Призрачный фраппучино, или Различия между русскими и английскими привидениями

0
21.10.2017 Варвара Трошагина в КубТеатр

18 октября, в час раннего осеннего заката (или же в 17.00 по московскому времени), двери одной из кофеен Starbucks, расположенной прямо в здании Московского Дворца Молодёжи, распахнулись, чтобы принять не совсем обычных гостей. Сэм Вит, Молли Дженсен и Карл Брюнер — герои, как фильма «Привидение», так и одноимённого мюзикла, впервые представленного в России в этом сезоне компанией Stage Entertainment, — спустились с театральных подмостков, чтобы принять участие в дегустации нового кофейного напитка, запуск которого приурочен именно к премьере знаменитого мюзикла, состоявшейся чуть более недели назад — 7 октября. «Midnight Frappuccino» — прохладный освежающий напиток, в котором вкуснейший кофе перемежается бархатным вкусом какао и играет тончайшими нотками мяты на языке. Он станет настоящим эксклюзивом, доступным лишь в одной единственной кофейне Starbucks по адресу Комсомольский проспект, 28. Здесь и только здесь москвичи и гости столицы смогут насладиться волшебным вкусом необычного напитка, а затем, поднявшись по парадной лестнице театра МДМ, перенестись в Нью-Йорк и заново открыть для себя старую знакомую историю Молли и Сэма.

Итак, часы пробили пять вечера. Вместе с актёрами — Павлом Лёвкиным и Галей Безрук, исполняющими роли влюблённых, вокруг которых и закручивается вся история, а так же Стасом Беляевым, ежевечерне перевоплощающимся в главного антагониста спектакля Карла — на дегустацию заглянули режиссёр мюзикла Анна Шевчук и генеральный директор российского подразделения Stage Entertainment Дмитрий Богачёв. Десятки журналистов слетелись сюда в этот вечер, ведомые любопытством и редакционными заданиями. Дегустация-презентация происходила в формате мини пресс-конференции, так что всем присутствующим удалось не только попробовать новый кофейный напиток, но и как можно больше разузнать о главной театральной «новинке» сезона. Герои вечера заняли свои места за столом, репортёры расселись в импровизированном зрительном зале, в который была превращена часть помещения кофейни (хотя стоит отметить, что из-за ажиотажа, вызванного мероприятием, места хватило отнюдь не всем, так что кому-то пришлось и постоять), и после этого слово взяла режиссёр российской постановки «Привидения». Основной темой её небольшого рассказа о мюзикле стал Нью-Йорк, его отображение на сцене и… кофе, которым, как оказывается, «пронизан» весь спектакль.

Современный ритм жизни большого города не всегда позволяет взять нам даже небольшой тайм-аут, хотя бы просто для того, чтобы спокойно выпить чашечку кофе. Так что постоянными спутниками как вполне себе реальных москвичей и ньюйоркцев, так и героев мюзикла (что вполне логично, ведь они такие же жители Нью-Йорка — точнее его сценической версии) становятся стаканчики с кофе на вынос. В самом начале спектакля глазам зрителей предстаёт сцена утреннего Нью-Йорка, в которой почти все персонажи объединены тем, что сжимают в руках такие стаканчики: и ансамбль, и центральные герои. Так Карл по утрам встречает своего начальника и по совместительству лучшего друга Сэма Вита у входа в банк, в котором они работают, с двумя стаканами кофе, после чего на протяжении всей сцены они не выпускают их из рук. Буквально в каждой сцене мюзикла можно найти что-то отсылающее к этому чудесному напитку, без которого и половина из нас не «доползала» бы с утра пораньше на работу или учёбу: в сцене, разворачивающейся в метро, когда призрак подземки учит Сэма управлять новыми возможностями, одним из «тренажёров» становится забытый кем-то стаканчик из-под кофе; в Центральном парке, где встречаются и беседуют Карл и Молли, на скамейке мы вновь видим эти стаканчики, их же держат в руках случайные прохожие; и всего через пару сцен после этого, придя к Молли домой, Карл опять приносит с собой «я знаю, ты его любишь»-кофе…

