Артур Сопельник: «Гамлет мне неинтересен»

0
07.10.2017 Александр Ковалёв в КубИнтервью

Как и большинство зрителей, я чаще смотрю сериалы, чем хожу в театры. Это нормально, для просмотра телевизора не надо в приличном виде куда-то ехать. И, само собой, запоминаешь актёров в определённых ролях, привыкая оценивать их именно по этим работам. Я запомнил актёра Артура Сопельника по сериалу «Кадетство». Потом были «хитовые» «Ранетки» и «Физрук». Штамп в восприятии Артура сложился. А недавно режиссер Дмитрий Бикбаев пригласил меня на премьеру спектакля «Ордалии» в Театр Луны, где Артур Сопельник исполняет главную мужскую роль. И я был приятно удивлён. Артур оказался разноплановым, многогранным актёром. А ещё и интересным человеком, что я узнал во время нашего диалога. Поговорили о сериалах, стереотипах и многом другом.

Выражаем благодарность винному бару «Goos’to wine» за предоставленную возможность проведения фотосъёмки и интервью.

Артур: — Я на какое-то время перестал давать интервью. Одни и те же вопросы про «Кадетство» и «Ранеток». Надоело.

— Но ты ведь понимаешь, что наша беседа без упоминания этих сериалов тоже никак не обойдётся?

— Ну что ж поделаешь. В какой-то степени, это то, что дало творческую жизнь актёру Сопельнику. До этого существовал некий парень Артур, живший в районе Отрадное, занимавшийся в театре-студии «Мел» и его никто не знал, кроме мамы, одноклассников и друзей. Я всегда говорил и буду говорить, что «Кадетство» для меня – это отправной пункт. Я благодарен Сергею Орланову и Вячеславу Муругову за то, что мне дали этот шанс. Ситуация была достаточно жёсткая, был неизвестный мальчик и ребята с немаленьким опытом съёмок: Кирилл Емельянов, Саша Головин, Боря Корчевников – у них у всех уже были имена. Кто-то снимался в нашумевшем фильме «Сволочи», кто-то в сериалах, «Ералаше».

— А у тебя не было «Ералаша», с которого действительно начали многие?

— Ну как же, был. Мы там снимались с Кириллом Емельяновым, я сидел на задней парте в массовке.

Для начала — я считаю сериал «Кадетство» хорошим! И за любую свою работу я готов ответить и доказать, почему это качественно. Я считаю: если ко мне на улице подходят уже взрослые люди и говорят: «Спасибо большое, благодаря вашему сериалу я прекратил шляться по улицам и пошёл в суворовское училище» и тоже самое было с Сашей, с Борей – значит, всё получилось и это классно. Это то самое творчество, которое откладывает отпечаток на людях. Собственно, ради кого это всё и делалось. Можно рассуждать о чём угодно, но мы все хотим, чтобы какая-то часть нашей работы осталась в людях. И теперь, спустя годы, оно живёт, люди узнают.

— А на твоей карьере сериал как отразился? Ты не получил определённый штамп?

— Честно, это было тяжёлое время. Ещё ведь был сериал «Ранетки» — абсолютно «девчачья» история, очень популярная. Розовые пони, единороги, мальчик влюбился в девочку и она ушла к другому, и всё такое прочее. В чём-то мне повезло, «Кадетство» и «Ранетки» снимали одни и те же люди, мы стали почти семьёй. А вот в другие проекты мне было очень сложно попасть. Куда бы я не приходил, мне говорили: «Вы очень классный, замечательный, но вы — Саша Трофимов из «Кадетства».

— Как ты боролся с этим?

— Первое: время. Второе: меня спас от этого театральный институт. Я учился в Щепке и, соответственно, 4 года нигде не снимался. Это было условие обучение. Летом можно было как-то подрабатывать, но я отдыхал. Потому что в течение учебного года я абсолютно всё своё время уделял учёбе. Я был в институте с 9 утра до 12 ночи. Я успел застать то время, когда студенты просто жили в своей alma-mater. Это очень насыщенна внутренняя «кухня». Поэтому через 4 года я практически начинал с нуля. До этого на кастингах ещё срабатывала узнаваемость «Кадества». Теперь же относились как ко всем новичкам. Вернуться к началу было сложным решением. Некоторые ломаются из за этого. После успеха быть забытым трудно. Люди очень быстро меняют свои привязанности, особенно в наше время. И всё это меня сильно закалило.

