Десятка лучших альбомов 2017 года по мнению независимого портала  MUSECUBE.
Список не имеет ничего общего с хит-парадом или рейтингом. Порядок исполнителей и их альбомов совершенно хаотичен, лишь последний — главный, лучший и первый в этом году.

Perfume Genius — «No Shape»

Майк Хадрес aka Perfume Genius обнажил душу в своей музыке, но разве измученная душа, даже изгнавшая всех своих демонов, может достичь настоящего счастья?
Новый Perfume Genius создал волшебную сказку тревожных времен. «No Shape» — это мастер-класс китчей и грубой честности; смелая, дерзкая запись, которая бросает от полной безмятежности, до буйной агрессии, от завистливых порывов оперного безумия к трескучим эмоциям.
Сиэтлский музыкант любит радикальную, интимную констатацию депрессии, злоупотреблении наркотиками и порочной гомофобии, но несмотря на общую странность и асоциальность лирики, альбом не удаётся просчитать по проверенной годами поп-формуле.
Хадреас начал создавать хрупкие фортепианные баллады о самоубийстве, травмах и сексуальных надругательствах, и с каждым альбомом его уверенность как певца и композитора росла, развивалась и крепла.
Клавишные чувственны и реалистичны, в иные моменты кажется, что можно протянуть руку и ощутить вибрации инструмента. Мелодии искрящиеся, взрывающиеся, кружащие по спирали затягивают, охватывая все вокруг.
Безусловно многие влияния вполне очевидны, но радость заключается в том насколько No Shape соответствует своему названию.
Сила Хадреаса, как исполнителя — это способность завлечь в свой мир. Как лирик, он ясно выражает эмоции, его музыка богата и полна тайны. Похоже, что быть близким со своей аудиторией для него неизбежно. На протяжении четырех альбомов можно услышать, как он растет. Три года назад в «Too Bright» Хадреас выражал чувства освобождения, играл с полом и делал свою странность конфронтационной. На этот раз музыка важнее слов, темы раскрываются в большей степени — он превращает знакомые риффы и структуры во что-то столь необычное, тревожное и красивое. Стоит ознакомиться.

Моррисси — «Low in High School»

«Low in High School» — 11-й сольный альбом Моррисси, столь же ослепительный и раздражающий, как и все предыдущие, полный того, что делало 58-летнего бывшего фронтмена The Smiths одной из самых провокационных и обожаемых звезд нашего времени.
Альбом изобилует песнями с гневом и состраданием, неоднозначно сростается с нарциссизмом и мизантропией, и вы никогда не будете уверены в том, чем певец более растроган — состоянием мира или состоянием своей собственной любовной жизни.
Эта центральная тайна раскрыта необычайно прямо в балладе «In Your Lap», здесь он отмахивается от революции, чтобы сосредоточиться на желании: «Они пытались стереть нас с карты, и я просто хочу, чтобы твоё лицо было у меня на коленях».
В фантастически пробуждающем сингле «Spent the Day in Bed» затаился шаткий умиротворенный протест. Все молодые люди должны быть без ума от композиции. Моррисси, похоже, выступает за любовное отступление, как политическое положение.
Однако в другой песне страх и гнев более прямые. «Who Will Protect Us from the Police? » является зловещим пульсирующим роком. «I Bury the Living» — это темная сатира в честь «сумасшедшего пушечного мяса» с печальной кодой: «Смешно, как идет война / Без нашего Джона».
Моррисси, как обычно, в высшей степени цитируемый, его изящная лирика смешивается с разговорным языком, приятна и легка в восприятии. Однако часто упускается из виду его музыкальное чутье, хотя безусловно лучшее из его сольной работы плоть от плоти того, что он делал с The Smiths.
На протяжении многих лет Моррисси демонстрирует нам весьма богатые мелодии, он собирает талантливую группу музыкантов и соавторов, способных придумывать клокочащий рок, атмосферные баллады и барочную гитарную поп-музыку, где электронные элементы великолепно сбалансированы с оркестром.
Возможно с годами Моррисси стал более самовлюблён и менее дерзок, но расстроило многих не это, а излишняя социальность и политизированность некоторых композиций, возникло желание свести лирику к уровню мемов и текстам див хип-хопа. Вот только стоит ли?

