Requiem æternam dona eis, Domine
Фото предоставлено организаторами концерта

Лютеранский храм Анненкирхе – место с необыкновенной и довольно тяжелой судьбой, которое, подобно фениксу, возродилось из пепла. Опаленные пожаром стены, таинственный полумрак помещения – «живые» декорации, какими не каждый театр может похвалиться. 2 и 3 октября пространство храма было озарено красными прожекторами – возникали ассоциации с огненной стихией, опасностью, гневом (тем более, что на этот раз здесь должен был прозвучать Requiem Моцарта, а важная каноническая часть любого Реквиема носит название Dies irae, что в переводе означает День гнева).

 

Заупокойную мессу (Requiem) сочиняли многие композиторы: начиная с эпохи барокко композиторский реквием – это высокий жанр концертной духовной музыки, для которого использовалась определенная закрепленная структура частей на латинском языке. Для Моцарта Реквием – это лебединая песнь, итог творчества, его последнее, неоконченное произведение. Один из самых известных и часто исполняемых в мире, Реквием сочетает в себе глубину и серьезность, драматизм и возвышенность, трогательность и яркость.

 

Двенадцать частей Заупокойной мессы были исполнены хором и симфоническим оркестром Молодежного оперного театра словно на одном дыхании, а полный зал зрителей, казалось, не шелохнулся от начала до конца воспроизведения. Музыканты, одетые в черное, хор со свечами, солисты, медленно, почти торжественно выходящие на середину сцены во время исполнения своих номеров – во всем прослеживалась строгость, ни единого лишнего движения. Жесты дирижера Игоря Новицкого, увеличенные в несколько раз тенями, отображались на стенах, а невидимый для зрителей последних рядов оркестр будто бы подхватывал каждый жест, материализуя его в звук.

 

Мультимедийные декорации, спроецированные на фоне сгоревшего полотна кинотеатра «Спартак», рисовали, очевидно, неминуемость окончания жизни: нам сразу была видна вся картинка. Например, прекрасный цветок, который постепенно затягивался черными клубами дыма (или это аллегория жизни композитора, которая с каждой новой написанной частью Реквиема все больше уходит в небытие? Вдова Моцарта свидетельствовала, как ее муж со слезами на глазах говорил, что пишет Реквием для себя). Информации для размышления хватило на весь оставшийся вечер, и еще несколько дней после концерта взволнованное воображение возвращало под своды загадочной Анненкирхе.

 

Лилия Позднякова специально для Musecube

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.