15 марта в Концертном зале им. Чайковского состоялся концерт Chucho Valdes, легенды джаза, фактически основателя афро-кубинского джазового направления и шестикратного обладателя премии «Грэмми». Несмотря на регалии, Вальдес всю жизнь живёт на своей родной Кубе, и не собирается никуда уезжать, хотя и много гастролирует.

Попурри и завершённые гештальты Чучо Вальдеса
До далёкой Москвы Чучо добирается не впервые, но каждое его московское выступление становится событием. Март 2018 — не исключение. В этот раз он приехал в Россию с сольными концертами. По признанию самого музыканта, этот концерт в зале Чайковского для него особый, а потому и программа будет необычная.

И вот наступает час Х, и на сцене появляется Чучо. Высокий и полноватый, а от того немного нескладный. Слегка горбясь и как будто стесняясь, садится за рояль. В велюровом костюме и яркой черно-белой рубашке с цветами. Ни галстука, ни бабочки, ни даже традиционной кепки, одетой козырьком назад. Лишь на носу поблёскивают аккуратные очки.

Чучо начинает с Монка: задумчиво сидит, перебирая клавиши. Нота за нотой, аккорд за аккордом. Он даже не играет, а просто сидит и размышляет. В его голове роятся звуки, мелодии, воспоминания. Возможно, в этот момент Вальдес ещё толком не решил, что будет играть дальше. Не просто же так незадолго до концерта он фактически «предал анафеме» заранее «согласованный» плей-лист, заявив, что будет играть что-то, что именно — «там будет видно», ведь музыка может рождаться и непосредственно на концерте. На опущенном пюпитре перед Чучо лежит расправленный лист бумаги. Что там: всё-таки намётки плейлиста или шпаргалка со словами благодарности по-руски?

Попурри и завершённые гештальты Чучо ВальдесаМежду тем, Монк прозвучал в меру хаотично: мелодическая линия переплетается с аккордами и просто одиночными интервалами. Вальдес бросает нотки, а то и целые фразы, не доведя их до конца. Получаются сплошь обрывки: их много, но при этом, как можно было бы подумать, совсем нет каши. Всё чётко, ровно, но эклектично: сыграл фрагмент – надоело, бросил, перешёл к следующему. Чучо, вроде, сидит в свете прожекторов на сцене огромного зала, но при этом видно, что в этот момент он не здесь, он далеко, наедине с собственными мыслями. Публика чувствует настроение музыканта и притихла, стараясь ничем не мешать его одиночеству…

«Besame mucho» — прозвучала более цельно. Возможно, к этому моменту Вальдес «вернулся» в Москву, был рядом со своими слушателями, с поклонниками и фанатами. «Целуй меня одного», целуй…. Этой музыке скоро 80 лет. Она была написана ещё до появления на свет самого Чучо и стала, пожалуй, одной из самых исполняемых песен прошлого столетия. Её играли и пели несчётное множество раз, и каждый исполнитель старался привнести в нее что-то своё. В интерпретации Вальдеса задумчивые ускоряющиеся арпеджио в развитие главной темы – как волны прибоя, накатывающие одна за другой на берег. Фантазии партии правой руки облечены в драматичное содержание. Будучи видоизмененной, в некоторые моменты узнаваемость «Besame mucho» практически теряется среди бравурных аккордов.

Тем временем, пианист переходит к следующему блюду – композиции «Caravan» Дюка Эллингтона. Стандарт звучит вполне классично. Впрочем, Чучо и тут верен себе: окончания фраз неаккуратны, он бросает аккорды, не ставя точки, а вместо точек виртуозно разбрасывая кляксы. В развитии темы проскальзывают то фрагменты бибопа, то буги риффы. Не отсюда, не здешние… уместные ли? Но эти вставки и вставочки как раз и складываются в цельную картину бесконечного попурри стилей, ритмов, фрагментов и аллюзий.

Попурри и завершённые гештальты Чучо Вальдеса«Мне всегда нравились русские композиторы, и я всегда очень любил Чайковского», — улыбается Вальдес, предваряя коротким спичем следующую композицию. Кажется, сейчас он реализует свою угрозу «адаптировать» выступление под местный колорит. «Ещё в детстве я выучил одну хорошо известную пьесу, которую переложил в джаз и блюз», — продолжает Чучо. Звучит попурри по мотивам «Шехеразады» Римского-Корсакова. Вальдесу 76 лет. Так ли он исполнял музыку великого русского композитора 60 с лишним лет тому назад? Конечно, вряд ли. Да, и не важно это, в конце концов. Важно, как это звучит на концерте в Москве. Мне кажется, сам старик Стейнвей, вместе с сыновьями великодушно пропустившие сквозь себя каждую нотку этого концерта, вне всякого сомнения, могут гордиться результатом.

Джаз и Шопен – ещё одна страница выступления. А ещё впереди собравшихся ждёт джаз и Рахманинов. Вообще-то, «чтобы из классики сделать джаз, достаточно просто рассердиться», — утверждает Чучо. И это всё? – спросите вы? Ну, практически. Ещё к этому стоит добавить разве что самую малость — талант и опыт Вальдеса, и дело в шляпе, успех обеспечен! Забавно, что все свои музыкальные измышления и размышления Чучо выдаёт с лицом классического музыканта. У него совсем не джазовые эмоции. Лишь изредка пробежит неожиданная своей неакадемичностью тень, да так, что, быть может, ещё и не все заметят, а дальше… Спустя мгновение, на лицо Вальдеса вновь возвращается маска невозмутимости.

Попурри и завершённые гештальты Чучо ВальдесаЧучо — специалист по мешанине, он – любитель смешивать, на первый взгляд, несмешиваемое и фанат всевозможных попурри. Вальдес любит играть удвоенными аккордами. «Чирикая» в районе третьей-четвертой октав правой рукой, он ведёт мелодию левой, не забывая дуплетом выдавать те самые аккорды, выполняющие функцию отсутствующей ритм-секции. А ещё он обожает что-то оставлять, чтобы потом вернуться и забрать. Например, сыграл Вальдес серию триолей. Возможно, со слегка неаккуратным окончанием. Сыграл и, вроде, забыл, что они были, а спустя пару минут возвращается к ним, да так, что становится очевидным, что он имеет ввиду именно те триоли, а никакие иные. И вот уже окончание тщательно отработано, и нет незавершенного гештальта.

Незаметно пролетел час с лишним. Вальдес, купаясь в аплодисментах зала, кланяется и уходит, но быстро возвращается. Играет «Подмосковные вечера», и снова уходит, и снова возвращается, чтобы сыграть второй бис, затем третий. Но рано или поздно всё на свете заканчивается. Закончился и концерта, оказавшийся совсем неконцептуальным, несерьёзным, но при этом таким тёплым. Парадокс? Отчасти, да. И всё это стало возможным, благодаря одному пожилому нескладному кубинцу в велюровом костюме, обожающему попурри и завершенные гештальты.

Андрей Ордальонов, специально для MUSECUBE
Фоторепортаж Кирилла Видеева здесь.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.