Что говорить, когда нечего говорить

0
28.11.2017 Андрей Ордальонов в Museзачёт

Юбилейные концерты – отличный повод напомнить о себе. Другое дело – какой ценой. Отличный положительный пример из новейшей истории — это когда в честь 30 летия московской рок-лаборатории по инициативе одного известного промоутера была воссоздана некая легендарная группа 80х-90х. Результат – почти два года активной концертной деятельности и колоссальный успех.

Есть другой отчасти комичный пример, когда известный блюзовый коллектив отметил 5 лет группе, год спустя – 7 лет знакомства фронтменов, а ещё через год – аж 15 лет творческой деятельности солиста. Притянуто за уши? Ну, разумеется. Фанаты, конечно, похихикали. Но большинство слушателей в тонкостях бытия разбираться не стало, а вот цифры в головах осели. И, как положительный результат, – три года подряд юбилейные концерты и полные залы.

Но вот и у Наутилуса Помпилиуса праздник. Пусть не круглая, а полукруглая дата, но все же. 35 лет – это не шутка. Надо ли ее праздновать? Насколько я помню, за исключением первых нескольких лет Вячеслав Геннадьевич Бутусов традиционно весьма сдержанно относился к своему детищу. И, вместе с тем, раз за разом, распуская любимый многими НАУ, всякий раз возвращался на сцену с новыми составами музыкантов и под неизменным брендом НП. А ведь концерт в Крокусе позиционировался именно как 35 лет НАУ, а не сколько-то там лет на сцене Вячеслава Бутусова. Штука в том, что, например, говоря Аквариум, мы подразумеваем БГ, и наоборот, а вот с НАУ ситуация гораздо более запутанная. Это непростая тема, достойная отдельного исследования, но Наутилус Помпилиус – это далеко не Вячеслав Бутусов & Co, хотя в восприятии многих, наверное, по факту так оно и есть.

Концерт 23 ноября в Крокус Сити холле открывали строчки из первого послания к корифянам: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я …». Что и кто я? Вот в чём вопрос.

В задней части сцены расположился Детский хор Санкт-Петербургского радио и телевидения, по правую руку от Бутусова за роялем Екатерина Мечетина. Звучат «Сёстры печали» с альбома «Яблокитай» и «Бедная птица» из «Атлантиды». Присутствовавшая в зале с самого начала тихая восторженность настроя лишь диссонировала с продолжением, явив собой проникновенно-трогательную, но необъяснимую обложку того, что происходило дальше.

Вещи из абсолютно гениального альбома «Разлука» родом из далекого ещё советского 1986-го, не менее гениального альбома «Крылья» из уже российского 1995-го, «Титаника» 1994 года и вновь «Разлуки» смешались, став единым целым, даже не целым, а комком, в котором не видно, где голова, а где ноги – сиречь сплошная круговерть. «Эта музыка будет вечной», «Одинокая птица», «Тутанхамон», «Взгляд с экрана» …- такие исторически разные вещи стали такими похожими на концерте в Крокусе. Так и подмывает сказать, «концерте памяти НАУ».

Всё то, и, одновременно, всё не это. Звук, ритм… и снова ритм, звук…. а где суть то? Попытки минимализировать электрификацией творчество НАУ случались и раньше. Последним таким опытом стало «изготовление» песен Наутилуса группой Ю-Питер. Громкое, отчасти рычащее, оно заставляло прислушиваться, чтобы расслышать мотивы и настроения, уловить квинтэссенцию старого доброго НАУ. Иногда это получалось, иногда, казалось, что это было решительно невозможно. Но что же теперь? А теперь старые песни Наутилуса Помпилиуса звучат в новом исполнении. Это именно исполнение, поскольку аранжировкой то, что получилось, назвать сложно. Короче, быстрее, прямее, проще…, а в итоге оказалась потерянной специфическая наутиловская изысканность. Удивительно, но испорченными оказалось даже то, что решительно невозможно было испортить. Ну, ладно, там, «Люди» или «Зверь», которые в лучшие-то годы исполнялись непросто и не всегда удачно, которые нужно было прочувствовать и понять, прежде чем проникнуться, но зачем же так невнятно играть, скажем, «Синоптиков», которые изначально были тонки и изящны в своей мелодичной вязи?