— Но ты не забухал, не впал в отчаяние?

— Знаешь, я всегда говорил, что я пришёл в эту жизнь не для того, чтобы её просто-напросто проср… профукать. Я пришёл, чтобы оставить свой след и чего-то добиться. Да, было тяжело. Депрессии были лютые.

— Как боролся?

— Я начал просто уничтожать время, занимать его полностью. После института у меня были проблемы с поступлением в театр. Меня взяли, но я оттуда ушёл через 4 дня. Не буду называть театр. Там мне сказали, что я рекордсмен про краткости пребывания. Но я не был готов к тому, что меня заставят работать «под копирку». Меня вводили на чужие роли и сообщили, что в них у меня не будет ничего своего. Я остался без копейки. И поступил в магистратуру на бюджет и я этим действительно горжусь. Я подготовился за 4 дня. Мой второй диплом – педагог по актёрскому мастерству. Я всегда мечтал научиться играть на фортепиано и поэтому в тоже самое время пошёл на курсы сольфеджио. Я не связывал свою жизнь с музыкой, но у меня всегда вызывали восторг и уважение люди, которые играли на музыкальных инструментах. Мне очень хотелось играть. Также я 2 раза в неделю занимался английским языком. Ещё спортзал. Было просто не продохнуть. Но я считал, что лучший способ изменить этот мир – начать с себя. Хотя, конечно, это пришло не сразу. Через депрессию, через бешенные истерики – я всегда был очень импульсивным. В детстве и юности я мог легко взбеситься и снести кулаком дверь, успокоиться через 10 минут и ехать в травмопункт.

— То есть, ты в школе бил морды частенько?

— Скорее, отстаивал свою честь. У меня ж такая фамилия – глупым людям грех не поиздеваться. Приходилось объяснять, что это неправильно. Да, дрался и не стесняюсь этого – считаю, что я поставил свою фамилию так, что она вызывала уважение.

— Давай поговорим об «Ордалиях». На предпремьерный показом режиссер спектакля Дмитрий Бикбаев мне сказал, кто будет в главных ролях. Зная Димин почерк, я удивился – актёры, известные по сериалам «Кадетство» и «Папины дочки» (в спектакле «Ордалии» главную женскую роль играет Мирослава Карпович). Я, как и все, находился «под штампами». Скажу честно, на показе я по-хорошему офигел! И ты, и Мирослава меня очень удивили и порадовали.

— У нас в России такая ментальность. Тяжело перебороть стереотипы.

— Думаешь, только у нас? В карьере Тома Круза только одна роль откровенно отрицательного героя.

— Это уже типажность. У него крайне положительная внешность.

— Да и у тебя не вид маньяка!

— Но я уже сыграл злодея. Слава богу, что во мне это разглядели! Наоборот — интереснее, когда злодей с таким положительным лицом.

— «Ордалии», твой герой. Я от души веселился над твоим «монгольским горловым пением», вообще очень много смешного. Финал у вас считается открытым, но для меня он по-своему понятен и печален. И твой герой, скажем честно, не супермен. Как ты относишься к нему и ко всей этой истории?

— Скажу так: наш спектакль живёт, это классно и я его очень люблю. Наш финал постоянно меняется. Если посмотреть сейчас -финал уже иной. Потом будет новый. Мой герой меняет свои действия, как и остальные персонажи. Всех тайн открывать не буду. Замечу только, что я часто получаю от Димы Бикбаева по голове, в финале я не могу сдержаться, у меня настоящие слёзы, мне больно и обидно за эту историю. Это правда жизни, это был, есть и будет. А Бикбаев говорит, что прокуроры не плачут. «У нас страна не законов, а обычаев». Но вариативность финала остаётся.

— Финалы придумывает Дима или у вас всем коллективом это рождается?

— Дима всегда открыт к диалогу. У него нет «Я сказал и будет только так». Предлагаем, думаем, он принимает или аргументировано отказывает. Бикбаев – молодец! Сейчас крайне редко можно встретить режиссера, который с тобой разговаривает и отталкивается исключительно от органики актёра.

