"Площадь Искусств - зимний праздник музыки
Использовано фото с сайта ClassicalMusicNews.Ru

26 декабря в петербургской филармонии завершился XIX Международный зимний фестиваль «Площадь Искусств». Две недели в нашем городе выступали именитые музыканты из разных стран, исполняя лучшие произведения мировой классики. В этом году фестиваль посвящён юбилею художественного руководителя филармонии, маэстро Юрию Темирканову. К большому сожалению, в самом конце в программу «Площади Искусств» были внесены изменения: Юрий Хатуевич не смог появиться на заключительном концерте фестиваля. Вместо него за дирижёрский пульт в Большом зале филармонии встал Василий Синайский.
В первом отделении прозвучал Концерт для фортепиано с оркестром №1 Людвига ван Бетховена в исполнении Заслуженного коллектива России академического симфонического оркестра филармонии. Солистом выступил известный австрийский пианист Рудольф Бухбиндер.
В своих первых концертах Бетховен, как и Вольфганг Амадей Моцарт, стремился ко внутреннему обогащению. Композитор сближает жанры концерта и симфонии, проявляя это, прежде всего, в масштабе и глубине идей, разнообразии образов, тематической разработке и тесной взаимосвязи партий фортепиано и оркестра. Первый концерт, написанный в 1796 году, полон энергичного движения и юношеских надежд. В двойной экспозиции Бетховен показывает обе темы первой части, варьирует и развивает их с помощью ладотональных сопоставлений и фольклорных интонаций. Вместе с солистом оркестр активно разрабатывает тематизм, и важная роль в этом принадлежит струнным и деревянным духовым инструментам, которые проводят начальные темы и настраивают на помпезный характер концерта. По образному складу Первый концерт Бетховена близок его же Первой симфонии, но в нём слышится влияние Моцарта. Несмотря на то, что в концерте До мажор, особенно в финале, уже виднеется зрелый стиль автора, здесь ещё нет всего масштаба мастерства развития интонационно-ритмических элементов, которое будет свойственно композитору в дальнейшем.
По размаху, монументальности концепций симфонических полотен Людвиг ван Бетховен, безусловно, близок своему преемнику, романтику Густаву Малеру. Его Четвёртую симфонию оркестр под управлением Василия Синайского сыграл во втором отделении концерта. Это произведение написано в самом начале XX столетия (1901 г.) и открывает новый век в развитии симфонической музыки. Несмотря на то, что симфония имеет классическое строение (4 части), она получилась загадочной и необычной для своего времени. Сам композитор писал о ней: «Это преследуемый пасынок, который до сих пор видел очень мало радости… Я знаю теперь, что юмор подобного рода, вероятно, отличающийся от остроумия, шутки или веселого каприза, оказывается понятым, в лучшем случае, нечасто».
Яркий звон бубенцов и форшлаги флейт с самого начала задают тон юмористического сказочного повествования, который сохранится на протяжении всего сочинения. Сочетание механистичности и лирики создаёт резкий контраст и подчёркивает фантастически-причудливые образы симфонии. Танцевальное скерцо во второй части приводит к лирико-драматическому центру симфонии – третьей части. Выразительная мелодия струнных напоминает медленные романтичные темы П.И. Чайковского с присущей им исповедальностью. В конце раздела во всём оркестре мощно звучит тема песни «Небесная жизнь», образуя контраст по отношению к предыдущему музыкальному материалу. Финал Четвёртой симфонии Малера, как и финал Девятой симфонии Бетховена, включает в себя вокальную тему. В исполнении сопрано Надежды Кучер прозвучала та же тема из третьей части. Но теперь она спокойна и умиротворена. Фрагмент текста взят Малером из собрания немецких народных песен «Волшебный рог мальчика». Ещё до написания симфонии Густав Малер создал вокальный цикл на стихи из этого же сборника, который говорит о том, что романтическое видение мира композитора в тот период уже не удовлетворяло: некоторые тексты становились небольшими притчами, в их горькой иронии или задорной сатире Малер открывал трагическое, поднимающееся до символа обобщение. Иногда он заострял сатиру пародийным несоответствием между язвительным текстом и нарочитой наивностью музыки. В каждой строфе песни «Небесная жизнь» упоминаются святые (Пётр, Лука, Марта, Урсула), а музыка построена на архаическом стиле хоралов. Симфония завершается квартовыми интонациями в басу и пианиссимо у струнных.
Бетховен и Малер – два титана разных эпох, разных направлений в искусстве, но схожих взглядов и масштабов замыслов. Оба, будучи великими симфонистами, достигли в жанре сонатно-симфонического цикла высшей степени развития и повлияли на последующие поколения композиторов, оказались провозвестниками многих явлений музыки. А искренность, сострадание и широта мышления Бетховена и Малера приближают их к нашему напряжённому времени, поэтому, слушая произведения этих авторов, невольно задумываешься о судьбе современного общества.

 

Анастасия Видмайер, специально для  Musecube.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.