Саундпродюсер «Новой волны», победитель многочисленных музыкальных конкурсов, композитор, певец, музыкант с мировым именем – и все это в какие-то 32 года! На первый взгляд, у Брендона Стоуна биография настоящего баловня судьбы. Однако, каков истинный путь к успеху, знает только он сам и его родные. О том, как зажечь свою звезду на музыкальном небосклоне, о любви и о Москве, Брендон Стоун рассказал в своем интервью специально для портала MuseCube. DSC_3865

— Брендон, когда читаешь статьи о тебе, создается ощущение, что ты человек, которому патологически везет. Это действительно так?

— В моей жизни никогда не было такого, чтобы мне все подносили на серебряной ложечке или блюдечке с голубой каемочкой. Мне везло на каких-то определенных этапах. Поэтому иногда так получалось, что я выигрывал какие-то места, что-то завоевывал. Но для этого всегда надо было очень много работать. Я просто такой человек, трудоголик, и считаю, что если чего-то хочешь достичь, то обязательно надо трудиться. Поэтому не скажу, что все так просто дается.

— Значит, на одном таланте далеко не уедешь?

— Как раз наоборот, талант меня и вывел в люди. Потому что не было богатого папы, который давал много денег. Был папа, который помогал тем, чем он мог. Например, продав квартиру, на последние деньги купил мне синтезатор, чтобы я учился делать аранжировки. И этим самым проложил мой путь в музыку. Чтобы я не только пел, но еще делал и другие вещи: играл на пианино, занимался аранжировками, писал песни. Фактически все, что я сейчас умею, это все благодаря моим родителям! Потому что я хотел всегда только петь (смеется). А они сказали: «Сынок, к сожалению, пением не всего можно добиться в жизни». И чем могли, всегда помогали. А остальное приложилось за счет таланта.

— Получается, это родители сделали из тебя универсального музыканта?

— Да. Универсальный солдат. Универсальный музыкант (смеется). Я запомню это.

— Какой твой любимый музыкальный инструмент?

— Я начинал играть в детстве на ударных инструментах. Играть на пианино меня заставляли в школе. Я же родился в Грузии, а там каждый ребенок должен уметь играть на пианино. А я очень хотел играть на барабанах. И когда я попал в детский вокально-инструментальный ансамбль («Саженцы» — ред.), я первым делом подошел к ударным и сказал, что я хочу играть именно на них. И потом конечно фортепиано, гитара. Но все равно мне ближе всего ударные.

Но на концертах тебя чаще всего можно увидеть именно за роялем?

— Подыграть себе на ударных, разумеется, непросто. Для этого надо целый оркестр пригласить. В сольных концертах иногда две-три вещи играю на барабанах. А так рояль — это рояль, все-таки. Поэтому да, если не гитара, то рояль.

— Гитару тоже не забываешь? 100_2073

Конечно. Тоже на концертах периодически играю. Гитара – это совсем другая музыка по сравнению с роялем. Год назад я снова взял ее в руки и понял, что песни под нее выходят совсем не такие, как на рояле. Они не хуже, не лучше, просто другие. Иногда, к примеру, хочется, сыграть пару знакомых аккордов, ощутить другое настроение … И пишется, надо сказать легко! Я очень много сейчас написал песен именно для исполнения под гитару.

Они войдут в твой новый немецкий альбом, который должен выйти в этом году?

— Да, пару песен, наверное, включу. Вообще было написано очень много песен для этого альбома и до моего участия в проекте «Voice of Germany», и во время него, и уже после его окончания. Я сейчас занимаюсь их отбором со своей специальной помощницей. Она сама немка и помогает мне писать слова на немецком языке. Ей всего 19 лет, но она очень хорошо знает менталитет немцев. Вот такой у нас сложился такой творческий тандем.

