В Театре Эстрады имени Аркадия Райкина пройдет спектакль-комикс «Велодрама». Главную роль в этой необычной постановке исполняет известный клоун-мим Валерий Кефт. Каким образом знаменитый лицедей оказался на театральных подмостках, как изменился спектакль с момента его прихода, а также о том, что общего между парижским театром и Цирком дю Солей – читайте в материале от MUSECUBE.

— Вы пришли в Театр Эстрады совсем недавно. Многие знают, что фамилия Кефт связана с Лицедеями, но немногие знают, кто же это такой. Расскажите, пожалуйста, как вы начинали?

— В театр Лицедеи я пришел в 1979 году и начинал с Вячеславом Ивановичем Полуниным, нашим великим клоуном. Мой дебют состоялся в студии пантомимы при ДК Ленсовета. Это была такая крепкая советская студия пантомимы, которых в то время в Ленинграде было много. Город увлекался пантомимой, и после приезда Марселя Марсо в Советский Союз начался настоящий бум этого искусства. Кое-кто, конечно, пошел в гитаристы, а остальные – в мимы. Кстати, Марсель Марсо, когда приезжал в Ленинград, выступал на сцене Театра Эстрады.

— Это была только ленинградская тема?

— Нет, это было по всему Союзу. В Москве были гениальные коллективы, например, театр пластической драмы Гедрюса Мацкявичюса. Очень хорошие театры пантомимы были созданы в Вильнюсе, Минске, Киеве, Ташкенте…

— Вы работали с Полуниным. А какой он режиссер?

— Это человек, безусловно, талантливый и эрудированный. Помимо клоунского, он обладает еще и организаторским талантом. Он четко держит нос по ветру, остро реагируя на все новые перспективные веяния. У него есть чувство партнера, он может найти нужных людей – у него это гениально развито! Полунин закончил наш, ленинградский, Институт культуры имени Крупской по классу «режиссер массовых зрелищ».

— И вы начали с ним работать.

— Да, в жанре пантомимы тогда наметился кризис. Классическая пантомима в черном трико и белых тапках стала мало кому интересна, у зрителя просто замылился глаз. И тут у Вячеслава Ивановича родилась идея возродить традиционную клоунаду, причем не цирковую, а именно театральную, эстрадную, в стилистике кабаре. В свое время это было очень популярно и в Европе, и у нас в России. Здесь, в здании Театра Эстрады, в начале прошлого века был знаменитый ресторан «Медведь», где давали представления в жанре «кабаре»…

— Вы познакомились с Юрием Гальцевым в Лицедеях?

— Я лет десять отработал с Полуниным, потом лет пятнадцать без него, и в это время в театр Лицедеи пришел Юрий Гальцев из не менее интересного театра «Фарсы». Он выпускник курса ИсаакаШтокбанта, и до этого работал в «Буффе», у своего мастера. Гальцев создавал свои номера. Например, вместе с Леонидом Лейкиным они поставили очень интересный номер – «Вечер экипажа».

— А ваши номера?

— Я стал известен широкой публике после номера «Голубые канарейки» (Blue Canary). Работал во всех спектаклях театра Лицедеев на главных ролях. Это и «Фантазеры», «Чурдаки», «Катастрофа», «Ай-яй-яй ревю» и разные другие проекты, созданные, в том числе и совместно с другими театрами. Участвовал во всех турне, фестивалях.

— Blue Canary получила мировую известность, а другие номера чуть менее популярны.

— Blue Canary стала визитной карточкой спектакля «Чурдаки». Потом этот номер был практически во всех спектаклях театра. Он до сих пор играется в «Снежном шоу» у Полунина, с этого номера начинается программа. Я думаю, что это заслуженный успех за счет удачных образов, музыки, атмосферы, которая создается на сцене. Есть еще «Свидание» с Леонидом Лейкиным и Антоном Адосинским, а также многие другие номера. Помимо Лицедеев я работал в Париже, в театре «Ранлаг».

