С 20 по 30 ноября Йошкар-Олинский Академический русский драматический театр им. Г. Константинова уже в 15-й раз проводил фестиваль русских театров «Мост дружбы». Пять стран и семь регионов России, прием гостей и работа со СМИ, мастер-классы и пресс-конференции, но и в этом напряженном режиме труппа театра представила три собственные работы на суд публики и взыскательного международного жюри: спектакли «Валентинов день», «Аферисты» и «Гроза».

 

 

ВАЛЕНТИНОВ ДЕНЬ длиной в целую жизнь

 

 

В ночь с 23 на 24 ноября Ксения Немиро, Елена Паршкова и Иван Немцев представили спектакль «Валентинов день». Работа режиссера Андрея Ярлыкова — первое знакомство йошкар-олинцев с Вырыпаевым и новой драмой.

 

 

В пьесе автор скомпилировал известную пьесу Рощина «Валентин и Валентина» и собственные тексты, создав коллаж из некоторых вспышек сознания на постсоветском пространстве. Сквозь откровенный стеб по поводу идеи и формы советской мелодрамы, Вырыпаеву удается показать искреннюю нежность и поэтическую лиричность отношений. Развенчивая миф о вечной любви, он все-таки говорит… о любви.
— Он показывает любовь изнутри. И он показывает уродскую натуру ненормальной ситуации: мужчина умер 20 лет назад, а две женщины продолжают любить этого мужчину. Естественно, это не может быть реальной историей, и играть ее серьезно, как мелодраму, мне кажется ошибкой. Все проблемы в спектакле начинаются, когда забывается слово ирония, — очень точно замечает Армине Оганесян (Москва), член жюри фестиваля и театральный менеджер.

 

 

Пространство спектакля решено на стыке быта и условности: белоснежный забытый хлам на антресолях, стол с кружевной скатертью на авансцене, шкаф, являющийся дверью в комнату, как дверь в Нарнию. И скамейка, которая работает в спектакле и как кровать, и как диван, и как место встречи влюбленных, и как место их расставания. На протяжении всего спектакля звучат гудки поезда — вечный стук колес, вечное расставание и сближение главных героев. И свет его прожекторов, на который все они идут, умирая.

 

 

Председатель жюри, театровед Нина Мазур (Ганновер, Германия) очень точно отозвалась об актерских работах в этом спектакле: «Я с удовольствием смотрела на лицо Валентины актрисы Елены Паршковой. С ямочками на щеках. Лицо, не имеющее возраста. Это лицо человека, который способен жить идеей, а такие люди не старятся в общепринятом смысле слова. Безумие не имеет возраста, включая и безумие чувств. Вам было нисколько, хотя цифра называлась несколько раз. Я подумала об отчаянной трогательности Катерины актрисы Ксении Немиро. Такая потерянность, после которой нужно первой уходить. Я думаю, что это две крупных актерских работы обеих женщин. На фоне этих двух актрис актеру было трудно. Мне кажется интеллигентная, вдумчивая внешность актера Ивана Немцева не вполне соответствует тому персонажу, которого ему приходилось играть. Милый интеллигентный увалень мог быть объектом любви Валентины — но вряд ли Катерины. Нутро, сущность другая. И все же находка этого спектакля заключается в том, что все трое, две женщины и мужчина, обожжены не огнем любви, а ее светом».

 

 

И все-таки, несмотря на свое мастерство, актеры избрали способ существования, не соответствующий новой драме как течению, что почти не оставило в произведении Вырыпаева авторской интонации.

 

— Это очень тяжело — ставить пьесы новых драматургов. Открывать новый замок старым ключом — не рекомендуется. Так что не бойтесь экспериментов, и если у вас есть возможность попробовать себя в чем-то новом — экспериментируйте, — поддержала начинания йошкар-олинцев Армине Оганесян.

 

 

Член жюри фестиваля, театровед Драгана Бошкович (Белград, Сербия) сказала от сердца: «Мне кажется, что эта пьеса сделана, чтобы сказать, что можно умереть от любви».

