XXIX кинофестиваль «Послание к человеку» ошеломила польская картина Вацлава Мархоула «Раскрашенная птица» — экранизация романа польско-американского писателя Ежи Косинского, рассказывающая о зверских издевательствах, выпавших на долю маленького мальчика в период войны.

 

Еврейского паренька родители отправили в деревню к тетке, чтобы спрятать ребенка на время войны, но неожиданно тетка умирает, что вынуждает мальчика начать скитаться в поисках дома, где на каждом шагу враждебный большой мир готовит тяжелейшие физические и психологические испытания.

 

Лежащая в основе фильма книга была неоднозначно, но шумно встречена публикой. Автор утверждал, что история автобиографична, тогда как самого писателя обвиняли в том, что роман –украденные истории различных людей. Косински описал невообразимое в масштабах одной книги количество зверских насильственных действий, и экранизация далеко от первоисточника решила не отходить. Фильм уже демонстрировали на Венецианском кинофестивале, где шокированная публика покидала зрительный зал, тогда как оставшиеся готовы были восхвалят работу Мархоула. На «Послании к человеку» наблюдалась та же картина. Уже через час зрители вереницей следовали к выходу, пока остальные мужественно впитывали невероятную дозу жести, демонстрируемую на экране.

 

Режиссер оговаривал, что картина создавалась под влиянием фильма Элема Климова «Иди и смотри» — в «Раскрашенной птице» даже эпизодически появляется Алексей Кравченко, сыгравший главную роль в картине Климова. Но «Раскрашенная птица» — это видеоряд нечеловеческой жестокости, который для «удобства» даже разделен на главы, каждая из которых как бы говорит: «Новое имя на черном фоне в названии – путь к познанию самых страшных кошмаров».

 

Фильм начинается с того, что главный герой бежит по лесу, прижимая к груди ласку. Паренька настигают другие дети, отбирают животное и сжигают на глазах безымянного героя. И тут можно вспомнить Ларса фон Триера, который заставил возмущенно роптать зрителей своей небезызвестной сценой с уточкой в «Доме, который построил Джек». Но Триер сберег такой ход устрашения, тогда как для Мархоула это только начало. Далее герой будет следовать от места к месту, знакомясь то с мельником в исполнении Удо Кира, который выковыривает ложкой глаза батраку в приступе ревности, то с птицеловом, возлюбленную которого сельские бабы до смерти изнасилуют бутылкой за секс с их детьми, угодит к фашистам, среди которых эпизодически появится добрый фриц в исполнении Стеллана Скарсгарда, попадет в дом фермера-педофила и к русским солдатам, которые приютят мальчика и научат уже расшатанную психику паре жизненных уроков.

 

Отвратительные действия, которые собраны в трехчасовую максимально неэстетичную подборку, будут сопровождаться метафорическими контекстами, один из которых (эпизод с нападением стаи птиц на раскрашенного сородича) отражен в названии, дабы превратить фильм из показательного в поучительный – объяснить важность темы в рамках современности, заставить людей предотвратить повторение трагедии. Но есть ли возможность думать, когда здравомыслие просит остановить это аттракцион удушающего ужаса? Тотальная безысходность преследует зрителя, который просто хочет закрыть глаза.

 

Хочет, но без крайней необходимости не решается, потому что фильм изумительно снят в моменты относительного «затишья». Оператор Владимир Смутны при помощи пленка и черно-белой съемки создал визуально притягательную картинку, в которой глубина цвета завораживает, особенно когда кадр берется крупным планом.

 

Мархоул попытался снять фильм, который стал бы вместилищем всех ужасов войны, чтобы, возможно, закрыть таким образом для себя эту тему. Вопрос в том, стоит ли зрителю проходить через это? И если уверенность в собственной терпимости не крепка – не ходите и не смотрите.

 

Валерия Стойкова специально для Musecube

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.