Марк Ланеган «Gargoyle»

На десятом альбоме «Gargoyle» Марк Ланеган остался верен себе — чувственный обволакивающий вокал, медленно расходящиеся песни, простая лирика, томность и нуар.
Он всегда любил коллаборации — Soulsavers, Queens of the Stone Age, PJ Harvey, Moby, Изабель Кэмпбелл и список можно продолжать.
Большая часть его нового релиза состоит из песен, написанных им совместно с британским музыкантом Робом Маршалом, другие помогал сочинить его самый преданный союзник Алаин Джоанес.
«Gargoyle»- это шаг в новый для Ланегана электронный мир прихотей. Композиции объединяет новообретенный интерес музыканта к синтезатору и текстурам. Его шершавый, никотиновый голос с возрастом становится более выразительным, универсальным и проникновенным. Хотя именно голос заставляет нас во всех проектах маэстро слышать вокалиста из Screaming Trees — будто он нарочно принижает свои способности и придерживается нижнего регистра.
Стоит пожелать, чтобы он выведал секрет у Глена Данцига, который с блеском подражает Рою Орбисону, но не теряет при этом индивидуальности. Проникновенная лирика, новые музыкальные ходы тут не спасут. Тем не менее, поменяв настройки, Ланеган достиг нового творческого пика. Спустя 30 с лишним лет после запуска The Screaming Trees и 27 лет со дня сольного дебюта в 1990 The Winding Sheet, музыкально авантюрный, но в высшей степени доступный «Gargoyle»доказывает, что эта вечная приглашенная звезда достойна стать центром всеобщего внимания.

Ulver — « The Assatination of Julius Caesar»

Ulver — норвежский коллектив, дебютировавший на блэк-металической сцене в 1993 году. С тех пор он неоднократно и весьма непредсказуемо менял стили от фолк-метала, сквозь дарк-эмбиэнт к экспериментальной музыке. Последний релиз получился электронным с отзвуками новой волны и электро-поп. В сведении принял участие легендарный басист и основатель Killing Joke Мартин Гловер. На записи отметились Стейн Вестерхус, Ник Турнер и Даниэль О Салливан.
В этом альбоме вы найдете чувственные лирические темы, но это не мешает звучать ему остро и грандиозно. The Assatination of Julius Caesar поражает удивительно детальными линиями синтезатора и колотящей в такт сердца драм-машиной. С самой первой песни Ulver создаёт свой мир и пусть он не новый и предсказуемый, но весьма атмосферный — это точно.
Любой, разочарованный возвращением Depeche Mode в этом году, может утешиться, послушав The Assatination of Julius Caesar. Потрясающий альбом и действительно приятный сюрприз от норвежцев.

Pontiak — «Dialectic of Ignorance»

Возможно прежде, альбомы братьев Pontiak отчётливо демонстрировали все радости пивоварения Северной Америки и Европы, но послушав их последний релиз у вас не останется сомнений — парни вырастили пейот.
От первой ноты и до заключительной коды, начиная с реверберации «Easy Does It» вплоть до последних выкриков «We’ve Fucked This Up», Pontiak перечеркнул молчание предыдущих релизов и выдал совершенно новую для себя историю.
Радость этого альбома в том, что песни просто кровоточат друг в друга, зарождаясь одна от другой. Гипнотический бас тянет вперед по проторенной пустынной дороге. Солнце взошло, поцеловало и благословило тебя. Это дух Западного побережья живой и настоящий. Вязкие пробки Юга смешиваются с блюзом the Chris Robinson Brotherhood, претендуя на собственное пространство среди сожженных племён хиппи.
Изворотливый червяк неподражаемого баса в «Ignorance Makes Me High» проникает прямо в мозг. Мелодичный ритм гитары пропитывается монотонным вокалом и парализует волю, ревербератор эхом отзывается в черепной коробке. Но пока вы сообразите, что произошло, всё тут же меняется и становится фанком «Tomorrow Is Forgetting» — шаманский гимн нового поколения.
В этом альбоме, как и прежде, есть тяжесть, но теперь это не рифф, а эмоция. Избыток гитары прошлых релизов с лихвой компенсируется гитарой, которая декорирует звучание. Теперь она используется для цвета и текстуры, вплетаясь в ритм-секцию. Этот приём хорошо работает, добавляя к нежности и невинности мощный гневный удар. Музыка проникает в организм через мозг, а не через тело.
После такого альбома братья Pontiak могут делать то, что им нравится, а поклонники, словно дрессированные крысы, будут следовать за своими хозяевами.
«Dialectic of Ignorance» открыл невероятные возможности звука. Музыка всесильна, многогранна и необыкновенно полезна, если её правильно приготовить. Теперь вам не нужны наркотики ибо наркотическая атмосфера этого релиза достаточно сильна.