— Как вы туда попали?

— Директор этого театра Мадонна Буглеон пригласила нас на турне, и мы приехали к ней на четыре месяца с «Чурдаками». Спустя некоторое время она предложила мне поставить спектакль в своем театре, и я создал спектакль, в основе которого была пьеса «Ромео и Джульетта»! Шекспировский сюжет был адаптирован под цирк…

— «Ромео и Джульетта» в цирковом варианте?

— Две цирковые семьи: одна – жонглеры, другая – акробаты. И как это часто бывает, они ненавидят друг друга, но вынуждены работать вместе. Между двумя юными представителями этих семейств вспыхивает роман. Цирк из-за вражды сгорает. Но надо жить дальше: они собирают погорелые манатки и едут на гастроли дальше. Спектакль назывался «SurlaroutedeSienne» — «По дороге в Сиену». Сиена и Верона – два города на Апеннинском полуострове, которые разделены холмами. А действие пьесы Шекспира происходит, как известно, в Вероне.

— Кого вы играли в спектакле?

— Монаха, который помогает Джульетте отравиться. Но у нас это был цирковой фокусник, который, конечно же, ее не отравляет. Он наливает ей водки, девушка напивается и засыпает. Точно как в пьесе. Дальше я кладу Джульетту в ящик, каким пользуются фокусники, и в нем девушка исчезает… Не найдя возлюбленную, Ромео с большим трудом закалывает себя. Нож ведь бутафорский!

— Очень оригинально!

— Спектакль «Велодрама» поставлен в подобных традициях. В нем есть элементы цирка, бурлеска и варьете. Это, по большому счету, театрализованная программа.

— А в чем ее отличие от циркового выступления?

— Чем клоун отличается от артиста в других амплуа? Клоун не играет клоуна. Он должен им быть! Сыграть его невозможно, это будет фальшь – надо быть клоуном. Мыслить по-клоунски, эксцентрично. Основное требование к артисту: если ты одел нос, то ты еще не клоун. Нос – это маленькая маска, которая изначально появилась в commediadell’arte. Он диктует манеру поведения, пластику, ритм. Большой нос – человек медлительный, маленький – значит шустрый и везде сует свой нос.

— Вы служили в Цирке дю Солей?

— Да, на протяжении 17 лет. Но и в этом знаменитом цирке есть как талантливые клоуны, так и не талантливые, которые не запоминаются публике. Их даже нельзя назвать клоунами, они просто «комические персонажи», для атмосферы. Лучшие шоу этого цирка ставил Франко Драгоне. Там, кстати, работал и Полунин. Мы с Леонидом Лейкиным начали нашу карьеру в странствующем шоу «Алегрия», потом мы перешли в шоу «О» в Лас-Вегасе. Это водное шоу также поставил Драгоне, и оно считается одним из лучших за всю историю цирка и по кассовым сборам, и по продолжительности жизни. «Алегрию» закрыли совсем недавно, а «О» работает до сих пор, и я лично там отыграл порядка 7000 шоу. Представьте: по 2 шоу в день, 10 – в неделю, 470 в год! Вот такая арифметика…

— После Цирка дю Солей вы пришли в Театр Эстрады.

— Цирк – искусство молодых, и я вышел на пенсию. И тут Юра Гальцев пригласил меня в свой театр. Он предложил мне не только ввестись в спектакль «Велодрама» вместо себя (долгое время главную роль в спектакле исполнял именно Юрий Гальцев. – прим.), но и полностью изменить постановку. «Велодрама» — это не новый спектакль в репертуаре Театра Эстрады, он игрался в разных составах. Гальцев хотел, чтобы этот спектакль был в клоунской эстетике, без слов, и посчитал, что я, как клоун, справлюсь с этой задачей.

