Кадр из фильма «Красивый мальчик»

Американский дебют бельгийского режиссера Феликса ван Грунингена, основанный на мемуарах журналиста Дэвида Шеффа, описывающих историю его борьбы с наркозависимостью сына.

 

«Красивый мальчик» мог бы стать очередной историей о наркозависимости главного героя и мучительных этапах ее преодоления на фоне копания в собственном мозгу на предмет поиска там фатальной для душевного равновесия травмы детства, вызывающей чувства, схожие с прослушиванием тематической лекции в сотый раз. Фильмов о наркотиках предостаточно, они имеют различный эмоциональный и социальный контекст, варьируются в жанровом диапазоне от «Реквиема по мечте» до «На игле».

 

Возросшее древо драмы в данном случае не имеет общепринятых (для подобного кино) корней. Ник (Тимоти Шаламе) не испытывал тягот существования. Он живет с отцом, его второй женой и их общими детьми, ладит с ними, как и не находится в конфронтации с матерью, он много пишет и хорошо учится, и только плакат Nirvana и книга Фицджеральда «Прекрасные и обреченные» в каком-то смысле предопределяют его дальнейшую судьбу. Драма Грунингена – это наиболее контрастное отображение вышедшему в 2018 году «Патрику Мелроузу», где герой Камбербэтча страдал от наркозависимости из-за действий деспотичного отца.

 

Грунинген же, строя драму вокруг Дэвида Шеффа, отождествляет его образ с символом всепобеждающей любви. Мы видим его глазами историю, которая начинается в кабинете врача. Дэвид пытается выяснить, как мет воздействует на его сына, что могло побудить умного парня, окруженного любящими людьми, начать принимать наркотики, как с этим теперь бороться? Фильм отвечает на эти вопросы неутешительно. Вопреки клишированным заветам, оказывается, совершенно не обязательно иметь на то какие-то демонизированные причины, а сама зависимость уступает чувствам всепоглощающей боли, которые испытывают близкие. Им необходимо найти в себе силы для борьбы, а потому зависимость плавно отодвигается на задний план, давая свет переживаниям Дэвида и взаимоотношениям отца с сыном.

 

Они похожи на старые видеозаписи, к которым обращается каждый раз в голове Дэвид. Сентиментальные, окутанные любовью и пониманием. В них отец выступает спутником, каждодневной защитой, преисполненный внешнего спокойствия и здравомыслия. Реальность же истинно отражает воспоминание о совместном заплыве на досках, когда преодолевший волны Ник скрылся от отца, воззвав к главнейшему из его желаний – спасти.

 

Стив Карелл покоряет драму проникновенной работой, на пределе чувственности взаимодействуя с талантливым Тимоти Шаламе по ту сторону объектива Рубена Импенса – оператора Грунингена. Он заключает эмоцию в построенный соответственно настроению кадр, передавая тот дальнейшему воздействию музыкальной составляющей, в какой нашлось место второй части симфонии Генрика Горецки (II. Lento E Largo – Tranquillissim), Дэвиду Боуи и Джону Ленону, чья песня «Красивый мальчик» отсылает к названию и отображает отношения отца с сыном.

 

Синтез этих компонентов делает фильм надрывно проникновенным, задевая (даже слишком) душевные струны, потому что «Красивый мальчик» — о боли, которая пронзает осколками взорвавшейся бомбы всех находящихся рядом, о силе родительской любви, способной превозмочь все, но безнадежно загнанную в тупик трагическим выводом – невозможно спасти того, кто сам пытается утонуть.

 

Валерия Стойкова специально для Musecube

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.