22 декабря гостями петербургского клуба Backstage стала команда «Стимфония». Оригинальные и самобытные, они снискали популярность у множества поклонников. Буквально за пару часов до выступления лидер команды Филипп Август рассказал в интервью MUSECUBE, что он понимает под словом «декаданс», есть ли прототипы у его песен и как связаны между собой тирания и режиссура.  О хаосе и неформате, о саморефлексии и экспериментах — в свежем материале Марины Константиновой.

— Ваш музыкальный стиль определяется как «неодекаданс». Что это для Вас лично, как Вы понимаете данный термин?

— Это просто атмосфера, прослеживающая  во всех жанрах, настроение декаданса, поданное в современной реальности, новой упаковке. Есть надерганное из разных современных жанров по чуть-чуть, иначе говоря, как я сам вижу декаданс в наши дни.

— Но у него присутствуют черты прежнего декаданса: тяга к мрачному, например?

  Подобные суждения довольно поверхностны, честно говоря. Этот вопрос стоит изучать глубже: искать, смотреть.

— Можно ли тогда сказать, что декаданс представляет из себя не совсем то, что о нем думает большинство?

— На самом деле, большинство людей воспринимает  его не как нечто плохое, а, скорее, загадочное. У кого-то затем появляется чуть больший интерес, у кого-то нет, вот и все.

— Когда Вы работаете над своими вещами, у Вас присутствует в этот момент самоанализ, внутренняя саморефлексия?

Нет, я к этому не склонен. Когда необходимо, я вполне эмоционально устойчив.

— А бывало так, чтобы какое-то переживание или личная история стали стимулом для написания новой песни?

Никогда не знаешь, откуда придет вдохновение! В основном, я сижу на облаке и из тонких материй квантовой физики плету в бытие тексты, украшая их музыкой (иронично улыбается).

— Есть ли у героев Ваших песен реальные прототипы?

В большинстве случаев — да, несомненно. Но ты должен при этом так его завуалировать, чтобы никто не догадался, не обиделся, например. На самом деле, неизвестно, после каких событий появится сюжет песни. Обычно они все нам действительно ниспосланы свыше, о чем я уже, собственно, и говорил.

— В чем Вы черпаете вдохновение для своего творчества? Необходимо ли вообще Вам это?

Я уверен, что практически ни один музыкант не ставит себе эту цель —  намеренно черпать вдохновение из какого-либо источника. Оно приходит без предупреждения, непонятно откуда. Никто не в силах это спрогнозировать. Если бы мне принесли кучу денег и попросили написать хит, это бы, вероятно, и вдохновило меня. Творчество, оно такое: неясно откуда и когда придет.

— До того, как появилась группа «Стимфония», у Вас был опыт игры в другой команде под названием «Дети Гёте».  Как Вы его оцениваете сейчас?

Я бы не стал  все же так говорить: «опыт игры». Это также был полностью мой авторский проект. Там я старался придерживаться каких-то цензурных рамок и конкретного жанра. В «Стимфонии» наоборот — я никогда не ограничивал себя чем-либо. Не было даже поначалу  предположения, куда все это пойдет. В один момент небезызвестный Олег Нестеров дал мудрый совет и сказал: «Бросай все, переключайся на этот проект!» Я ему возразил, мол, неформат. А он заявил в ответ: «Ты что? Это ведь как раз и интересно».

— Но ведь все-таки опыт первой группы Вам что-то дал, помимо непосредственно музыкальной составляющей?

  Конечно, дал. Группа «Стимфония» движется гораздо быстрее в своем развитии. Мы не допускаем прежних ошибок.

— В различных своих интервью Вы называете отношения внутри группы «строгой тиранией». Что Вы имеете в виду под этим выражением? Каким вообще, по-Вашему, должен быть лидер рок-группы?

Все очень просто. Есть две схемы сотрудничества: либо это коммунизм, и группа сообща принимает участие в создании произведений, либо всем заведует один человек. Я себя вижу в наших треках неким режиссером. Та самая тирания заключается в режиссуре. Я несу ответственность за общий результат и понимаю, что если  к нам будут какие-либо претензии, то отвечать придется мне.

  Вы работали с такими выдающимися отечественными музыкантами, как Глеб Самойлов и Вячеслав Бутусов. Какие эмоции и ощущения у Вас остались после этого? С кем бы еще хотелось посотрудничать?

— Давайте пока оставим вопрос потенциального сотрудничества в разряде сюрпризов. Разумеется, есть идеи, просто сейчас не хочется их  заранее озвучивать.

Если затронуть тему каверов: чью песню Вы, допустим, могли бы исполнить?

— Да целый альбом можно сделать, если честно. Но пока хочется взять в этом отношении небольшую паузу. Мне кажется, кавер-версии, наряду с дуэтами, необходимы, в первую очередь, для информационной популяризации коллектива. Недруги, конечно, могут заявлять, что это попытка выехать на известных именах, но тут все средства хороши, извините (смеется).

— Многие музыканты пробуют себя в качестве авторов музыки к кинофильмам, спектаклям. Можете ли Вы представить себя создателем саундтрека к чему-нибудь подобному?

Пока мы все плотно работаем над своим материалом. Будет такая просьба — рассмотрим. У нас имелась в свое время очень хорошая затея в сторону Балабанова, и все уже почти было готово… Но случилось это несчастье и, к сожалению, ничего мы не успели.

— А в саундтреке Вы бы продолжили творить в русле привычного стиля или же пустились бы в эксперименты?

Я за эксперименты всегда. Я скажу даже: это как раз и типично для нашего стиля. Совершенно непонятно, каким будет следующий трек, в каком жанре и стиле. Главное — атмосфера.

— Вы уже несколько раз за время беседы говорите: «режиссер», «спектакль». Может, попробовать себя на этом поприще?

Самостоятельно я лезть туда не хочу. Актерское образование у меня есть,  если предложат, отказываться не буду. Но какой-то четкой цели пока себе не ставлю. Другое дело, что если какой-то конкретный человек мне нечто подобное предложит, он уже, скорее всего, будет меня в определенной роли видеть. Это проще и понятнее.

  Где Вам комфортнее выступать: клуб, фестиваль?

Абсолютно не имеет значения. Я свыкаюсь с разными историями: где-то руки свободны, где-то на акустических программах беру в руки гитару. У нас есть песни, которые больше подходят для формата open air и те, что лучше исполнить в камерной обстановке. Поскольку мы не принадлежим к какому-то четкому жанру, у нас на все случаи жизни имеются композиции.

— Как Вы предпочитаете проводить свободное время?

— Сплю.

— И в качестве завершающего аккорда. Можно ли сказать, что черное — это черное, а белое — это белое?

— Есть хаос. И он многолик!

С Филиппом Августом беседовала Марина Константинова, специально для MUSECUBE.

Фотографии Елены Карповой.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.