— Ты не в штате труппы, тебя пригласили именно на эту роль. Не секрет, что в театральном мире часто ругают и критикуют театр Луны. Не боязно было идти в театр, к которому определённое отношение? Не страшно за свою репутацию?

— Всех слушать – себе дороже. Я считаю, ругать — последнее дело. Сделай лучше! Пусть ругают, критикуют. Но когда-то я взял себе за принцип: критику я слушаю только от профессионалов, которые находятся внутри моей профессии. Вы высказали своё мнение, решив, что оно именно сейчас мне необходимо, спасибо, но слушать я буду людей, которых уважаю и которым доверяю. Я же не пойду кассиру в банке говорить: «Вы неправильно считаете деньги».

— Но навязчивому постороннему можешь в морду дать?

— Нет, просто не среагирую. С возрастом научился направлять свою импульсивность на сцену, на работу. Зачем попросту растрачиваться? Человеку захотелось написать, сказать – он это сделал. Пусть радуется, что он изменил мир. Мне всё равно.

— Дмитрий Бикбаев говорил мне, что давно очень хотел с тобой поработать, но у него не было роли для тебя. До «Ордалий».

— Да, у нас с Димой давняя история. Димин педагог Владимир Георгиевич Лаптев снимался в сериале «Кадетство». За год до своего поступления я попросил его посмотреть мою вступительную программу. Он не отказал, что-то подсказывал мне, советовал. Практически, кидался в меня стульями, если я настойчиво что-то делал не так. Владимир Георгиевич очень эмоциональный человек, Бикбаев это знает. В общем, с того времени мы с Димой знали о существовании друг друга, но не пересекались. Потом мы вместе снимались в сериале «Культ». Мы играли братьев и, несмотря на то, что Дима старше меня, он играл младшего брата. У нас был сложный момент, когда четыре абсолютно разных по эмоциям, по темпо-ритму сцены, снимались залпом, нон-стоп. В одной я вбегаю радостный, в следующей мне резко нужно плакать, потом веселиться, потом опять грустить. Такой творческий произвол. После этого сериала Дима сказал: «Артур, придёт час и я позову тебя на роль». Я ответил: «Зови, я – с радостью!». И спустя только три года он пригласил меня в «Ордалии».

— С театром понятно. Что у тебя со съёмками?

— Они есть. Только в прошлом году у меня вышло 6 проектов. Я даже уже не вспомню хронологию, очень насыщенно. Вышел фильм «Обещание», мы сняли его за 11 дней, это невероятно быстро! Фильм считался фанатской историей, он из категории «спортивного кино», но фильм про братьев, а не про футбол. Канал «Матч ТВ» выдвинул наш сериал на какую-то значимую премию.

— В твоей фильмографии мало полнометражных фильмов, в основном сериалы.

— Полные метры были. «Настоящий Дед Мороз» был первым, помню, я ходил на пробы месяца четыре, будучи ребёнком. Мне было лет 12-13. В результате я сыграл маленький эпизодик. Потом был «Вечный холод», но он, к сожалению, не вышел. В следующем году выйдет фильм «Т-34». По названию ясно, что это историческая вещь. В главных ролях Александр Петров, Виктор Добронравов. Я сам пробовался на главную роль, не подошёл по комплекции. На съёмках мы подружились с Сашей и я всё думал, почему он так популярен. Он очень классный партнёр. Я давно не встречал таких профессионалов, как Сашка. Витя – вообще сейчас будет разрывать всех! Он потрясающий. У него сейчас идёт блестящий спектакль «Царь Эдип» в Вахтанговском театре. А я играл заряжающего, мои габариты это оправдывают. Мы снимали в настоящем танке, всё стреляло и грохотало, мы практически глохли и вылезали из танка как из аквариума. Фильм должен выйти в октябре 2018-го. Думаю, это будет бомба! Искренне верю в это.

— Но подавляющее большинство твоих работ – сериалы. У меня есть друзья, сделавшие себе имя именно на ТВ. Они не скрывают, что творчески их это не очень устраивает, но это заработок.