 

 

АФЕРИСТЫ наших дней

аферисты

 

Пьесу «Свои люди сочтемся», по которой Владислав Константинов поставил свой спектакль «Аферисты», Островский написал в 1849 году. В комедии Островский осмеивает купеческое московское общество того времени на примере отдельной купеческой семьи. Несмотря на то, что прошло больше 150 лет, актуальность пьесы не то, что не потеряна — для России поднятая Островским тема вечна. Если не бесконечна.
Сюжет пьесы известен: богатейший купец Самсон Силыч Большов в ходе долгих пертурбаций выдает дочь Липочку замуж за своего приказчика Подхалюзина. Незадолго до этого Большов переписал на приказчика все свое имущество из особого расчета. Получив состояние и дочку, Подхалюзин бросает зятя в долговой яме. Когда банкрот приходит к своим «детям» за помощью, они оба — и Подхалюзин, и обиженная на отца Липочка — отказывают ему в помощи, будучи одними из самых богатых людей в городе. Большов уходит ни с чем, Подхалюзин же остается безнаказанным.

 

 

Однако в спектакле Константинова история на этом не заканчивается. Приспешники Подхалюзина, группа его помощников в черных котелках, как у Алекса в «Заводном апельсине», готовят нечто еще более страшное, чем обман самого приказчика. Но на это дан только намек: в самом финале они собираются на авансцене и пытаются собрать по кусочкам разорванное долговое обязательство Подхалюзина — но вдруг оборачиваются на зал, испуганные, как будто их застали врасплох.

 

 

— Идут другие времена. Идет более страшное нечто. Им тоже не жить, — так откликнулась на жест постановщика театровед, член жюри Нина Мазур (Ганновер, Германия).

 

 

Григорий Кофман, член жюри (Берлин, Германия), так отозвался об игре Сергея Васина, исполнившего роль Подхалюзина: «Сюжет нарративный, понятный, и это самая большая опасность. Все мы понимаем, что будет происходить. Интересно только — как. Новости в сюжете нет, новостью может для нас стать только сам театр. И вы эту новость даете. В некоторых местах, в нескольких существенных эпизодах. Это не отдельная похвала актеру, так получилось, что эта роль, которую Сергей играет, напрашивается на этот выход. Потому что Сергей выходит из жанра, заданного Островским. Появляется почти что Бендер. Появляется почти что Беня Крик. Совсем другая стихия. И языковая, и поведенческая, и пластическая, и ритмическая. Это очень выигрышно, потому что возникает слом линейного рассказа, возникает торможение времени, компрессия времени».

 

 

Огромна роль художника-постановщика Бориса Голодницкого в этом спектакле. Торговый ряд приказчиков Большова представлен четырьмя лавочками с отворяющимся створками, набитыми разными товарами. Лавочки выстроены по диагонали, неравномерно разделяя огромную сцену театра, оставляя большую часть пространства позади, в темной глубине, приближая к нам актеров и разворачивающуюся историю. Во время всего спектакля лавки работают как порталы, вращаются вокруг своей оси, отделяя дом Большова от дома его дочери и остальных. Задник сцены представляет собой гигантские репродукции фотографий старой Москвы. Яркий по выделке, но беспросветный в своей сути, спектакль не дает зрителю надежды на лучшее будущее. Однако он позволяет задуматься об изменении настоящего.

 

 

ГРОЗА над нашими головами

гроза

 

Завершающим спектаклем, представленным на фестивале «Мост дружбы» командой театра Константинова в этом году стала «Гроза» Сергея Васина. Сергей Васин, обычно выступающий в качестве актера, попробовал себя и на режиссерском поприще. Спектакль поставлен творческим объединением «ВСЕ!», в которое входят многие артисты постоянной труппы театра.