Но выдержать тему кофе, говоря о таком спектакле, сложно, ведь главные герои — это всё же люди и их переживания, а не благоуханный напиток. Поэтому вскоре беседа перетекла с ритма жизни современного мегаполиса на его жителей и, соответственно, наших героев. Павел Лёвкин выходит на сцену в образе Сэма — типичного жителя Нью-Йорка, банковского служащего. Вот как он описал своего персонажа: «Он недавно получил повышение и, соответственно, достаточно успешен для своего возраста. При этом каким-то чудом ему удаётся совмещать всё, что происходит на работе, с происходящим в личной жизни — любовь, переезд вместе с девушкой в новую квартиру. И у Сэма есть прекрасная реплика: «я так счастлив и боюсь, что это всё сейчас исчезнет»… Все знают, что не может всё всегда быть хорошо – без горького не бывает сладкого («А без белого не бывает чёрного!» — тут же вставляет Стас Беляев, вызывая общий смех и разряжая обстановку)». Таким мы видим Сэма в начале мюзикла, это идея, с которой он появляется на сцене. Но всё же основная мысль спектакля, идущая красной нитью через всё действо, в том, как важно говорить любимым три простых, но, по-своему, волшебных слова «я тебя люблю», даже если кажется, что и без них всё очевидно. К сожалению, люди часто стесняются сентиментальности, стесняются себя и молчат, но ведь в какой-то момент ты, может, и захочешь их произнести, но будет уже слишком поздно…

Разговоры на серьёзные темы неизбежны, когда речь идёт о спектакле, повествующем о чувствах людей. Но после небольшой паузы актёры «вспомнили», почему сегодня все собрались именно в Starbucks, и решились наконец приступить к самой дегустации — тяжёлые размышления были отброшены в сторону. С некоторой опаской, а так же в сопровождении бессчётного множества шуток, были опустошены первые стаканы загадочного «Midnight Frappuccino», не обошлось и без сравнений с кофе, выдаваемым кофемашиной в Stage:

— Stage Entertainment — единственная мюзикловая организация, в которой артистам предлагается выпить свежесваренный кофе, — начал Стас.

— В любое время дня и ночи! — смеясь, дополнила Галя Безрук.

— И… у нас есть бес-плат-но-е молоко! — актёр довершил начатую фразу.

— Поэтому люди сюда стремятся! — И у нас большой актёрский конкурс! — под общий смех резюмировали в один голос Павел Лёвкин и Анна Шевчук.

После окончания дегустации нашим корреспондентам удалось взять небольшие интервью у режиссёра российской постановки «Привидения» — Анны Шевчук, раскрывшей нам секреты спектакля, и у исполнителя «зловещей» роли Карла — Станислава Беляева.

Беседа с Анной Шевчук.

Менялось ли что-то в «Привидении» в сравнении с зарубежной версией в процессе его переноса на российскую сцену?

Да, мы многое меняли. Посмотрев туринговую версию мюзикла в Саутгемптоне (английский портовый город в графстве Хэмпшир – примечание Musecube), мы поняли, что нам очень нравится история, очень нравится музыка, но видеоряд, зрелищность — они были, как бы помягче сказать, не слишком подходящими для большого зала МДМ. Поэтому на 8 человек был увеличен ансамбль, была добавлена видеостена — огромный экран – мы ещё не знали, будет ли это сочетаться с художественным решением декораций «домиков», двигающихся слайдерами, но в итоге всё прекрасно «вписалось». Необходимо было искать образы для каждой сцены — это была сложная история — чтобы всё менялось, двигалось, ведь наше видео на экране немного двигается, но не раздражающе, оно не забирает на себя внимание, а это очень важно. Кроме того в сцене с Одой Мэй во втором акте мы добавили призраков, в оригинале он был лишь один, а появилось ещё четверо, всем были сшиты костюмы в стилях разных эпох. Всё это есть только у нас. То есть, на Бродвее — может быть, но нами была куплена английская туринговая версия, в которую и вносились изменения. Ну и у них фото вместо нашего видеоэкрана. Что ещё… Мы разбили на части прекрасную, но чересчур длинную арию Молли из второго акта «Nothing Stops Another Day», введя внутрь сцены разговор с Карлом по телефону и диалог Оды Мэй и Сэма, помимо этого в туринговой версии в этой песне 2 куплета, в то время как у нас 3, если считать добавленную музыкальную коду.

Могу рассказать вам ещё одну, довольно интересную вещь: в английской версии Сэм учится у привидения подземки воздействовать на предметы на расстоянии как некий супергерой. Но это смотрелось очень странно, например, когда он дрался с Вили, сценически решено это было так: по центру сцены Сэм делает пасы руками, а пистолет Вили сам направлялся на хозяина. То есть, для нас это смотрелось несколько нелепо и не эмоционально, поэтому в российской версии появляется реальная драка; в сцене с Карлом, когда призрак Сэма его ударяет по лицу, можно даже заметить кровь. У нас нет этих странных пасов, и из-за этого пришлось переделывать сцену с привидением подземки во втором акте – появляется реальное взаимодействие с предметами, а не просто размахивание руками. Мы пошли по пути того, что привидение реально учит Сэма контактировать с предметами, и, кажется, теперь эта сцена стала более внятной, после неё Сэм имеет право бить, имеет право передвигать и имеет право на многие другие вещи. То есть теперь это одна из ключевых сцен.