— У меня такая-же история. Я из рабочей семьи, мы живём вместе с мамой, у меня есть родственники. Мне нужно зарабатывать и достойно их содержать. Я молодой парень, мне хочется куда-то сходить, нормально питаться и одеваться. Очень забавляет, когда некоторые личности (не будем их называть) начинают говорить: «Я бы в этом не снимался, я бы сидел и ждал роли». Думаю: «Были бы у меня папа – мама как у тебя – я бы тоже сидел ровно и ждал роли». В таких случаях очень комфортно, ковыряя в носу, рассуждать, что искусство, а что не искусство.

Тем не менее, я считаю, что те работы, которые у меня есть – это всё очень достойные проекты. Я люблю свою работу. За каждую свою роль я готов ответить. Они все были мне интересны, я не работал там, где мне не понравилось. Были проекты, за которые мне предлагали неплохие деньги, но я не видел себя в них, не видел своего развития. Мне интересно, чтобы люди видели меня в других ракурсах, это важно.

— Мне повезло, я видел «Ордалии».

— Да! «Ордалии» — тот момент, когда я могу сказать: «Если вы думали, что кроме «Кадетства» я ничего не умею – нате!». И это только начало.

— Будешь продолжать с театром? Ты не в штате, Бикбаев выпускает спектакль в другом театре.

— Я должен был в нём участвовать. Но у Димы очень сжатые сроки, у меня съёмки и я просто не вписался по времени. У меня сплошные перелёты, потом снова репетиции «Ордалий», у нас очень живой спектакль и это необходимо. Это тот спектакль, который нельзя пустить на самотёк. Так что всё – вопрос времени.

— Удивительно, но в отличие от многих узнаваемых актёров, я не видел тебя в рекламе.

— Да я с этим особо и не сталкивался. Конечно, меня зовут в рекламные ролики. Я приходил на кастинги рекламы, но я ощущаю себя там настолько глупо и неуместно, что это невозможно. Стою с «модельными» ребятами, выдающими лозунги и начинаю что-то переосмысливать, играть. Представляешь, как нелепо я там выгляжу?! И мне говорят: «Артур, иди отсюда, это не твоё». Буквально месяц назад меня пригласили на кастинг в рекламу, я начал накидывать эти речёвки. Мне говорят: «Ты хоть понимаешь, о чём ты говоришь?». Отвечаю «Нет». Я начинаю прикалываться, шутить. Не со зла, так получается. Ну нет во мне этой рекламной подачи!

— Не секрет, что ставки в театре не очень-то высокие. Как ты выкручиваешься? Ведущий корпоративов, ёлки?

— Так я же преподаю.

— Хватает?

— А мне много-то и не надо.

— Ты аскет?

— Нет, не могу себя так назвать. Я просто здравомыслящий человек и понимаю, что пока вот так и не надо пытаться прыгнуть выше головы. Если анализировать: от чего идут всякие амбиции? Я – человек достаточно домашний. После определённых событий в моей жизни я не люблю людные места, у меня начинаются панические атаки от толпы. Давным-давно, в Ростове-на-Дону, меня помяла толпа, я лежал в больнице, потом быстро вернулся на съёмочную площадку. Неумно, конечно, но иначе я не мог, хоть вся съёмочная группа «Кадетства» меня от этого отговаривала. Сумасшедший был. Но многие продолжали работать с проблемами – ангина, были переломы. На том сериале и руку я ломал, и ногу я ломал. Но продолжал съёмки. Возраст такой у нас у всех был.

— Так всё-таки, не хочется куда нибудь в именитый театр, в постоянный состав труппы?

— Если пригласят – буду думать. Опыт был. Я 3,5 года играл в театре «Модернъ». Замечательная роль под названием «Трусохвостик». Это зайчик, который боялся летать и ему пришлось сажать самолёт. 3 года играл. А что делать? После четырех лет творческого затишья я начал всё с нуля. И ходил в меховом костюме зайчика, размером больше медведя.

— Есть мечта где-то конкретно оказаться?

