дикая жизнь

Когда именитые актеры пробуют свои силы в качестве сценариста или режиссера, в дело вмешивается лотерея, уровень скепсиса к которой растет пропорционально уровню амбициозности выбранного новоиспеченным киноделом проекта. Детище Райана Гослинга «Как поймать монстра» (оригинальное — «Lost River») или лента Джозефа Гордона-Левитта «Страсти Дон Жуана» — картины среднего качества. Конечной «Несломленного» Анжелины Джоли и «Операции «Арго»» Бена Аффлека стала премия «Оскар», а М. Найт Шьямалан из-за семейства Смит чуть не угробил свою репутацию посредственным «После нашей эры». К Полу Дано судьба оказалась благосклонна – самый сильный фильм кинофестиваля «Санденс» 2018 года, «Дикая жизнь» — уверенный старт в карьере Дано-режиссера.
 
В основу драмы лег одноименный роман за авторством Ричарда Форда. 1960 год, часто переезжающая семья Бринсон обосновалась в штате Монтана. Отец семейства (Джейк Джилленхол) теряет работу, после чего решает отправиться добровольцем на тушение бушующих в Монтане пожаров. В это время с отчаяния мать (Кэри Маллиган) влюбляется в владельца автосалона Уоррена Миллера. Так четырнадцатилетний Джо (Эд Оксенбульд) становится невольным свидетелем того, как рушится царившая некогда в его семье идиллия.
 
Чувство безысходности пронизывает «Дикую жизнь» вдоль и поперек, поглощая с первых же минут даже призрачную надежду на то, что сложившая ситуация не будет столь драматична. Казалось бы, перед зрителем образцовая семья — отец занимается с сыном спортом, мать помогает с уроками преуспевающему ребенку, она же готова приободрить отца, когда тот теряет работу, и даже выйти на нее самой. Но резко Дано обрывает контекст мнимого спокойствия, которому не дано выжить в уже вспыхнувшем пожаре тоски. Пожар в фильме проявляется в различных ипостасях: пожар реальный, внутренне-эмоциональный или банальный поджог при помощи бензина и зажигалки. Все сводится к тому, что за собой пожар оставляет пустоту – стоячие деревья-мертвецы, выжженные изнутри герои. В какой-то мере «Дикая жизнь» напоминает «Нелюбовь» Звягинцева, с той лишь разницей, что Дано дает шанс Джо, как детенышу животных, о которых ведет диалог мать с сыном, приспособиться к жизни с омертвевшими душой родителями (теми самыми стоячими деревьями-мертвецами), тогда как герои Звягинцева уже пожинают страшные последствия давно пройденной точки невозврата.
 
Дано тихо и неспешно описывает трагедию семьи, наблюдаемую глазами ребенка, смакуя ее со всех максимально неприглядных сторон. Он позволяет себе умышленно затягивать моменты, отдавать предпочтение крупным планам персонажей, когда их лицо искорёжено чувством безысходности, перенасыщает картину обесцвеченными безликими пейзажами. Угнетенность маленького городка на окраине Монтаны заключена в женском персонаже Кэри Маллиган, отыгран который, как минимум, на номинацию «Оскара». Любящая и терпеливая, с уходом мужа она мгновенно летит по наклонной навстречу состоянию всеобъемлющего истощения. Ее наряды тускнеют, лицо бледнеет, за исключением тех немногих моментов эмоционального подъема, когда на горизонте появляется надежда на безбедное существование рядом с Миллером. В этот момент несогласие по отношению к герою Джилленхола сменяется презрением, направленным в сторону персонажа Маллиган – тот редкий случай, когда своеобразным «злом» выступает та, что должна в теории оберегать очаг, – мать. Сжигаемая чувством обиды за себя и потраченную на переезды туда, где «становится холоднее», жизнь, она стремится самоутвердиться, наплевав на сына, растаптывая его индивидуальность.
 
В этот момент материализуется персонаж Эда Оксенбульда, актера, который до неприличия внешне и манерами похож на самого Пола Дано. Безликий и будто бы немой в начале картины, он постепенно раскрывается разговорами и поступками, тем самым к концу фильма смещает ориентиры в сторону значимости именно его персонажа. Так ставится точка в Джо «безмолвном свидетеле происходящего» и открывается предтитровая глава Джо «действующего». Он и есть та вероятность на искупление, которую дает Дано своим героям, и которой лишены персонажи того же Звягинцева.
 
И нет ничего удивительного, что при схожих типажах героев, «Нелюбовь» по-американски не против найти далеко за титрами и печальными переливами композитора Дэвида Лэнга иллюзорную, но перспективу счастья – соавтором Дано по сценарию выступает Зои Казан, с которой Дано связывают крепкие отношения. Но и власть первоисточника сильна, а потому происходит столкновение личностей на экране. Персонаж Джейка Джилленхола – мужчина, покинувший семью ради желания чувствовать себя настоящим мужиком, – проекция на самого Форда, судьба которого отчасти коррелировала с жизнью выдуманного им Джерри Бринсона. Но сверху она отполирована мышлением тандема Дано/Казан, которые выступают на стороне жесткой позиции Форда, но все же смягчают гнет драматизма к финалу. В конце концов, Дано создал до отвращения жизненную и полезную историю, призванную учить, но которая и сама не знает, как ей поступить с открывшейся страшной правдой.
 
Валерия Стойкова специально для Musecube
 
Фотография с сайта www.kinopoisk.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.