Сейчас у нас в спектакле играет шесть человек, среди которых Игорь Ярошевич и Юрий Михайлик (знаменитый клоунский дуэт «Гарик и Юрик» — прим.), Артем Малков и молодые артисты Театра Эстрады – ученики Гальцева. Получился достаточно ровный состав, который сбалансировано распределен по номерам. Плюс эстетика: не поем, не разговариваем – работаем молча. Танцуем, жонглируем, показываем кукольный театр, но не более.

— Как вас приняли актеры?

Так, как и положено, в государственном театре: если начальство приказало – будем делать. В спектакле заняты настоящие энтузиасты, поэтому они только рады изменениям, которые давно назрели – зритель голосует кассой, и теперь сборы стали лучше. Я получаю большое удовольствие от работы в таком хорошем месте, от коллег, от зрителей. В Театре Эстрады, к слову, прекрасно оборудованная сцена, что не маловажно.

— Как бы вы рассказали о «Велодраме» тому, кто еще не видел этот спектакль?

— Начнем с названия. Многие, и не без основания, думают, что это связано с велосипедами, но дословно название переводится с латыни как «быстрое действие». Перерабатывая сценарий, мы придумали следующую идею: одна коронованная особа типа принца Флоризеля или герцога Люксембургского отправляется в законный отпуск. Поскольку королевство достаточно затрапезное, то на настоящее путешествие денег нет. Его верные подданные: камергер, егермейстер, камеристка и придворный фотограф – из местных почтальонов, парень технически продвинутый. От него всем прививается любовь к велосипедам и к фотоделу. Парень сотрудничает с местной газетой, которая и освещает «путешествие» коронованной особы. На самом же деле все происходит внутри замка и в саду. Поэтому поезд – ненастоящий, в Ниццу они приезжают ненастоящую, камеристка, которую король видел каждый день и до того не замечал, превращается в шансонную певичку. Она поет, и король в нее влюбляется. Появляется сюжетная линия Дон Кихота, влюбленного в свою Дульсинею.

Возможно, у зрителя свое видение, мы сами себе придумали эту историю, чтобы иметь какой-то внутренний стержень и оправдание нашим поступкам на сцене. Короля играет свита, и в начале спектакля они ему подчиняются, а потом начинают им манипулировать.

— То есть не дали королю отдохнуть?

— Нет, в отпуск он съездил, по крайней мере, для международной общественности все так и было. Ведь фотографии представлены!

— Какой отклик получает спектакль у зрителя?

— Мы – клоуны и не можем работать без зрительской реакции. У нас нет ни трюков, за которыми можно спрятаться, ни слов, которые написаны драматургом, и которые все объясняют.

— А тяжелее или легче действовать без литературной основы? Вы ведь все равно придумали сюжет…

— Мне пришлось действовать немного по-другому. Я увидел спектакль и поделился с Юрием Гальцевым своим мнением, на что это примерно похоже. Хотя изначально все было не так очевидно. А сюжетная линия помогает актеру найти себя, он начинает понимать, кто он такой.
Все смотрели «Обыкновенное чудо» или «Приключения принца Флоризеля». Там эти темы подаются легко и непринужденно: зритель видит, каким может быть король, какими его придворные. Эти фильмы, книги – наше культурное наследие, и мы можем брать культурные архетипы и использовать их в спектакле, перемешивая словно краски! Сцена – это, прежде всего, инструмент. Достаточно подумать, как выстроить мизансцену, сценические картинки, как их менять, с каким темпоритмом…

— Костюмы уже были в спектакле или вы их придумывали сами?

— Кое-что было, но некоторые костюмы шили заново, например короля и камеристки. У ребят были хорошо продуманные, отлично сшитые костюмы, не хватало только хорошей драматургии. Сейчас в спектакле появились и новые декорации, видеопроекции…

— А как они придумывались?

— Например, замок мы взяли из фильма Козинцева: это большие камни замка Эльсинор. У нас есть технический специалист, который придумывает звук и картинку – он знает, где можно что-то найти, скачать.

— Какая музыка играет в спектакле.

