем я говорил, имеет под собой и эту причину. Ребёнок занимает очень большую часть твоего времени, сил, внимания и вообще ресурса. На очень многую ерунду тебя просто перестаёт хватать. Те же ленты, то же стремление почитать книжку, то же желание написать своё вместо того, чтобы репостить, стремление к ламинарности течения мысли – это всё не от роскошной жизни. Это от того, что приходится быть более избирательным и рассудительным в том, что ты делаешь. И в том числе потому, что ты ответственен за ребёнка, каждую секунду подаёшь ему пример. Нужно уже не только для себя уметь радоваться жизни. Можно позволить себе быть в депрессии, когда у тебя нет детей. А когда это происходит при ребёнке, ты формируешь его модель поведения. И это опасная штука. Понятно, что эти размышления ещё никого от депрессии не спасали. Но, по крайней мере, появляется потребность в том, чтобы подумать и как-то медленно-медленно, но начать выгребать из тех состояний, в которых ты раньше находился и которые тебе не нравились.

Ирина Фомина, специально для MUSECUBE

Фото автора

http://mimonot.com
https://vk.com/mimonotes
https://www.facebook.com/mimonotes

Поделиться через:
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on TumblrPin on PinterestShare on LinkedInShare on Reddit


comments powered by HyperComments


Об авторе

Ирина Фомина