Кстати, почему то именно для участия в «Синоптиках», да ещё в песне «Люди» на сцену был приглашён интересный гость – трубач Вадим Эйленкриг. Вадим – выигрышный вариант при любом раскладе, но почему же именно в этих композициях?

На «Прогулках по воде» и «На берегу безымянной реки» не сцене появились эквадорские индейцы. Но причём тут Наутилус Помпилиус? Звук флейты, кларнета или даже подходящее звучание дудука вполне можно было получить и гораздо менее экзотическими и логичными для НАУ способами.

В тоже самое время, надо ли было в принципе пытаться сохранить оригинальные аранжировки и звучание? Совсем не обязательно. Можно ли было приготовить для фанатов в качестве «нежданчика» новые, возможно, неожиданные и ортодоксальные обработки? Почему бы и нет. В этом есть риск, но может быть и успех. Но не получилось ни первого, ни второго: сыграли просто, чтобы сыграть.

Это с одной стороны, а с другой – великолепный свет и совершенно шикарный видеоряд на заднике: дешёвый пластик и папье-маше, Барби и Тедди как образец стиля середины 80х со стоящей на столе радиолой из «Взгляда с экрана». Или, например, меняющиеся калейдоскопом фотографии отечественных рок-героев на уже не раз упомянутых «Синоптиках». Произошла своего рода подмена, когда музыка, слова и даже фронтмен отошли на второй план, уступив пальму первенства визуализации образов. Для НАУ – это гигантский шаг вперёд, только вот на сцене Крокуса был далеко не НАУ. Как ни крути, но новые соучастники группы Бутусова – Слава Суори (гитары), Руслан Гаджиев (бас) и Денис Маринкин (ударные) – люди другого поколения и иного мировосприятия.

Стоячий танцпол очнулся от спячки лишь в завершающей части концерта, когда изредка подкрашенная монотонность дошла до вполнек убедительной кондиции. Под «Прогулки по воде» случился сеанс группового пения. А на песнях «Хлоп-Хлоп», «Шар цвета хаки» и «Скованные одной цепью» у сцены и вовсе началось заметное бурление. Видеоряд нагнетает эмоции – цепи, люди, кулаки, и вот уже портрет Ильи Кормильцева, а еще глаз на спустившемся из под потолка полупрозрачном шаре — всевидящее око, от которого не спрятаться и не скрыться. Это вещи, на которых выросло целое поколение, которые звучали из каждого окна.

«Гуд Бай, Америка», — поёт Бутусов, и весь зал повторяет за ним такие знакомые с детства слова. На заднике сцены карман джинсов и глобус, сворачивающийся в спираль и превращающийся сначала в заклёпку, а после и вовсе в точку. Это не трагический конец вселенной, это просто точка, за которой бессмысленная пустота.

Рассказывают, на концерте в Питере на бис Вячеславом Бутусовым были исполнены «Чёрные птицы», исполнены просто под гитару. И за одну только эту песню, за то, как она была спета, Бутусову тут же простили все старые «обиды». Увы, московский концерт закончился в «комнате с белым потолком». Это было хоть и желанно, но, увы, ожидаемо. Второй бис, «Князь тишины» услышали и вовсе далеко не все. К тому времени многие уже устало потянулись в сторону гардероба.

А в результате концерта осталось не то послевкусие, какое ожидалось, и даже не такое, какое могло бы быть. Сохранилось просто осознание того, что побывал в Крокусе. Для многих – это успех, для Наутилуса Помпилиуса – ничто. Вот уж воистину от величия до бездны – один шаг. И если король умер, то да здравствует ли ещё король? Зачем что-то говорить, когда нечего говорить…!

Андрей Ордальонов, специально для MUSECUBE
Фоторепортаж Екатерины Головиной здесь

Поделиться через:
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on TumblrPin on PinterestShare on LinkedInShare on Reddit


comments powered by HyperComments


Об авторе

Андрей Ордальонов
Андрей Ордальонов