Mutemath — «Play Dead»

Это потому, что фронтмен Пол Мини поет с проникновенной серьезностью, такой не свойственной современному року? Или потому, что их лирика затрагивает духовные темы? Или потому, что их лейбл понёс убытки, продавая христианскую группу? По какой причине до сих пор Mutemath остаются одной из самых несправедливо забытых маргинальных групп альтернативной музыки?
После фальсификации синти-поп их четвертого LP, «Vitals» 2015 года, квартет из Нового Орлеана пересматривает свою экспериментальную сторону с «Play Dead». В последнем релизе электронные пульсации комбинируются с программным звуком.
Открывающая альбом «Hit parad» — смелый выбор для сингла, отталкивается от стихотворной структуры хора, вносит психоделическую атмосферу синтезатора и обрушивает фанк-риффы. Mutemath, похоже, наслаждаются яркими ощущениями звукового шока, поскольку альбом порхает от стиля к стилю: «Stroll On» отдаёт электроникой 90-ых, с искажённым синтетическим басом, «Break the Fever» — явный привет Майклу Джексону, «Nuisance» — отзвуки 70-х.
Вся эта пёстрая музыкальная мозаика накрепко склеена барабанщиком Дарреном Кингом, одним из самых, пожалуй, универсальных драмеров, чувствующих пульс планеты. Очень жаль, что после записи он покинул коллектив.
Play Dead — своеобразное подведение итогов всего творчества Mutemath. Невзирая на неуравновешенность их предыдущих альбомов, которые то слишком ориентированы на рок, то на электронику, музыкальный коллаж, который предлагают они на этот раз, оказывается хорошим балансом этих двух основных элементов. Даже, несмотря на некоторую резкость, «Play Dead» — самый интересный за последнее время альбом группы.

Dead Cross — «Dead Cross»