Зачем тебе такой помощник? Ты же сам живешь в Германии практически с детства. Наверняка уже хорошо знаешь культуру и нрав этой страны…

— Да, знаю. Но моя душа еще не онемечена. Она у меня с грузинскими и русскими корнями. И поэтому меня все равно клонит к тому, чтобы писать минорную музыку. А немцы ненавидят минорную музыку. Они любят, чтобы все было в мажоре. Вот я и пытаюсь сделать так, чтобы моя музыка тоже как-то дошла до немцев. Русскую душу они пока еще не понимают. Поэтому моя помощница все время возвращает меня к немецким корням. Я ей показываю какую-то мелодию, а она сразу: «Нет, нет, это немцу точно не понравится. Давай что-нибудь другое» (смеется). Я думаю, недели через две мы закончим альбом.

— А еще у тебя планируются к выпуску альбомы в этом году?

— Да, планирую еще один выпустить. Это будут дуэты со звездами российской эстрады. Я уже начал его записывать. Не буду говорить, с кем именно, пусть это станет сюрпризом. Но сначала надо закончить с немецким где-то к марту-апрелю, а потом займусь уже этим. Потому что я не могу делать два-три проекта за раз. У меня не получается так писать музыку. Нужно сначала закончить что-то одно, чтобы начать что-то другое. Поэтому раньше конца года он вряд ли появится. Тем более, в России выпустить свой диск – это не так просто. После того, как его запишешь, еще три месяца документы собираешь, чтобы он вышел. Так что лучше сказать, что альбом будет к концу года, чем сказать, то он будет завтра. 100_2074-2

— На подготовку к «Новой волне» времени хватает?

— Сейчас как раз начинается отбор. Как всегда, занимаюсь европейскими конкурсантами. Ищу сначала, с нуля, потому что это не так просто. В Европе, к сожалению, не очень хорошо знают «Новую волну». И надо очень долго объяснять, что это за конкурс и зачем туда нужно ехать. Для них, конечно, это не так значимо, как «Евровидение». Но когда ты говоришь, сколько зрителей у «Новой волны» и что их увидит вся Россия, они сразу соглашаются. Потому что Россия – это не последний рынок мирового бизнеса даже для иностранных артистов.

— Поскольку ты хорошо знаком с тем, как устроен музыкальный бизнес на Западе и в России, скажи, где проще стать популярным начинающему певцу? Например, кто быстрее достигнет успеха: русский артист или немецкий?

— Я думаю все-таки, что русский. В России чуть-чуть проще пробиться к славе, чем в Германии, да и в целом во всей Европе. Там несколько другой подход к шоу-бизнесу. Там нет таких развлекательных программ, как здесь, где можно себя показать. И «Песня года», и премии различные, и «Голос» и прочие, прочие. В Европе тоже есть программы вроде «Х-фактора» или «Голоса». Но кроме этих больше нет никаких других форматов, где бы артист мог спеть. Ему приходится идти в огромную компанию Universal Music и ждать в очереди 20 000-ным претендентом, чтобы показать свой диск и не факт, что его еще возьмут. Так что это очень и очень трудный процесс. Слава богу, сейчас есть интернет и через него тоже можно как-то пробиться. Но без поддержки огромной компании на Западе это практически невозможно.

В России если есть хоть какое-то начальное финансирование, можно нанять себе директора и попробовать раскрутиться самому без большой компании. И есть вероятность, что получится! А там это невозможно даже с большими деньгами.

— Все эти развлекательные шоу вроде «Голоса», «Х-фактор» часто вызывают недоверие у телезрителей. Ведь, как известно, в России многое решается по блату. Действительно на подобных проектах отбор проводится по наличию таланта?

— У меня очень много друзей работало на проекте «Голос» и я знаю, что отбор шел по–честному. Изначально его организаторы понятия не имели, во что ввязались. И здесь сложно было говорить о каком-то блате. Неважно, кто приходил на кастинг. Если у него был голос, он хорошо пел, то проходил во второй тур.

Конечно, связи дают некие поблажки. Если у тебя есть знакомый, который сидит в жюри, понятно, что ты можешь его попросить, чтобы он помог тебе быстрее пройти на кастинг, а не ждать в утомительной очереди. И на этом, собственно все. Публику же не обманешь. В конечном итоге выбирает она. И если у тебя нет таланта, дальше тебе уже никто не поможет. Поэтому в этом шоу победила девочка с действительно хорошим голосом – Дина Гарипова. В Европе точно также: приходишь на кастинг, поешь и если хорошо это делаешь, тебя выбирают. 376643_10151056652959759_509797868_n

— Что сейчас хочет слышать европейская публика?

