Хотя рубрика и называется «Другая музыка», в этот раз я решила сделать исключение, перепрыгнув с музыкальной сцены на театральную. Театр практически всегда идет бок о бок с музыкой, а в конкретном случае соединился с ней сразу в нескольких точках. Речь о моноспектакле «а3», который показали в арт-пространстве «Шаги» режиссер Ева Валиева и актриса Маруся Черкашина.

Под странным непонятным названием скрывается работа по роману древнеримского писателя, философа-платоника Апулея «Метаморфозы, или Золотой осел». Пытаться объяснить его название бессмысленно, спрашивать – «а что оно означает?» – глупо и неэтично (как и в случае с названиями групп), поэтому я попыталась просто уловить суть, идею и погрузиться в атмосферу происходящего, получив при этом массу удовольствия. Если вы приверженец классических форм – происходящее точно не для вас. Спектакль абсолютно современен, что совершенно не искажает при этом ни смысла, ни содержания, ни энергетики первоисточника. По оригинальному сюжету проворный юноша Луций (кстати, тезка Апулея) путешествует по Фессалии, слыша то там, то тут о чудесных превращениях и колдовских чарах. Попадая в дом некоего богатого, но скупого Милона, он узнает от служанки Фотиды, которая стала его любовницей, что жена хозяина Памфила с помощью чудесной мази может превращаться, например, в сову. Любопытный молодой человек просит служанку достать для него волшебное средство, но та путает ящички, и, использовав совсем другой крем, Луций превращается в осла. Чтобы обратно стать человеком, ему нужно всего лишь съесть лепестки роз. Он отправляется в дорогу в поисках розового куста, но на его пути встречаются препятствия, он постоянно попадает в передряги и в конце концов взывает к богине Изиде, прося ее либо вернуть ему первоначальный облик, либо дать умереть. И в итоге богиня является ему.

Создатели спектакля находят неожиданное решение, идя по нестандартному пути, который они в какой-то момент обнаружили: путь Луция сравнивается с путем актера, ищущего своего режиссера, своего зрителя, себя в жизни и профессии. Параллель проводится тонко, но она очевидна. Постановка мультимедийна: в самом начале действия зритель видит на экране, как актриса готовится к очередному спектаклю, рассуждая о нелегкой артистической судьбе, а потом с этого же экрана «выпрыгивает» на сцену (создать эффект перехода удалось так, как будто все происходит в режиме реального времени). Текст деконструируется, и хотя произведение само по себе тяжеловесно, в режиссерской интерпретации оно воспринимается и «доходит» до зрителя в доступной форме. Мощным инструментом становится пластика. Четвертой стены просто нет – актриса то и дело обращается к публике, делая ее своей соучастницей. В одном из эпизодов она вытаскивает из зала двух мужчин, превратив их в героев романа, в другом – приглашает на площадку, которая становится танцполом, всех желающих, и устраивает дискотеку. Неожиданно — под Болеро Мориса Равеля. Оригинальная версия произведения соединяется вместе с кавер-версией Animal Jazz. «Фея Драже» Чайковского тоже используется в спектакле с даб-кавером, так же происходит и с «Танцем с саблями» Хачатуряна. Отдельно звучит только «Литания к Сатане» Диаманды Галас из цикла на стихи Бодлера «Цветы зла». Другие вещи идут парами – классика с современными обработками, потому что и сам древний текст приближается к зрителю через современное и актуальное. Запевает в какой-то момент и сама актриса – отрывки из нетленок Queen «We Are The Champions» и «Мой друг лучше всех играет блюз» «Машины времени», а когда героиня (точнее герой – Луций, превратившийся в осла) танцует, музыкой становится сам текст романа.

Передать словами действие спектакля, стремиться каким-то образом «объяснить» его – все равно, что пытаться пересказать нотную партитуру какой-нибудь оперы. А о его идее и процессе, в котором она была найдена, как жемчужина в море, точнее всего говорит сам режиссер:

— Все, что случилось – только наши амбиции и движение колеса судьбы. Изначально у нас не было цели создать спектакль. Мы разбирали текст Апулея, делали лабораторные работы и только спустя полтора года, оглянувшись назад, поняли, что они складываются в мозаику, в которой просматривается единый «узор». Стало очевидно, что на протяжении всего этого времени мы сквозь текст, используя роман Апулея, на самом деле размышляли о пути творческой личности – будь то артист, художник, поэт или музыкант… О пути поиска себя, своей внутренней правды, проходя который, человек не всегда уверен в правильности выбора, иногда запутывается, сомневается. Мы показываем это на актерском примере, потому что для нас он самый близкий. Появление богини – это хоть и божественный знак, отклик Вселенной, но также встреча с самим собой настоящим. А к ней еще нужно быть готовым. Когда мы разбирали текст, чтобы приблизить и понять персонажа, мы вспоминали истории о жизненном пути. Конечно, это были истории из жизни актрисы, из моей жизни. Так что документальную линию мы заложили еще в наших лабораторных поисках. В спектакле она оголена, усилена. Тема поиска себя, своего пути стала основной. Мы будем развивать ее дальше, потому что это наш фундамент, основа, а спектакль — живой изменяющийся организм. Причем актриса существует в импровизации — откликается эмоционально на то, что ее сейчас больше всего волнует. Есть и очень важный для нас момент высказывания о современном состоянии театра. Апулей стал нашим проводником в этом процессе, нашим мотором и двигателем.

Наталья МАЛАХОВА

Фото — Алена Светлова

comments powered by HyperComments
Наталья Малахова
Музыкальный критик, журналист и писатель, выпускница факультета журналистики МГУ. Ранее – корреспондент, а впоследствии и музыкальный редактор «Новой газеты», где вела две авторские рубрики, посвященные представителям музыкального андеграунда и различных субкультурных сообществ прошлого и современности. На сегодняшний день – ведущая авторской рубрики «MegaБит» и «Звуковая дорожка» (второй – вместе с Артуром Гаспаряном) в «Московском Комсомольце». Член жюри альтернативных музыкальных конкурсов («Индюшата», «Навигация», «Стань звездой D1. Конкурс Sennheiser»).