dun3
Коллектив «Дунаевский Orchestra»- это молодые, талантливые, оригинальные и обаятельные музыканты. Их живые выступления наполнены правильно поданной театральностью и интеллигентным юмором; их записи понимают настроение и дарят безграничный позитив.
Марина Константинова поговорила с Константином Дунаевским и Гульнарой Гилязовой о месте импровизации в творчестве группы и недавних выступлениях в клубах «Космонавт» и Place. Кем в свое время хотел стать лидер команды, и как состоялось историческое знакомство Кости и Гули — в свежем материале портала MUSECUBE.

— Начнем с традиционного. Расскажите, как сложилась команда, какими были ее первые шаги.

Константин: 28 ноября 2010 года в маленьком частном отеле проходили театрализованные вечера. На одном из них выступал 22-летний Константин Дунаевский, то есть я. Эти вечера устраивали друзья «Молодежного театра на Фонтанке» и предложили мне сделать собственное выступление. Но у меня на тот момент не было своих композиций, хоть я и играл на разных инструментах. Тогда подумалось: а почему бы не написать по такому случаю не написать несколько смешных саркастических песенок? Первой из них стала вещь под названием «Контрабас», так как я уже играл на нем.

— А контрабас самостоятельно освоили?

— Я учился в музыкальной школе по классу виолончели.

— Это скользкая дорожка, я так понимаю, от виолончели к контрабасу.

— Да, перестроиться было несложно. С 12 лет я еще играю на гитаре. А это еще более опасная дорожка — можно уйти к Цою (улыбается). Одним словом, в том самом 2010 году мы с моим знакомым гитаристом Алишером Умаровым придумали шесть песен. Это был чистый юмор, ничего серьезного, просто пошутить на тему того, как Костя пробует себя в жанре такого исполнителя-певца. Тем не менее, они уже тогда создавались с претензией на некую андеграундность, но ни в коем случае не на попсу.

dun1— Свой стиль, исходя из всего этого, как вы определяете?

— Драматическая музыка, в смысле эксцентричная. Для нас музыка- это обои, а мы с Гульнарой как мебель на этом фоне. Звуки могут быть любыми, главное, чтобы между нами что-то происходило. Также, допустим, для нас важен сюжет, который мы разыгрываем, а также контакт с залом. Я спокойно могу спуститься к зрителям и начать петь вместе с ними. Средства тоже могут быть различными, но нужно иметь к ним вкус, чтобы они не отвращали публику. Все должно быть просчитано и продумано, как в театре.

— И как же в итоге сложился этот путь, протянулся мостик от не вполне серьезных театральных капустников к полноценному слаженному коллективу?

— Ровно через год после описанных выше событий, день в день, 28 ноября. Группа тогда называлась «Исаак Дунаевский», и в ней были только актеры, взявшие в руки инструменты. С этого момента мы и ведем свою творческую летопись. Так мы просуществовали еще два месяца, а уже в январе 2012 года в команду пришла Гульнара.

Гульнара: Я познакомилась с Костей в баре на Петроградке, где мы с ним пели песни всю ночь. У меня тогда был непростой период в жизни. А Костю и его друга, автора многих песен группы, Дениса Ворошилова поразило, как я пою. Они сразу позвали меня в коллектив, и я согласилась. Такая достаточно питерская история, в общем-то.

— Когда вы находитесь на сцене, то сразу бросается в глаза синхронность и слаженность ваших движений. Настоящее взаимопонимание с полуслова и полувзгляда.

Гульнара: На самом деле, в основном, это все импровизация. Я просто пытаюсь копировать Костины движения, подстраиваюсь под него.

Константин: Всегда очень опасно просчитывать заранее. Я однажды перед выступлением все расписал: как пошучу перед той или иной песней, что скажу Гуле. Все рухнуло и развалилось. Нужно этот момент импровизации сохранять. Мы на сегодняшнем концерте, допустим, вели себя довольно спонтанно.

dun2Гульнара: Для нас главное- перед концертом войти в отличное настроение, поймать его. Атмосфера становится рабочей, когда она хорошая и добрая. Сейчас мы чувствуем единение с группой.