— Конечно, я с удовольствием поработал бы и у Серебрянникова, и у Богомолова, и у Табакова, и в Вахтангоском театре. Это же безумно интересно. Но можно бесконечно рассуждать на эту тему. Очень важно, то именно это будут за проекты. Я не выпендриваюсь. Но с Бикбаевым мне замечательно. Когда он показал мне пьесу и спросил «Ну как?», я ответил, что это наркомания какая-то, ничего не понятно. Дима сказал: «Поверь мне, будет круто». Я поверил и не жалею ни секунды. Было не очень просто, я пришёл в уже сыгранный коллектив. Сначала Дима на меня ругался – я не могу учить текст дома, я учу его «на ногах». А на это времени не было. Сроки поджимали, меня пригласили когда спектакль уже должен был выпускаться. Пришлось вливаться очень быстро, я сходил с ума. Были спартанские условия. И на третьем прогоне я уже знал текст.

— Почему ты не можешь выучить текст дома?

— Не знаю. Органика у меня такая. Привычка. Когда идёт всё живое, придумываются мизансцене – у меня всё само запоминается.

— Есть планы заняться режиссурой, продюсированием?

— Конечно, есть. Скажу более: мы со знакомым режиссером написали отличную историю. Я предложил идею, он загорелся, мы написали кино-альманах. Сейчас в поисках. Есть сценарий первой короткометражки, есть концепция, мы плотно работали и обсуждали. Правда, сейчас взяли паузу.

— Мне кажется, что у тебя в кино имидж положительного героя.

— Я бы так не сказал. Даже в «Кадетстве» я не был таким уж правильным. Конечно, там и похуже были, а положительным был герой Корчевникова. А мой – и телефон крал, и друзей подставлял, и многое другое.

— Насколько я помню, твоему герою не хотелось дать в морду.

— Просто он такой… обаятельный говнюк, сорванец. Там вообще нет разделения как в пьесах Островского – этот плохой, а этот хороший. Он нормальный живой человек и поступает по-разному.

— Я вот к чему: многие актёры говорят о том, что интереснее играть отрицательных, одиозных персонажей. Ты как к этому относишься?

— Потому, что это классно. В моей карьере была роль, где я играл роль персонажа Владимира Яглыча в молодости. Так вот там девочка полюбила другого и мой персонаж её за это насиловал. Так что и такое было. И убивали мои герои.

— Так кого хочется сыграть? Наверно, Гамлета, как это принято?

— Нет. Гамлет мне неинтересен. Подумаешь – Гамлет! Неврастеник. Я и сам по себе неврастеник. Чего себя играть? Я живу так (смеётся).

Мне хотелось, чтобы кто-то из моих героев ушёл жёстко, кроваво. И это было.

Хочется сыграть даже не гада, а самую настоящую мразоту! Чтобы до отвращения! Забавно, что до какого-то времени я боялся играть таких типов. Мол, как это так, я буду играть таких плохих?

— Ты ассоциируешь себя со своими персонажами?

— Не совсем так. Наверно, это были такие детские ощущения: не дай бог кто-то подумает, что я сам такой! С возрастом всё поменялось. Теперь только дай! Да у любого человека есть жизненный период, когда он боится и не хочет выглядеть некрасиво. Для меня сейчас чем страшнее, чем неприятнее на сцене – тем круче! Я стал понимать, что во многом зритель именно за этим и приходит. В этом и заключается профессионализм: ты не боишься выглядеть глупым, некрасивым – это и есть настоящая жизнь! Надо признать: мы некрасивые по утрам, мы не самые изящные когда едим и тому подобное. Мы все не Алены Делоны, он один.

— Ты сам ходишь по кастингам или выбором занимается агент?

— Агент. Но это долгая история. Так получилось, что почему-то агенты сразу на меня толпой не накинулись. Начиналось всё с того, что мы с мамой ходили по кастингам. Тогда не была так развита электронная почта. И мы в каждую дверь на «Мосфильме» запихивали мои фотографии. Самая часто употребляемая фраза: «А вам мальчик не нужен?».

— То есть, мама изначально тебя поддерживала?

— Она всегда мне очень помогала. Низкий поклон ей! Она сама давным-давно, в детстве, мечтала связать свою жизнь с театром. Но родители ей сказали «Нет». И поэтому, когда я стал проявлять интерес к театру, она поддержала. А когда у меня были упомянутые простои и депрессии и я собирался всё бросать, мама говорила: «А что ты сделал для того, чтобы всё двигалось в гору? Если такой слабак – бросай и иди работать в «Макдональдс». Мама у меня очень жёсткий критик, она любую мою работу может разложить так, что всерьёз задумаешься. Она – мой самый честный зритель. Если что-то хорошее, говорит «Молодец». Но если что-то не нравится – стесняться не будет.

