9 февраля состоялся сольный концерт оркестра старинной музыки Pratum Integrum. За последние несколько лет музыканты оркестра разбрелись по миру, неся своё искусство в самых разных странах. Их всё сложнее собрать вместе. Говорят, в какой-то момент стоял под сомнением сам факт существования оркестра, но коллектив сохранился, и вот теперь, поднабравшись жизненного опыта, вновь выступает в солидных залах, а солисты, несмотря на востребованность, прилетают на родину ради, возможно, одного единственного выступления в составе Пратума.

Павел Сербин
И ведь концерт не простой, а деньрожденьческий. 15 лет — возраст тинейджеров, когда зашкаливает юношеский максимализм, а противостояние со всем миром достигает апогея. Соборная палата Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета была выбрана для выступления как будто в пику подростковому нигилизму. В студёную зимнюю пору, когда недружелюбные востроносые сосули целились в темечки прохожих, и даже воробьи отказывались устраивать традиционную февральскую перебранку, в избалованной всевозможными модными пифомансами Москве собрать 500 человек, да ещё и в значительной удаленности от метро – почти подвиг. Но оркестр пригласил, и слушатели пришли, заполнив зал с высоким потолком, широкими окнами, позолотой на стенах и дивной акустикой, где слышно каждый шорох и вздох.

Незадолго до мероприятия, обговаривая условия съемки, организаторы предупреждали о деликатном поведении во время концерта, поскольку слышимость потрясающая. И вот в момент паузы во время исполнения концерта Телемана у меня вдруг выскальзывает из рук крышечка от объектива. Я вижу, как она с предательским ускорением летит в направлении паркета, и в предвкушении позора вжимаю голову в плечи. А крышечка, как в замедленном кино, продолжает лететь, и вот, наконец, удар о пол и долгое вращение на ребре, наподобие того, как ведет себя упавшая и долго-долго уменьшающая амплитуду вращения монета.

Как и 15 лет назад, музыканты играют на подлинных старинных инструментах, воссоздавая аутентичную звуковую картинку. Конечно, ухо должно перестроиться, но потом происходит погружение в первозданную красоту. Да-да, этот самый pratum integrum сиречь — некошеный луг – метафора, давшая название оркестру. Ведь именно тогда, в эпоху барокко, формировалась структура, рождались идеи и концепции того, какой должна была стать музыка грядущих времён.

Программа концерта — сплошь классика стиля. Первое отделение – это Телеман, во втором исполняются произведения Баха. Великие композиторы XVII века — практически родственники, поскольку первый стал крестным отцом одного из детей второго. Они и по музыке почти родня.

Концерт для флейты с оркестром открывает первое отделение. В нем ни на грамм ожидаемой пафосности и напыщенности. Соло на флейте исполняет Ольга Ивушейкова. Короткие фразы и шепот проговоров флейты постепенно замещаются альтами, которые под пение виолончели художественного руководителя оркестра Павла Сербина создают бархатную подушку для солирующих скрипок. Быстрые части уверенны и подвижны, концертмейстер скрипач Сергей Фильченко извивается, дирижируя все телом, струны клавесина мелодично позвякивают под пальцами Ольги Мартыновой. Развязка неожиданна, ведь заключительная часть тиха и задумчива.

Соната для двух скрипок, двух альтов, виолончели и бассо континуо – совсем другая история: на сцене всего шесть музыкантов с проникновенной, тоскующей печалью первой части, стремительной ритмичной второй и размеренной певучей третьей. Аутентичное звучание создаёт впечатление легкой нестройности, и лишь в последней части музыка закручивается в привычной полифоничности классического многоголосия.

Перед Концертом для скрипки, двух флейт, виолончели и струнных музыканты долго строят инструменты. А, может, наоборот, расстраивают, в соответствии с концепцией аутентичности? Двойное соло флейтисток Ольга Ивушейковой и Екатерины Дрязжиной перетекают в соло пронзительной скрипки Сергея Фильченко. В этот момент всё прочее становится бренным и никчёмным, отходит на второй план. Где-то вдалеке позвякивает клавесин, аккомпанируют альты, виолончель, контрабас, и только завитки украшений партий флейт мерцают то там, то тут.

Такое ощущение, что в зале исключительно свои. Все эти без малого 500 человек знают друг друга. В антракте они группками перетекают из помещения в помещение, тихо шепчутся, что-то бурно обсуждают, но время перерыва истекло, и вот уже зал полон, музыканты заняли свои места, и начинает царствовать Бах-отец.

Пятый Бранденбургский концерт – настоящая жемчужина среди баховских концертов. Он весь такой яркий и проникновенный с переливчатыми скрипками, аккуратным контрабасом и большим количеством звонкого клавесина. Клавесин здесь не аккомпаниатор, он превращается в солиста, тем самым занимая в ансамблевом звучании важную нишу. Во второй части клавесин сбавляет пыл. Под его аккуратные переборы пронзительно поёт скрипка Марины Катаржновой, ей помогает флейта Ольги Ивушейковой. Пожалуй, пятый бранденбургский — в творчестве Баха наиболее яркий пример состязательности музыкантов. Бах не был бы Бахом, если бы в третьей части концерта не сохранил аккуратную своей полифоничностью нюансировку по голосам на фоне безоговорочного веселья, плясок и танцев.

А завершает второе отделение Концерт для двух скрипок с оркестром. Солисты – скрипачи Сергей Фильченко и Марина Катаржнова дали жару. Быстрая полифония нижних голосов развивается, набирая силу. Происходит как бы аккуратная отбивка фрагментов, акцентировка. Барокко – это фактически язык звуков, на котором разговаривают солисты с остальными участниками, оставаясь, впрочем, первыми среди равных. Концерт для двух скрипок с оркестром ре-минор или, как его еще называют, Двойной скрипичный концерт характерен постоянным переплетением скрипичных партий. Они то заматываются в тугой узел, из которого, казалось бы, нет выхода, то резко, как разнополюсные магниты, отталкиваются. Но что бы с ними не происходило, неизменной остается полифонические яркость и лаконичность, которые и заставляют забыть про всё, когда звучит Бах.

Музыкантов не отпускают. На десерт Pratum Integrum приготовил особые блюда, и это вновь Телеман. На этот раз эмоциональные в своей чувственности менуэт и полонез.

Но всё на свете когда-нибудь заканчивается. Вот и закончился, едва начавшись, концерт. И уже нет в помине вечно-молодой музыкальной сказки барокко, где царят волшебные скрипки и благодушные альты, царственные виолончели и басовито-хриплый контрабас, где шершаво поют флейточки и позвякивает струнами клавесин. И вновь предстоит метаморфоза возвращения в обыденную жизнь, где опять дом и опять работа, пассажиры метро и дворники, пешеходы и автомобилисты, снежное месиво под ногами и неизбежно мокрые ботинки.

Но раз уж Pratum Integrum осилил 15-летие, есть надежда, что осилит теперь и двадцать, и двадцать пять. А слушателям только и остаётся с нетерпением ждать, надеясь на новые встречи с замечательными музыкантами, исполняющими вечно-молодую изящную и лёгкую музыку давно ушедшей эпохи.

Андрей Ордальонов, специально для MUSECUBE
Фоторепортаж Елены Пенкиной здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.