Кинематограф Южной Кореи продолжает активно развиваться, привлекая к себе внимание за пределами внутреннего проката, успешный подъем коего обусловлен контекстом работ. Как отечественные киноделы обращаются в сторону спортивных, исторических и военных картин, так корейские — активно рассуждают на предмет проблем общества. Косвенно ли, напрямую, но становление социальной константы в южнокорейских лентах связано с событием, следствием которого и является нынешнее состояние народа, описанное ярче прочих в недавно выходивших в прокат «Паразитах» Пон Джун-хо.

 

Ноябрь 1997 года. Экономику Южной Кореи, одного из «азиатских тигров», находившуюся до сих пор на скором подъеме, вот-вот настигнет финансовый кризис. Отток иностранного капитала, банкротство ряда крупнейших компаний, ухудшение положения граждан, поднятие курса воны, поддерживаемого из иссякающего резерва страны, — у Южной Кореи остается неделя до объявления себя банкротом. Глава отдела по денежно-кредитной политике Банка Кореи пытается отыскать возможность предотвратить крах экономики страны, в противовес ей руководители политического сектора намереваются умолчать о надвигающемся, дабы перестроить экономическую систему как таковую.

 

«Дефолт» не претендует на документальность, о чем честно заявляет начальными титрами, хотя и обозначает фундаментальный для развития сюжета реализм финансовой катастрофы. Но и художественностью в полной мере южнокорейская историческая драма не может похвастаться. Для осознанного просмотра достаточно располагать минимальными знаниями в области экономики, но наглядных и доходчивых расшифровок изобилия терминов, половина из которых может быть услышана так и вовсе впервые, никто давать не собирается. Если что-то заинтересует – поисковик в помощь (если на момент окончания фильма формулировка не выветрится из головы).

 

Фильм не ставит самой целью копошение в финансовых оборотах, дабы проанализировать корректность действий каждой из сторон, делая упор на общечеловеческое. Даже типичная диалоговая сцена приправлена в «Дефолте» эмоциональностью, которая периодически опасно пересекает грань между умеренностью и откровенным пафосом, вызывающим легкий смешок своей неуместностью в контексте определенных моментов. Но ставка на драматизм оправдывается практически безотказно, поскольку сама ситуация рассматривается с позиции представителей различных социальных слоев.

 

Помимо уже упомянутых сотрудницы Банка Кореи и министра (противопоставление ориентированности на сохранение внутренней независимости и движения по стопам Запада), в повествование вводятся представители народа в лице молодого финансового инвестора, планирующего разбогатеть на понимании обстановки, и владельца небольшой фабрики, занимающейся изготовлением чашек для риса. Они — символы разделенного проблемой общества, где одни могут купить шикарную квартиру, в комнате которой еще не остыл труп совершившего самоубийство на почве настигшей безысходности и нищеты предыдущего хозяина.

 

Режиссер Чхве Гук-хи ориентировался на местный прокат, и это оправдалось в полной мере. Особенно, когда в кадре появляется Венсан Кассель в роли Мишеля Камдессю (директор-распорядитель Международного валютного фонда). Он добавляет жесткой брутальности своей инородностью, сконцентрировав в амплуа максимальный негатив, нависший неотвратимостью над героями фильма. Сомнительно, что российский прокат столь же бурно отреагирует на южнокорейскую историю, в которой нет привычной выпуклости персонажей и экстравагантности картинки, но интерес подогреет социальная компонента, которая понятна любому. Так что «Дефолт» может качественно встряхнуть зрителя.

 

Валерия Стойкова специально для Musecube

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.