— Актёру нужно вдохновение или достаточно профессионализма?

— Моё ощущение этого мира резко меняется как только появляется какой нибудь классный проект. Я – человек фанатеющий от своей работы. Меня хлебом не корми, дай только потворить! Моя работа меня окрыляет. Но, к сожалению для моих близких, как только я погружаюсь, я становлюсь «человеком в скафандре» и ничего, кроме этого, не вижу. Но так как это люди, проверенные временем, они воспринимают это болезненно, но как должное.

— Твои близкие друзья – они из театральной среды?

— Вообще нет. С моим лучшим другом мы знакомы с 16 лет, вместе занимались в театральной студии. Потом он выбрал кардинально другую среду и сейчас работает в службе безопасности банка. Когда я зову его пообщаться с нашими ребятами (а почти все стали актёрами), он говори: «Стоп, нет, мне и тебя хватит! Тебя одного-то хрен заткнёшь, а там все такие. Ни за что!». Конечно, и в профессии есть друзья. Но он – самый близкий, настоящий. С ним мы очень много проходили вместе. Он видел, как люди при неудачах отваливались и сколько «друзей» появлялось при успехе. Раньше я очень это переживал, ещё во времена «Кадетства». Я помню, 4 сентября вышла вторая или третья серия. И возле Суворовского училища стояли человек 500 девочек, которые просто верещали, дурдом какой-то! После этого многие люди вокруг «посыпались», а много непонятных, мразотных стало пытаться влезть в мою жизнь. Но это закалило и я стал очень тяжело стало пускать в своё окружение. Мне стало тяжело доверять. Я знаю, насколько легко предают.

— Оценивая себя спустя время: «крыша ехала» от популярности!

— Конечно, да! По возвращению домой я «надел корону». Нужно делать какие-то бытовые дела, а я такой: «Ты как вообще со мной разговариваешь!». Но из меня мама это очень быстро выбила. Физическим способом. Она выглядит хрупкой, но как мне запендюрила первым попавшимся предметом – до сих пор помню! Помню, как лет в 15 до истерик орал: «хочу в клуб, хочу гулять, хочу к девчонкам». Конечно, сейчас смешно вспоминать. Но «кукушку» срывало тогда конкретно. Теперь она и рада бы меня отправить к девчонкам по клубам, да я староват стал по таким делами ходить! (смеётся).

— Пройдя сам через многое, как ты реагируешь на пафос (часто неоправданный) у других?

— Мне их жалко. Искренне. Но ничего не говорю – не поможет. Считаю, что каждый сам должен пройтись по этим граблям. Это же «пищевая цепочка». Кто поддаётся на эту провокацию – не может из не сам выйти. Я видел некоторых людей, которые «одевали корону». Я-то помню, как у меня «корона» слетела. Нереально тяжело, когда тебя каждая собака знает и вдруг – ничего! С этим очень трудно сжиться. И на сериал «Физрук» я пришёл уже морально подготовленный. Читая сценарий, я понимал, что это – бомба. Но я был готов к тому, что и эта история закончится. Так и произошло. Слава богу, мне хватило мозгов понять, что надо потише себя вести. Чтобы снова сильно больно не упасть.

— Касаемо «Физрука»: ты, как Ди Каприо, до пенсии будешь школьников играть?

— Ну почему? Я рассчитываю годам к 40 начать играть студентов! Но это же неплохо, когда тебе 26, а выглядишь на 18. Это говорит о том, что человек следит за своим образом жизни. Было бы хуже, если бы я в 26 выглядел на 45.

— А можешь уйти в полный отрыв?

— Абсолютно нет. Я не люблю, когда я не контролирую ситуацию.

— А как отдыхаешь?

— У меня нетипичное увлечение, я играю в страйкбол. Это военно-тактическая игра, люди в форме бегают, с муляжами оружия, которое стреляет пластиковыми шарами. Войнушка для мужиков. Когда по тебе попадают – реально больно. Ещё сноуборд, это с детства.