Что стало основной режиссёрской задачей? Что хотелось донести до зрителей?

Наверное, главными были две вещи. Вы, должно быть, знаете историю сценариста «Привидения» — Брюса Дж. Рубина, он употреблял наркотики, однажды его душа отлетела, путешествовала по разным мирам и затем вернулась в тело, после чего он и написал эту историю. Каждый раз, когда у него спрашивают «что самое главное?», Брюс говорит, что самое главное для него это то, что Молли открывает для себя существование другого мира. Она не может пережить смерть Сэма, ведь они были очень близки, и эта боль, с которой ей приходится бороться, непрерывна и не даёт жить, и в конце, когда Молли видит его, слышит… Она начинает верить, что существует тот, другой мир и ей становится легче. Брюс — автор и сценария, и либретто, и он считает, что это очень важная и серьёзная вещь. Сейчас он написал нам письмо, в котором просит переделать свет. В одной из сцен, сразу после убийства Сэма, у нас возникает особенный свет, на взгляд Брюса недостаточно правильный. Он хочет белый, чистый свет — божественный свет, чтобы в этот момент душа Сэма действительно раздумывала, уйти туда или остаться.

Если отвлечься от основной большой темы мюзикла — существования потустороннего мира и того, что смерть ещё не финал, то «Привидение», конечно, история о любви и предательстве. О том, что настоящая любовь преодолевает всё. Посмотрите на изменения в мировоззрении Сэма: он начинает с того, что боится потерять любовь и своё счастье, но в конце понимает — любовь никуда не исчезает и всегда остаётся с человеком, а жив он или мёртв уже не столь важно…

Беседа со Стасом Беляевым

Сколько раз Вы смотрели фильм «Привидение»?

Раза три точно. Смотрел давно-давно, ещё на кассете, и затем пересматривал уже во время репетиций.

Вы пытались как-то отталкиваться от работы Тони Голдуина (исполнителя роли Карла в оригинальном фильме) или сами полностью создавали свой образ?

Нет, я стараюсь вообще никогда не отталкиваться от готовых образов, потому что это мешает — и в других спектаклях, и в этом. Здесь я единственно смотрел, как конкретно решены сцены, например, момент, когда Сэм избивает Карла: какая идёт реакция, какая степень страха… Мне было важно понять чисто с технической стороны, как это можно сделать, а в остальном я исходил из себя и своих представлений о персонаже.

Расскажите о своём герое. Каким Вы его видите?

Я это сформулировал ещё в начале наших репетиций. Пришло интуитивно, но на этом всё строится: Карл — человек, который яростно хочет быть счастливым! Он просто хочет быть счастливым и ради этого готов на всё, в чём-то это помогает его оправдывать. При этом он абсолютный материалист, хочет жить красиво, богато, жить «на всю катушку». Карл — олицетворение современного «материального», монетарного мира.

Что в мюзикле для Вас самое сложное?

На данный момент, как ни удивительно, техника, необходимость сочетать лирический в некоторых моментах вокал и драматический крик, то есть голос устаёт, он пока не привык метаться между криком и аккуратным вокалом.

Вам предстоит ежедневный прокат, как удаётся не входить в режим «машины» и не играть механически, а проживать каждый спектакль?

Я впервые работаю в таком режиме, никогда до этого больше 15 одинаковых спектаклей подряд не играл. Сейчас ещё прошло очень мало времени, и я сам пока «исследую» этот вопрос, но помогают какие-то профессиональные приёмы: новые обстоятельства, которые ты сам себе придумываешь, с ребятами мы каждый раз друг другу напоминаем, что ждёт нас в следующей сцене, ещё можно класть какой-то предмет в карман и брать с собой на сцену — о нём никто не знает, но знаешь ты. Ну и какие-то новые приколы приносишь, о которых могут догадаться только артисты, вот есть сцена, где я прихожу к Молли и Сэму и приношу пакет с едой, тут каждый раз может быть новая шутка, новая интонация, которая веселит и добавляет свежести.

Возвращаясь к теме кофе, в мюзикле Карл приносит Молли её любимый кофе, а Вы знаете какой кофе действительно любит ваша партнёрша по сцене – Галина?

Капучино, наверное…

А какой кофе предпочитаете Вы?

Я люблю двойной, а то и тройной эспрессо!

Варвара Трошагина, Владислав Ступак, специально для MUSECUBE

Фоторепортаж Ульяны Бойковой смотрите здесь.


Об авторе

Варвара Трошагина


Нет комментариев



Будь первым!


Написать комментарий