Будущее отменяется и сезон ведьм близок. Майк Паттон снова появляется с темной стороны своей собственной кровавой луны, принося с собой достаточно новых перевоплощений. Хотя, откровенно говоря, этот момент настал уже давно. Всё случилось в тот самый день, когда один из основателей Dead Cross Габе Сербиан покинул группу. Сербиан сменился сербом (изучите родословную Паттона) так образно, но так буквально. Многоликий Майк не только переписал партии Габе, но стал полноценным участником коллектива и сам написал несколько композиций для нового альбома.
Майк Паттон — это очевидный выбор, если вы не справляетесь с беспорядочной развязкой хардкора.
Назовите это предательством или самым сложным переходом — тут все были напряжены и сам Ломбардо нервничал, но Паттону было позволено абсолютно всё. Получилось так, как получилось. Безумный 28 — ми минутный дебют Dead Cross — тот самый, который необходимо запомнить, конечно если вы вообще сможете проглотить эту взрывоопасную смесь и у вас после этого не случится несварения.
Альбом непредсказуем от начала и до самого конца. Бойтесь слабонервные, ибо стартует этот поезд с путаной и перегруженной «Seizure and Desist» и нужно быть хорошо подготовленным, ведь даже если вы до предела заправлены Fantomas-ом — не факт, что это поможет. Проходит первая композиция так же быстро, как приходит — без пощады и с явной целью оставить слушателя в недоумении. Простой пример для принятия последующего хаоса.
Рокочущий бас «Bela Lugosi’s dead» — загадочная, статичная гавань гот-панка однажды собранная Bauhaus теперь разобрана и перестроена заново.
«Church of the Motherfuckers» — тёмный индустриальный уголок, где Майк Паттон спускает с цепи своих самых свирепых псов. По началу слегка урезанный темп Дейва Ломбардо постепенно набирает обороты и дальше бьёт во всю мощь, вторя галлюцинациям Паттона.
В то время как Паттон, в качестве приглашённого музыканта, совершенно бессовестно тащит одеяло на себя, остальные не отстают в своей ненормальной гениальности — визжащая гитара Майкла Крена и туманный бас Джастина Пирсона постепенно разбухают, практически не оставляют месту темпераментному Ломбардо, который вынужден биться изо всех сил, чтобы хоть как-то расчистить территорию.
«Divine Filth» — здесь вы получаете непримиримую странность Паттона и смертельные удары Дейва Ломбардо.
В некотором смысле на альбоме всё предельно урезано, минималистично и просто, хотя, порой сложнее, чем теоретическая физика. Тем не менее, каждый музыкант звучит мощно и иронично, на столько, на сколько он успевает за эти короткие 28 минут.
Doom, crunk, agro и hardcore, все подряд с Майком Паттоном, сменяющим образы, бросающим по крайней мере шесть разных смол в концептуально тупой, катящийся в тартарары ад.
Когда Дэйв Ломбардо настроен на самую высокую частоту своих убийственных способностей и гитары равны его скорости все — это легкий ветерок в сравнении ревом Паттона, кричащим и стонущим. Все ценности меркнут, когда Паттон бушует: «Wave your pussy on the trigger».
Релиз ни в коей мере не стоит воспринимать серьёзно, но всё же — это не пародия, а маниакальный, агрессивный, разностильный и запоминающийся бред. Прекрасный пример, когда супер-группа оказалась супер впечатляющей.

Nine Inch Nails  — «Add Violence»