Часть музыки написана нашим ленинградским композитором Николаем Гусевым, известным по работе с такими группами как «АВИА» и «Странные игры», а также сотрудничеством с театром «DEREVO» и по другим проектам. Изначально в спектакле «Велодрама», с его почти викторианскими костюмами, звучала советская музыка. Мы все поменяли на классику или музыку, написанную Гусевым – он гениально пишет марши и гимны.

— Расскажите подробнее об актерах в спектакле.

— Клоунский дуэт «Гарик и Юрик» – Игорь Ярошевич и Юрий Михайлик. Можно сказать, что они росли рядом с театром Лицедеи. Вместе с Юрием Гальцевым они выступают уже лет 15, не меньше. Они – настоящие самородки, те люди, которые увидели Лицедеев и сказали себе: мы хотим делать так же, но по-своему!

— С актерским образованием?

— У Гарика есть образование, у Юрика – нет. Но у меня тоже нет актерского образования. Это не обязательно, хотя помогает в жизни: всякое обучение образовывает человека, поэтому оно образованием и называется. Помимо сценоречи или сценодвижения преподается куча гуманитарных предметов, книжки приходится читать.

Гарик и Юрик не только до меня работали в этом спектакле – они практически придумали его вместе с Гальцевым, создавая авторские номера. Артемий Малков привнес в «Велодраму» свои жонглерские, комические номера. Он – полноценный участник действия. В спектакле также заняты Кирилл Петров и Анастасия Кипина – молодые талантливые артисты, ученики Гальцева.

— Тяжело ли это – сочетать цирковые номера с драматическим действием?

— Конечно, тяжело. Когда у тебя три-четыре объекта внимания, свет, музыка, в которую ты должен укладываться, а на сцене – партнеры, которые с тобой взаимодействуют. Чуть отвлекся, потерял концентрацию, и – посыпалось. А жонглер тем и хорош, что не роняет предметы.

— Расскажите о роли камеристки. Это женская роль, ее играет клоунесса?

— Это женская роль, ее исполняет Анастасия Кипина – актриса Театра Эстрады. Она в спектакле воплощает то женское начало, которое двигает любой сюжет: создает интриги, принимает ухаживания. Настенька – очень красивая девушка. Такая яркая краска должна привлекать мужское внимание в зале. Кроме того, она талантливая актриса с прекрасными вокальными данными. В этом спектакле у нее четкая задача – внутри себя она кафе-шантанная певица. А жизнь заставляет ее работать камеристкой. Оставаясь наедине с собой, она, словно Золушка из старого советского фильма, начинает петь. Джаз!

— А какие еще есть песни в спектакле?

Есть песня «Сольвейг» в финале спектакля. В пьесе Генриха Ибсена это символизирует возвращение домой. Так и у нас: норвежский пейзаж, человек едет на велосипеде домой, и к нему присоединяются остальные. У нас даже есть такой титр: «Ничего нет лучше велосипеда!» Путешественники попробовали все: море, поезд – и все не то.

Знаете, мы бы хотели начать сотрудничество с участниками ретро-велопробега «Твид ран» (Tweed Run). Они ездят по всему миру. Вот бы они стали нашими фанатами! Ведь наш спектакль выражает их помыслы, ценности. Мы бы и сами поучаствовали в их велопробегах: с костюмами и велосипедами у нас полный порядок! Мы попадаем под их эстетику, и хотелось, чтобы и они тоже нас пропагандировали. Здесь все вместе: здоровый образ жизни и историческая реконструкция.

— О чем же им еще рассказывать, как не о спектакле, в котором есть велосипеды!

MUSECUBE присоединяется к идее Валерия Кефта и призывает всех садиться на велосипеды. И приезжать в Театр Эстрады, на спектакль «Велодрама». Ближайший показ – 27 мая.

Беседовала Валентина Казакова, специально для MUSECUBE
Фотоотчет Дмитрия Колосова смотрите здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.