— Отпуск бывает?

— За последние несколько лет не было. До этого и на моря уезжал, дней на 10. Там с компанией уходил в отрыв – ночные гулянки и всё такое. После съёмок на Кубе отношение изменилось. Там случилось осознание природы, люди меня возили и показывали страну с другой стороны. Это очень интересно изучать. Это не экскурсии, это сам. Можно пообщаться с людьми. Теперь мне нравится куда-то ходить, изучать, знакомиться. Это же жизнь! А не валяться в пятизвёздочном отеле и лакать плохой ром с водкой. Мне интереснее арендовать машину и поехать смотреть.

— У тебя есть идеал актёра?

— Не могу сказать, что это какой-то конкретный актёр. Мне обычно нравятся конкретные работы. Если называть имена – Кристоф Вальц. Он ведь потрясающий театральный актёр! Все его знают по фильмам «Бесславные ублюдки» и «Джанго освобождённый». Но мало кто говорит, что он 40 лет работает в театре. Как и Тиль Швайгер. Он в кино одинаковый, но, если почитать – у него куча фондов, он режиссирует, сам продюсирует. Хит Леджер – он очень крутой! К сожалению, мы не увидели в полном объёме «Воображариум доктора Парнаса». «Горбатая гора» — там есть всё, Леджер был невероятно крутой! Энтони Хопкинс, который начал сниматься очень поздно, много лет играл в театре. Вот сейчас сумасшедший сериал «Мир Дикого запада» и Хопкинс невероятен. Он, конечно, в своей манере. Из Хопкинса никогда не сделаешь Де Ниро и наоборот. Говорят, когда Хопкинс снимался в «Молчании ягнят», его боялась вся съёмочная группа. Перечислять можно очень долго. И наших в том числе. Например, Константин Хабенский. Там же такая судьба, такой путь пройден! Он человек, достойный уважения. Это ужасно, когда говорят: «Выберите троих лучших артистов» или «Назовите любимую песню». Под каждое настроение своя песня.

— Ты бы мог назвать кого-то из российских актёров, что ты был бы счастлив, если бы тебя пригласили к нему или к ней партнёром? Или даже внутренне трясся?

— Я сидел дома и смотрел какой-то сериал. Меня впечатлила работа актёра, которого зовут Павел Баршак. Меня редко цепляют отечественные сериальные вещи, а тут – опа! Щёлкал по каналам, остановился и завис – это классно. Вот его работу я для себя выделил.

— Следишь за карьерами своих коллег по тому-же «Кадетству»?

— Да не особо. А зачем? С Аристархом Венесом мы пересекаемся в профессии. Иногда с Кириллом Емельяновым. С Добронравовым изредка видимся. Мы же всё равно в одной профессии, так или иначе все пересекаются. Я снимался в сериале про Афганистан «Операция «Муххабад». Улетая, встретил в аэропорту Владикавказа Кирилла, который прилетел как раз на этот проект. Мы успели пообщаться всего минут 10. С Димой Тихоновым переписываемся, но у каждого своя работа и времени мало.

— Пожелаешь что-то читателям напоследок?

— Хочу сказать: читайте книги, смотрите хорошее кино. Вырабатывайте свой вкус и личное мнение, а не ориентируйтесь на то, что вам навязывает масс-медиа. Только методом проб и ошибок вы сможете определить, что является искусством. Спорить можно сколько угодно, но только вы сами можете для себя определить, что для вас является настоящим искусством, а что нет. Я всё это желаю для того, чтобы люди уходили от стадности и вырастали личности. За нынешним мейнстримом личность теряется. Многие молодые люди выглядят, рассуждают и думают одинаково. Это неправильно. Нужно уметь делать выбор и это здорово. Я люблю личностей и мне нравится, когда люди могут быть достойными оппонентами со своей точкой зрения. Занимайтесь саморазвитием.

Александр Ковалев, специально для Musecube.

Фоторепортаж Марианны Астафуровой смотрите здесь.

Ссылки:

https://vk.com/smetankapro
https://vk.com/artursopelnik
https://www.instagram.com/artur_kinlepos/


Об авторе

Александр Ковалёв
Александр Ковалёв


Нет комментариев



Будь первым!


Написать комментарий