В маленькой английской деревушке проживает пожилая библиотекарь Джоан Стенли (Джуди Денч), посвящающая пенсию делам, какими обычно занимаются среднестатистические британские бабушки: пьет чай, копается в саду, читает газеты. Но однажды утром в дом к бабуле-тихоне нагрянули агенты МI5, дабы арестовать по обвинению в государственной измене и шпионаже в пользу Советского Союза. На допросе Джоан отрицает всякие обвинения в свой адрес, а волна воспоминаний переносит ее в конец 30-х годов, открывая мало-помалу историю наивной идеалистки, изучавшей физику в Кембридже.

 

Кажется, что от сценария веет запахом бульварного романа, пока не оказывается, что сюжет реален. В какой-то степени. Похожая история действительно имела место быть с Мелитой Норвуд, которая в течении 40 лет передавала СССР секретные документы, включая разработки по ядерной программе, за что награждена орденом Трудового Красного Знамени. Но историю про разведчицу-коммунистку сильно романтизировали, после чего «основано на реальных событиях» уже больше напоминает «отдаленно по мотивам», а слоган «Реальная история русской шпионки, предотвратившей Третью мировую войну» — на чрезмерно раздутый пузырь.

 

Джоан вспоминает молодость (девушку играет Софи Куксон) с того момента, когда к ней в окно ввалилась эффектная иммигрантка Соня (Тереза Србова) в туфлях на высоком каблуке и с сигаретой в руках. Завязавшаяся дружба девушек приводит к тому, что Соня знакомит Джоан со своим братом Лео (Том Хьюз) – еврейский иммигрант из России, буйные кудри которого маняще спадают на острые скулы, пока он с жаром повествует толпе об идеалах коммунизма (за что, кстати, однажды его чуть не убили нацисты). Девушке в душу идея коммунизма не запала, чего не скажешь о высоком идеализированном воплощении той самой любви, о какой вздыхают вечерами юные девы.

 

Но брат с сестрой неожиданно исчезают, а Джоан устраивается на работу (не понятно, по чьей наводке) в лабораторию Tube Alloys, которая в условиях строжайшей секретности занимается разработкой ядерной бомбы, где попадает под опеку заведующего лабораторией (Стивен Кэмпбелл Мур), который рассматривает в ней потенциал к научной деятельности, а заодно и влюбляется. Идея поделиться разработками с русскими его совсем не привлекает. Случившееся в Хиросиме побуждает Джоан самостоятельно начать передавать через Соню информацию русским.

 

Происходит все на фоне мелодраматичного любовного треугольника, в котором фигурирует женатый мужчина постарше, бывший возлюбленный, что нагло пользовался «своим маленьким товарищем», и девушка, в любовь которой до конца сложно поверить. Даже когда вопрос о чувствах подразумевает утвердительный ответ, все равно проскальзывает мысль, что Джоан скажет: «Нет, конечно!»

 

Шпионская история наполняется девичьими переживаниями, присыпанными ровным слоем актуальных тенденций. Героиня неоднократно сталкивается с пренебрежительным отношением к ней мужчин, которые только и предлагают ей, что заварить чай, что дорого потом им обходится. «Мы ведь женщины, нас никто не заподозрит», — твердит Соня, и вот Джоан ловко прячет камеру в упаковке из-под средств женской гигиены.

 

В такие моменты содержание картины смещается от «Игры в имитацию» к «Красному воробью». Кажется, что отборные ягодки клюквы подобным сюжетам уже жизненно необходимы, но к русской разведке «Код «Красный» относится даже с некой симпатией. Героиня ведь не хладнокровно вынюхивает все секреты, а борется за мир во всем мире и равноправие – не честно, если у американцев и англичан бомба есть, а у русских нет. Вот будет она у всех, тогда никто ее не применит, Хиросима и Нагасаки не повторятся. Но ведь героиня ясно говорит, что она не шпион, меняя историю так, будто своим статусом и разработками отстающий Союз был обязан гуманистически мыслящей британке.

 

Своей публичной оправдательной речью Джоан продолжает пропагандировать праведный настрой, да так душещипательно, что ранее отказавшийся защищать ее сын (адвокат) в миг меняет намерения. Вот и отношение зрителя к картине также балансируют, склоняясь то в сторону желания негодовать как единственно верного восприятия любовных и иных метаний героини периода молодости, то в сторону симпатии, когда на экране появляется великолепная Джуди Денч. Но хватит ли ее крохотной роли, чтобы зритель закрыл глаза на очевидное, как закрывала их влюбленная Джоан? Ведь «Код «Красный» куда больше заинтересует зрителя с точки зрения нынешних российско-британских отношений, а реальность не столь романтизирована, как показано в фильме. Куда правильнее было бы называть вещи своими именами, не прикрывая историю наивностью идеализированной любви и стремлением ратовать за не всегда обоснованные сюжетно поступки.

 

Валерия Стойкова специально для Musecube

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.