— Сейчас стал очень моден dance bit. Все звезды работают в дэнсе, и получается такая странная вещь, что они все звучат уже одинаково. Раньше у каждого был свой стиль и их можно было отличить: вот это Мэрайя, это Бритни… Теперь же все делают dance-музыку с одинаковым битом и ты уже не понимаешь, кто это исполняет. Нет, мне на самом деле очень нравится эта музыка! К примеру, последний хит Will.I.Am ft Britney Spears — Scream & Shout. Но если бы мне кто-то сказал, что это поет Бритни, я бы не поверил! Потому что была сделана очень мощная компьютерная обработка голоса.

Даже реперы, которые делали r’-n’-b раньше, теперь тоже делают dance. Все стараются деньги заработать. Это понятно, нужное дело. Но хочется, чтобы все-таки ситуация изменилась и можно было на слух узнавать, что это за исполнитель.

— Возможно, «Новая волна» даст новые течения европейской музыке?

— На «Новой волне» всегда появляется что-то необычное. Так что и в этот раз обязательно будет.

— Совсем недавно прошел день Св. Валентина. Как ты его отмечал?

— Не праздновал, потому что был уже в дороге. Успел только ночью поздравить свою жену, подарить цветы, поцеловать и улететь. Мне очень нравится этот день, но я считаю, что каждый день можно превратить в день Св. Валентина. Не обязательно 14-го февраля дарить цветы жене или любимому человеку, потому что тебе так сказали. Это можно сделать и 10-го февраля и в любую другую дату. Я думаю, что все равно будет приятно.

— В прошлом интервью для MuseCube, в Белоруссии, ты сказал, что Минск тебе очень понравился, и ты готов там даже пожить некоторое время. А вот в Москве – нет. Почему?

— На самом деле Москва мне тоже очень нравится. Но меня останавливают ваши пробки (улыбается). Очень шумно и грязно и одновременно красиво. Хорошо, что есть такое интенсивное движение – оно не дает стоять на месте. Классно прилетать сюда, заряжаться энергией, а потом возвращаться обратно в Европу, где атмосфера такая, словно ты попал в дом престарелых. Я живу в Берлине, и он слишком тихий и спокойный по сравнению с Москвой. А здесь такое движение и одновременно пробки, в которых теряешь столько времени.

Ну, чтобы не стоять в пробках, есть метро…

— На метро тоже успел пару раз проехаться, потому что не было другой возможности добраться до места. Но в метро сложно постоянно ездить – узнают! И все время смотрят на тебя: «О, мы тебя знаем!». Один, другой…Когда популярность появилась, сложно стало спокойно ездить в метро.

— Видимо, популярность возросла после твоих выступлений с Михаилом Задорновым. Как у вас сложился такой необычный дуэт – музыкант и сатирик? BS_studio

— Мы познакомились на «Новой волне». Он увидел, как я выступал. Ему очень понравилось, как я пою. Потом я случайно попал к нему на день рождения в его доме, в Риге, и он предложил поработать с ним. Мы буквально за день выбрали репертуар для его концерта. Ему очень понравилось, как люди меня принимали.

Задорнову важно, чтобы в процессе его выступления публика расслаблялась. Для того, чтобы потом держать ее на смеху, так сказать. Ведь его концерты длятся иногда по пять-шесть часов и людям надо давать передышку. Вот так мы и стали сотрудничать. Три года подряд мы этим занимались, и это принесло мне массу удовольствия.

— Почему сейчас ваше сотрудничество приостановилось?

— Он начал делать фильм. Но как только вернется на сцену, я буду рад снова выступать с ним вместе.

В твоих ближайших планах есть гастрольный тур по России?

— Пока нет. Планируются гастроли по Германии после выхода немецкого альбома. А когда выпущу русский альбом, то подумываю о концертах. Пока ближайшее мое выступление состоится в Киеве, 3 марта. И это будет большой концерт под аккомпанемент симфонического оркестра, посвященный Международному женскому дню.

 

Беседовала Полина Жорова

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.