 

Сюжет «Грозы» Островского все помнят со школы: замужняя Катерина влюбляется в приезжего парня, изменяет мужу и погибает. Однако ясно, что этой сухой выжимкой никак не выражается мысль автора. Она заложена в гениальных ремарках, в остроумнейшем тексте и характерах описанных Островским героев.

 

 

С первых секунд спектакля мы понимаем, что имеем дело с серьезной работой: сценография изначально говорящая и очень мрачная, не предвещающая никакого хоть сколько-нибудь счастливого финала. На фоне черного задника стоит ширма, расписанная образами святых в акварельных тонах. Ее обратная сторона потом станет просто стеной деревянного дома. Перед ширмой — настил из деревянных досок. Над ширмой нависла грозовая туча и бьющая из нее или рядом с ней молния — грубо сколоченные деревянные доски с острыми концами. Вся эта конструкция находится под потолком все действие, как будто угрожая обрушиться на все происходящее внизу.

 

 

Прочтение «Грозы» Сергея Васина отличается от пьесы Островского тем, что Кабаниха здесь все еще способна на любовь, и здесь видна ее любовь и к детям, и к Катерине. Однако текст Островского все-таки сопротивляется такой трактовке, из-за чего происходящее на сцене выглядит не очень оправданно. В остальном же актеры снимают «верхний слой» пьесы, не углубляясь в подробный анализ каждого слова. А слово у Островского имеет очень большой вес.

 

 

Большим плюсом постановки является то, что она не делает акцент на ханжестве и глупости купцов.

 

 

— На самом деле они не воплощение социальных идей, — вот они, все темные дикие силы самодуров-купцов, которые мнут всех и мнут. Нет. Они такие по своим чувствам. У Островского прописаны темпераментные герои. Поэтому особенно здесь интересны и второстепенные роли. И служанка, и приживалка — все интересные, — отмечает член жюри, театровед и критик Валерий Бегунов (Москва).

 

Армине Оганесян (Москва), член жюри и театральный менеджер, так высказалась по поводу исполнительницы роли Кабанихи, Юлии Охотниковой: «Мы видели ее утром в «Аферистах», она была свахой, а ночью уже Кабанихой. Это очень интересно, потому что не каждый раз бывает, что ты видишь одну и ту же актрису у одного и того же автора в настолько разных амплуа. Актриса меня удивила, хорошая актриса. Потому что она разная. Утром, в «Аферистах, она хитрая, смекалистая женщина, которая готова продать, купить. Но она не вульгарная, она не живет по тем понятиям, по которым жила Липочка. А вечером она мать, она свекровь, она женщина, у которой была жестокая судьба. И актриса играет это по-разному, играет очень точно. Поэтому я хочу особо отметить: это серьезная, достойная работа».

 

Нина Мазур, проанализировав спектакль, сделала очень интересный вывод: «Получилось, что те, кто не должен был быть заинтересован в трагическом исходе, оказались в нем заинтересованы. Создатели спектакля сделали это не случайно, они так захотели. И в итоге получилась такая обреченность. У меня была печальная мысль. Я подумала: какая вина лежит на нас, на людях старшего поколения, если люди младшего поколения ставят спектакли, лишенные надежды? Более того, такие спектакли, в которых люди толкают друг друга поближе к пропасти. Как мы это сделали? Куда нужно было смотреть? И почему к этому пришло? Тут речь не о строе, не о материальных условиях. Тут речь исключительно о нравственных отношениях. Мы увидели очень страшный спектакль. В нем нет надежды, и нет того знаменитого луча света в темном царстве». Совершенно сознательно создатели спектакля пошли на то чтобы показать нам мир без надежды. Более того, мир этот имеет перспективу, и перспектива эта очень страшна» — отметила Нина Мазур (Ганновер, Германия), член жюри, критик и театровед.

 

 

И правда, гроза гремит над нашими головами, высказывалось на обсуждении. Ибо низменные страсти, погоня лишь за выгодой и властью, не дают надежды. Это – послание Островского нам, прекрасно высказанное труппой театра им. Константинова.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.