В преддверии выхода в российский прокат фильма «Призрак» корреспонденту MUSECUBE удалось провести очень теплую беседу с отцом-основателем большого зрительского кино, продюсером и режиссером Александром Войтинским.

prizrak

— Александр Сергеевич, давайте вновь окунемся с Вами в очень трогательную историю взаимоотношений потерпевшего неудачу инженера-конструктора Юрия Гордеева и восьмиклассника Вани Кузнецова. «Призрак» — это уникальная картина для отечественного кино. Это своего рода гибрид комедии, фантастики и триллера в области бизнеса. Насколько сложно было совместить эти составляющие в одной картине, да к тому же сделать это так, чтобы, просматривая одну и ту же историю, можно было над ней сперва смеяться, а спустя десять минут – плакать и сочувствовать героям фильма?

— Как нам это удалось… Лично для меня это до сих пор остается загадкой. Вы знаете, мой фильм — это тайна для меня. Я лишь знал сценарий, однако не мог знать наверняка, в каком месте будет смешно, а в каком трогательно. В чем технология… Изначально у тебя есть лишь грубый план действий, дальше ты конструируешь ситуации, содержащие в себе конфликт. В том числе сцены фантастические, невозможные. И начинаешь пробираться через придуманные обстоятельства вместе с героями. При этом очень важно любить своих героев. Если ты действительно их любишь, в любом конфликте ты сначала принимаешь сторону одного героя, а затем перебегаешь на сторону другого – таким образом проживаешь вместе с ними каждое мгновение, все эти придуманные обстоятельства. И если ты идешь с героем след в след, то он начинает жить очень искренне и ярко. Это такой мой творческий прием. Я ставлю препятствия перед героями в надежде на то, что, когда мы будем их преодолевать, промелькнет искорка, откроется правда, душа начнет работать. Однако это не стопроцентный рецепт, это некая технология – «давай пойдем туда вместе и проберемся через частокол всех перипетий».

— Очень примечателен тот момент, что некоторые обстоятельства исключительно фантастические, но они настолько привязаны к реальности, что ты не отделяешь фантастику от жизни.

— Именно. Мы переживаем такие ситуации как реальные. Мы не отвлекаемся от жизни. Герои не отдают себе отчет в том, что это фантастика. Они честно живут в предложенных обстоятельствах. И тут все зависит от актеров: если они способны надеть на себя конкретный образ и войти в эти обстоятельства, то тогда победа — все вокруг оживает. Сильная сторона «Призрака» — это мощная актерская команда. Если по поводу Ксении Лавровой-Глинки и Яна Цапника не было никаких вопросов, то с Федором все-таки было некоторое сомнение в его жанровых возможностях. Потому что у него все-таки был определенный устоявшийся медийный образ, который как раз и был нужен, но только на первоначальном этапе. И были сомнения, сможет ли Федор раскрыться, измениться по ходу истории, в его копилке ведь нет таких сентиментальных, тонких ролей. Но Федор открылся, и оказался невероятно убедительным в этом новом для себя образе. Для меня это стало открытием. И оно важно, по-моему, для всего нашего кинематографа: у нас появился актер, который взошел на самую высокую ступеньку актерского Олимпа. С Семеном тоже все было не совсем ясно поначалу. На его счету уже много фильмов, но все они детские, и не везде у него были главные роли. Но и Семен оказался на высоте. И когда все точно подобранные под роль актеры начинают работать, то ты видишь организм, который живет, и от этого получаешь невероятное удовольствие.prizrak1

— Соглашались ли вы на какие-то авторские реплики, которые отличались от сценария, но которые больше подходили под данную ситуацию?

— Это извечный конфликт внутри команды. Режиссер, на самом деле, стратег. Он строит весь бой, который длится на экране все два часа. И в какой-то момент нужно отступить, чтобы затем наступить, нужно упасть, чтобы потом подняться. То есть какие-то вещи мне необходимо было обозначить в данной сцене, чтобы они сработали позже. А поскольку актер не видит всю картину в целом, он начинает совершенно справедливо советовать: «Подождите. Давайте по-другому сделаем, смешнее, точнее, органичнее». И начинается спор. Семен более дисциплинированный, он совершенно точно претворял сценарий в жизнь и не делал коренных предложений. Ян, наоборот, был очень напорист. В одной из начальных сцен фильма он заставил поступить так, как не было запланировано. Это немножко помешало моему видению, но я сдался, уступил. Однако потери я компенсировал в следующих сценах. Необходимо каждый раз придумывать очень интересную сцену и при этом двигаться в нужном стратегическом направлении. Вот такая дилемма присутствует в работе режиссера. Федор тоже предлагал некоторые решения. Но исключительно конструктивные. Федор Сергеевич ценит и соблюдает все традиции кинематографа. С ним было легко. Он понимал, что мне тяжело как режиссеру. И понимание с его стороны мне очень помогло. Федор идеально работал: всегда был точен, всегда приезжал вовремя. Он мог пошутить: «Почему я приехал, а вы еще не готовы?! Я уезжаю!» Но тем самым он нас двигал и заставлял не выбиваться из рабочего ритма. Нет больше счастья для режиссера, чем иметь возможность работать с такими актерами. Поэтому я был абсолютно счастлив, и это передавалось всей группе — атмосфера была на редкость позитивной и дружелюбной.

— И все остальные составляющие – и сценарное, и драматургическое – они все прекрасны. Ты сидишь и не знаешь, что будет дальше, куда повернет сейчас история. Ты даже не задумываешься над этим. Ты просто сидишь и живешь там, в картине.

— И это очень хорошо. Благодарю.

— Спасибо Вам большое за теплую беседу. Теперь впереди самое важное событие – беседа зрителей с Вашей картиной.

— Дай Бог, чтобы все было хорошо. Спасибо Вам большое.

Беседовал Александр Кулабухов, специально для MUSECUBE

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.