Мой костюм говорит мужчине:”Я на равных с тобой””: 6 ключевых моментов из истории женских брюк (часть 1)

Фраза французской феминистки Мадлен Пельтье как нельзя лучше отражает эмоциональный и идеологический контекст процесса обретения женщинами возможности носить такой предмет одежды, как брюки. С одной стороны,брюки — это, несомненно, символ женского политического протеста, заявки на власть, справедливость которой все время нужно было доказывать, и требований перемен в соотношении гендерных ролей. С другой стороны, история женских брюк — не только история развития эмансипированного женского комьюнити, эта история развития прогрессивных взглядов общества, освобожденных от восприятия кода одежды как указателя на определенное сословие и социальные функции, балансирующих между страхами и соблазнами переступить границу, будь то граница определенного стиля (нью-лук, унисекс) или граница морально-правовая (женское избирательное право, отношение к женской сексуальности, права сексуальных меньшинств).

1)Брюки санкюлотов. Великая Французская революция.

Введению эмансипированной женской моды предшествовали некоторые события. Например, в книге “Политическая история брюк” французская исследовательница Кристин Бар отмечает, что именно во время Великой Французской революции брюки или “pantalone”, которые раньше несли в себе значение клички веницианцев, любивших длинные, узкие кюлоты и служащих Великомученику Пантелеимону, а также были элементом костюма персонажа итальянской комедии, танцевавшего фарс-панталонаду, приобретают политическое значение. Длинные рабочие брюки (были совсем непохожи на узкие, привычные кюлоты аристократов, которые называли рабочих “санкюлотами”, то есть “без брюк”), в союзе с курткой-карманьолой, пикой и «красным колпаком» становятся флагом-символом санкюлотов и всех остальных общественных объединений, движимых идеей народной независимости; отражают тот отход от старого режима, характеризующегося авторитетом и беспрекословностью мнения аристократии во всех общественно-значимых вопросах, в том числе и в области моды[1].

Революционная мода повлияла на постепенное становление политических и вестиментарных свобод, напрмер, декрет от 29 октября 1793 года, гласил : «…каждый свободен носить ту одежду или наряд своего пола, который ему подходит». Но касалась эта униформизация и демократизация в основном мужского костюма и мужчин, что отразилось в “великом мужском отказе”[2] (отказ мужчин от дополнительного украшения своего костюма, претензий на красоту, утилитаризация мужской одежды в конце XVIII начале XIX века), его глубина и идеологичность одновременно подчеркивала передовой социальный статус мужчин и фривольность, безрассудность женщин, изменения в костюме которых были преимущественно нацелены на формирование образа матери, воспитывающей честных граждан-мужчин (редукция формы и силуэта женской одежды: замена фижмы на платье с турнюрами, появление платья-рубашки, отказ от корсета). Несмотря на то, что женщины во время революции не могли носить брюки или кюлоты, они носили маскулинизированную одежду (национальный суконный редингот, галстук, костюм наездницы), которая отражала женское стремление освободиться от унизительного стереотипа фривольной особы, в некоторых случаях доходящее до желания выглядеть, как мужчина (например, Теруань де Мерикур одевалась в короткий плащ, панталоны и нечто вроде сандалий — костюм, в котором революционные учебники мифологии изображали амазонок).

2) Запрет на мужскую одежду. Первые попытки реформирования женского дресс-кода. Брюки — блумеры.

Начало XIX века ознаменуется закреплением власти мужчин и утверждении необходимости женщин вернуться на свое место, вести себя и одеваться так, как это подобает их полу (7 ноября 1800 года распоряжением полицейской префектуры Парижа женщинам было запрещено носить одежду мужского пола). Женщины подавали просьбы на переодевание, в силу необходимости ношения мужского костюма для занятий верховой ездой или по соображениям здоровья. Обвинительные же процессы по данному вопросу относились к женщинам, которые использовали переодевание в коммерческих целях, так как мужской костюм позволял работать на более выгодных условиях, то есть больше зарабатывать, свободно занимать мужские должности, которые были востребованнее (мы видим, как брюки снова действуют как символ власти, более высокого социального положения).

Усиление ограничений свободы женщин в первой половине XIX века сопровождается слабым развитием идейных представлений о различии между полами, что препятствует развитию мысли о равенстве. В это время женщину прежде всего соотносят с ее естественной природой и образом «музы или мадонны», стремясь ограничить доступ женщин в сферу общественной активности. В связи с подобными представлениями о женщине возникают идеи об эмансипации, отражающиеся в основном в модной женской прессе, которая акцентирует необходимость женского образования и возможности заниматься профессиональной карьерой. С 1840-х годов женскому телу предъявляют требования к целомудрию и скрытности. В таких исторических рамках возникают некоторые утопические феминистские концепции женского костюма, например, французское движение сенсимонисток наделяло одежду смыслами стремления к братству, сплоченности (жилет, застегивающийся сзади; написание имени на груди каждого) и сохранения таких республиканских черт, как отказ от роскоши и быстрых изменений в моде, однако брюки они носили очень редко.

В 1851 году под влиянием феминистического движения брюки впервые начинают использоваться женщинами как политическая мера, бросающая вызов мужскому господству. Модель длинных, широких брюк, напоминающих восточные шаровары, чаще всего связывают с именем Амелии Блумер, которая считала подобную одежду удобной, пригодной для активного светского образа жизни, соответствующей идеалам женской скромности. Феминистки отмечали, что такой фасон брюк не являлся подражанием мужским брюкам и не стремился размыть границы между мужским и женским, а просто обеспечивал женщинам физическую свободу (freedom dress)[1].

Появление такого вида одежды вызвало бурную и неоднозначную реакцию со стороны общественности: кто-то создавал карикатурические рисунки, воплощающие смену половых ролей; кто-то считал блумеры непристойными и мужеподобными, высмеивал их обладательниц. В целом такая попытка реформирования женского дресс-кода стала своеобразным «ментальным распятием» для феминисток, так как никто не слышал в итоге истинных мотивов создания нового конструкта одежды.  Постепенно блумеризм, подразумевающий стремление восстановления женщинами их естественных прав,  распространяется по Европе, и женские брюки, ранее представляющие из себя нечто недостижимое, неосуществимое, становятся реальностью, но по-прежнему продолжают быть объектом осуждения со стороны широких общественных масс.

[1] Алябьева Л. Как одевались первые спортсменки. Курс «История дендизма», онлайн- проект «Arzamas» (http://arzamas.academy/materials/459 )

[1] К. Бар (2013) Политическая история брюк. М.: Новое литературное обозрение.

[2] из курса  лекций О. Вайнштейн “История дендизма”, 1 эпизод “Великий мужской отказ”, онлайн-проект “Arzamas” (http://arzamas.academy/courses/11/1).

Материал подготовила Валерия Панева

comments powered by HyperComments