Второй в 2017 году релиз Nine Inch Nails озадачивает не менее, чем первый. За годы Трент Резнор ещё не растерял свои способности удивлять публику.
По истине страшное время для Nine Inch Nails. Не то, чтобы группа или ее основатель рискуют оказаться втянутыми обратно в злоупотребление психоактивными веществами, махинации рекорд-лейблов и саморазрушение личными демонами, которые характеризовали их первое бурное десятилетие существования. Фактически«Add Violence» и «Not Actual Events», который ему предшествовал, являются первыми релизами NIN, в которых, помимо самого Резнора, принял участие ещё один из основателей коллектива — Аттикус Росс. Само присутствие давнего партнера Резнора в работе над кино-саундтреком подразумевает беспрецедентную в истории группы творческую и межличностную стабильность.
Внешние обстоятельства, а не внутренняя динамика, объясняют сегодня фактор страха NIN. Их свирепый перформанс «She’s Gone Away» в восьмом эпизоде «Твин Пикс» показал, что Резнор не утратил своей силы смущать и запугивать. Сотрудничество с Давидом Линчем, видения Марка Фроста об атомном огне, нерушимые доппельгангеры, демоны и насекомые — всё это так подходит Nine Inch Nails.
«Add Violence» — второй EP Nine Inch Nails в предлагаемом триптихе нового материала провёл в голове Трента Резнора достаточно времени, чтобы вызвать у слушателя кошмары. И это не сексуальные кошмары. Отвратительный вид.
Но, погрузитесь глубже в релиз, что он раскрывает? Какие самородки знаний он предлагает? Наверное, ничего нового, потому что NIN всегда оставались аномалией.
Nine Inch Nails — это не простая вещица и их последний релиз заслуживает особого внимания.
Следуя теме «Not The Actual Events», Резнор и его приятель Аттикус Росс усовершенствуют звуковой кадр, смешивают с чем-то старым, чем-то новым, чем-то заимствованным и чем-то уже синим от недостатка кислорода.
Открывается ЕР «Less Than» — незыблемым синтезаторным гимном — эдакая «Pretty Hate Machine» с бракованными синтезаторами, дань уважения к New Order, Depeche Mode, Kraftwerk, Skinny Puppy и им подобным. Тем не менее уже значительно лучше, чем на «Blippy Came Back Haunted» и «Copy Of A». Это рука, которая питает, это атомный взрыв.
Далее всё гораздо тише и спокойнее, но очевидно, что всё это те же Nine Inch Nails, то же несогласованное фортепьяно — «This Isn’t the Place» с отчаянным, тоскливым вокалом Резнора. Индустриальное звено «Not Anymore» сродни «Mr.Self Destruct», но сбалансированно и меньше грязи под ногтями, агрессивно, но не дико.
Трент Резнор знает, как сочинять музыку и у него много практики, чтобы следовать тому, что он делает хорошо.
Присутствие лирических идей таких, как кровотечение, общество в хаосе и странные миры указывает на то, что эта EP-трилогия концептуально связана с Year Zero и With Teeth и возможно даже находится в одной и той же тематической вселенной.
«Add Violence» — это путешествие, исключительно сложный двадцати восьми минутный аудиальный променад. EP начинается с клубных коктейлей, спускается на задумчивую, покоренную территорию, а затем, перед самой кульминацией, трансформируется в убийственный в шквал «The Background World».
Теперь Резнор не может воссоздать те музыкальные средние пальцы, которые он демонстрировал в юности, он не пытается.
«Add Violence» — это автопортрет художника- мужчины средних лет. Он отлично движется и по прежнему обманывает чувства предчувствием. «Что, черт возьми, я только что слышал?», а он уже помахал на прощанье ещё до того, как мы поняли, что произошло. Это, пожалуй, самая сильная работа Nine Inch Nails со времён «Year Zero», и — это доказательство того, что почти 30 лет спустя, Резнор ни на йоту не смягчился.

Queeen of The Stone Age — «Villains»

«Villains» созданный при содействии знаменитого продюсера и диджея Марка Ронсона известного своими работами с Эмми Вайнхаус, Бруно Марсом и Леди Гагой стал для Джоша Хомми и компании лучшим альбомом десятилетия. Это инфернальное диско и дьявольские эксперименты.
К сожалению, или к счастью, уже больше не производят таких анти-героев, как Хомми. Он скорее предпочтёт есть землю, чем поклонится любым стандартам. Его абсолютная независимость и открытый вызов обществу в значительной мере подстегнул рост Queeen of The Stone Age в конце 90-ых. Необыкновенно мягкий вокал в миксе с оглушительной хладнокровной яростью дебютного альбома в 1998 году смело, небрежно бросили вызов архаичным мускулинным корням хард-рока, остроумно вывернув жанр, который до этого считали зверским и пронзительным, теперь музыка должна быть неимоверно жёсткой для мужчин и одновременно сладкой для женщин. Имя говорит само за себя.
И пусть Хомми звучит скорее, как стакан Бэйлис, чем бутылка Джека Дэниэлс, срываясь на фальцет он ближе к Мелу Торме, чем к Робу Хэлфорду, но даже два десятилетия спустя QOTSA остаются одним из величайших имен современного рока, вместе с Foo Fighters и Nine Inch Nails, чьи предводители — Дэйв Грол и Трент Резнор появлялись на прошлых альбомах Королев.
В своё время QOTSA аккуратно, но нагло заняли позиции Zeppelin и Metallica. Теперь — это положение вполне заслуженно, ведь группа каким-то хитрым образом оседлала мейнстрим, не потеряв при этом свою рок-репутацию. Безусловно, некоторые поклонники будут судить, но время будет благосклонно.
Эволюция QOTSA была медленной и прогрессивной; 20 лет спустя они по-прежнему звучат удивительно энергично. Еще более чудесным является то, что вполне очевидно, QOTSA еще не достигли своего творческого пика и сногсшибательный «Villains» — лишь ничтожный подвиг для такой группы.
Villains — это своеобразное обнуление и Хомми смело нажал на сброс. В отличие от прошлого релиза, в котором принял участие целый хоровод приглашённых музыкантов, новый альбом стал своеобразным прибежищем: мультиинструменталист и маниакальный эксперт по электронике Трой Ван Леувен, который присоединился к группе ещё на «Lullabies» 2005, клавишник Дин Фертита и басист Майкл Шуман, который впервые появился в 2013 году и бывший барабанщик Марса Вольта Джон Теодор. Вместе они превратили традиционно мрачноватую манеру Королев в карнавальный, хромированный буги-рок. «Villains» — это диско-инферно и эксперименты с заботливым, обходительным дьяволом Хомми.