— Я правильно понимаю, что между участниками группы весьма четко разделены их роли. Костя и Гуля — на переднем плане, а музыканты создают достойный фон для ваших историй?

Константин: Четыре музыканта- это рамка, внутри которой находится артист. Тем более, у нас сейчас новый состав, следующая глава в истории группы. Мы переживаем сейчас некое перерождение. Год назад, допустим, я играл на бас-гитаре, и это меня сильно ограничивало. Сейчас даже с контрабасом больше возможностей для дополнительных выразительных средств, в том числе и каких-то телесных, пластических. Сегодня, если честно, произошло чудо: мы подготовили эту концертную программу за одну (!) репетицию.

Гульнара: Мы очень нервничали и переживали, правда.

— На cover party в «Космонавте» было невооруженным глазом видно, как обрадовался вам зал, как вы его раскачали и зажгли.

Константин: Мы туда вообще едва ли не случайно вписались, одними из последних. Я сам даже не ожидал, что мы так уверенно выступим. Это была тотальная мобилизация наших творческих сил.

— Меня приятно удивил ваш фан-клуб. Чувствуется их неподдельняя, искренняя поддержка и вера в вас. Вам это важно?

Гульнара: Конечно. Сегодня мы вышли на сцену и боялись, что же будет происходить. Начали петь первую песню, увидели в зале маски, плакат «С днем театра!» и поняли, что все хорошо.

Костя: Было важно показать и доказать поклонникам, фан-клубу, что группа жива, несмотря на радикальную смену состава, что ничего страшного не произошло. Расставание с прежними музыкантами — не трагедия, именно это хотелось донести до зрителей. Все трудности и шероховатости с составом только сделали нас сильнее.

— Публика ваша — кто? Мне кажется, это молодые интеллигентные люди, романтичные и беззаботные.

Гульнара: Да, я тоже так думаю.

Константин: Но хочется, чтобы они были более активными и раскрепощенными. В пределах разумного, конечно (улыбается).

dun— Расскажите, каким вы планируете сделать ваш новый альбом.

Константин: Он пока еще на довольно ранней стадии, но уже можно сказать, что пластинка будет особенной и нетипичной. Предыдущие диски мы записывали в студии, постепенно, по отдельным дорожкам, как и полагается, но в результате пропадала необходимая атмосфера. В этот раз мы попробуем найти какое-нибудь прекрасное помещение, которое позволит нам почувствовать себя свободными и записать живое выступление. Возможно, мы дополнительно привлечем новых музыкантов, расширим на время состав. Создадим нужную хорошую атмосферу и запишем все за один день!

— У актеров/ музыкантов и прочих творческих людей есть своеобразные внутренние моторчики, которые, собственно, и побуждают их к творчеству. Кто-то занимается искусством, потому что стопроцентно уверен в себе и хочет просто поделиться своим талантом и харизмой. А кто-то, наоборот, выходит на сцену, чтобы преодолеть себя. Какой внутренний моторчик у вас?

Гульнара: Лично у меня оба они присутствуют. Я безумно волнуюсь перед выступлениями, выхожу на сцену — сразу приходят уверенность в себе и внутреннее спокойствие.

Константин: Очень интересный вопрос, на самом деле. Я выхожу на сцену ради того, чтобы возник обмен энергией между мной и публикой.

Гульнара: Это напоминает какой-нибудь экстремальный вид спорта: тебе одновременно и страшно, и фантастически приятно.

— Если бы вы не стали музыкантами, то кем бы были, как сами считаете?

Константин: Я очень хотел быть врачом, причем какой-нибудь специфической направленности, на «Скорой», допустим, работать. В любом случае, я нашел бы такую профессию, которая бы заставляла меня выходить из зоны комфорта.

Гульнара: А я бы работала парикмахером!

 

С Константином Дунаевским и Гульнарой Гилязовой беседовала Марина Константинова, специально для MUSECUBE.

Фотографии Игоря Ковенко.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.