Hauschka — «What If»

Если фортепианная музыка часто напоминает внешнюю поверхность инструмента — девственные, упорядоченные черно-белые клавиши или безупречную кривизну рояля, то музыка Хаушки — это скорее еще один из механических элементов внутри. «What If» — восьмой полнометражный альбом немецкого композитора Фолькера Бертельманна такой же натянутый, как струна и агрессивный, как молоток. Как и на его выступлениях, в записи представлен модифицированный особым образом, доукомплектованный инструмент, своеобразный символ естественности и несовершенства. Этот альбом не подходит для дрейфа в нежную задумчивость, скорее он неустанно тревожно дёргает вас.
Своими композициями Бертельманн, похоже, хочет напомнить, что фортепиано — ударный инструмент в конце концов, а «What If» гораздо больше построен на ритме, чем на мелодии. В первом «I Can’t Find Water» Хаушка добавляет электронные жужжания и громыхания, которые придают индустриальный блеск, но служат в основном для акцента, подчеркивают ритмы уже установленные самим пианино.
Доминирующим настроением альбома является беспокойство, которое Бертельманн передает скоростью и повторениями. Некоторые отрывки выщипываются из тела композиции и настойчиво внедряются обратно по несколько раз. Иногда на помощь приходит электронная обработка, как на «My Kids Live on Mars» с сухим звуком, напоминающим шипение лака для волос.
«I Can’t Express My Deep Love» — чудесная и выразительная композиция меняющая темпы, замолкающая, расходящаяся вновь чувственным трепетом клавиш.
«Nature Fights Back» звучит весьма комично, состоит из множества повторений и похожа на своеобразное музыкальное кривляние, эдакое фривольное заигрывание со слушателем. Хотя композиция вполне обоснованно появляется в центре этого сложного альбома и позволяет расслабиться после напряжения предыдущих треков.
После передышки возвращение к заданной в самом начале форме.
«Familiar Things Disappear» — откровенно электронная, весьма драматичная, целиком собранная из кружевных синтетических звуков — вполне в стиле Хаушки.
Самая длинная пьеса альбома «Trees Only Exist in Books» стартует с шаманского гонга, который медленно вибрирует, то разгоняя, то замедляя клавиши, управляя струнами, причудливыми шуршаниями и сухим шелестом. Последняя нота, как точка композиции.
Закрывающая альбом «We Live A Thousand Years» — низкая, также, как предыдущие, построенная на гипнотических повторениях ритма, наполненная глухим басом, украшенная тонким узором клавиш. Внезапные рваные куски синтезатора, как армейские ботинки с кружевным платьем — странно, но очень стильно.
«What If» меняет понятие о фортепианной музыки, как исключительно драматической и академичной. Хаушка здесь выступает с опровержением к тем, кто лениво стремится причислить его работу в так называемую категорию нео-классики, при этом перечёркивая его статус уникального и бесценного художника.
Результатом этого протеста является живой диалог между человеком и машиной, и из обычного фортепьяно звучит новая, потусторонняя текстура.

Прослушала, осознала и подвела итоги Елена Чурикова, специально для MUSECUBE

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.