Артём Елисеев в мюзикле «Алые паруса»

Молодой артист Артём Елисеев уже несколько лет успешно покоряет столицу, радуя публику своими ролями сразу в нескольких популярных мюзиклах. Мы поговорили с Артёмом о его творческой карьере и о проектах, в которых он занят сегодня.

 

— Первый вопрос. Какой институт вы закончили?

 

— Орловский государственный институт искусств и культуры по специальности «Артист драматического театра и кино». Но начинал я учиться в Смоленске на факультете режиссуры. Изначально я хотел поступать на актёрское отделение в Москве, и меня в 2010 году сразу с первого тура взяли в Щукинское училище. Но из-за моего первого места учёбы не получилось приехать и привезти документы. После девятого класса я пошёл в колледж – я по первому образованию слесарь механосборочных работ.

 

— Это же прекрасно! Если что-то случится с декорациями…

 

— Я ничего не сделаю! (Смеётся.) Если что-то случится с декорациями, максимум – я попытаюсь их поймать. В принципе, многие актёры, с которыми я сейчас работаю и общаюсь, имеют и другое образование – менеджеры, юристы… В колледже мне не отдали документы и даже их копии. Сказали, что если я сейчас захочу уйти, то мне вернут мой аттестат об окончании девяти классов и даже не дадут никакой справки о том, что я отучился тут три года. Так я потерял возможность учиться в Щуке и в итоге пошёл в Смоленск на режиссуру. С четвёртого курса я перевёлся в Орёл.

 

— Уже на актёрское.

 

— Да, меня взяли, и спустя два месяца позвали в Орловский государственный театр для детей и молодёжи «Свободное пространство».

 

— Но работать в театре вы начали ещё в Смоленске.

 

— Совсем недолго, наверное, полгода. Это было как раз то время, когда я переводился в Орёл, и меня взяли в Смоленский драматический театр имени А. Грибоедова. Я числился в труппе по договору и работал в спектакле, который назывался «Стена». Эпизодическая роль, но мне нравился этот спектакль.

 

— В «Свободном пространстве» вы работали два года?

 

— Да, в 2014-м и 2015-м годах.

 

— А потом оказались в Москве?

 

— Сразу после окончания института я сразу собрал вещи и приехал в столицу.

 

— И здесь вы попали в мюзикл-театр «Монотон»?

 

— О да, там я познакомился с замечательным артистом Константином Барышниковым. И благодаря ему я очень многому научился в вокальном плане.

 

— А почему именно «Монотон»?

 

— Я приехал в августе 2015 года в Москву. Я рвался в драматический театр, а все драматические театры, если и проводят набор в труппу, то это происходит в апреле-мае. А я приезжаю в августе и пытаюсь штурмовать все «ходовые» театры – МХТ, Театр Пушкина, все-все-все… И мне говорят: «Артём, мы набираем только выпускников московских ВУЗов: Щуки, ГИТИСа, школы-студии МХАТ…» И как-то случайно – то ли я отправлял заявку, то ли её за меня отправили, — позвонили из «Монотона» и пригласили в театр. Я ехал в метро на кастинг и думал, что буду петь. В итоге спел им песенку из «Русалочки» «На глубине» — акапельно, без минуса…

 

— Устоять они не смогли.

 

— Меня спросили, есть ли у меня музыкальное образование, знание нотной грамоты, играю ли на музыкальных инструментах… На всё я ответил: «Нет». И мне сказали: «Ты у нас в труппе!» Вот так я попал в «Монотон» и благодарен этому месту за людей, за опыт, за то, что я сейчас работаю в Москве.

 

— То есть, этот театр вас сподвиг к пению?

 

— Я бы так не сказал. Там я, наверное, закрепился, как исполнитель главных ролей именно в мюзиклах. Принц в «Золушке», Федот-стрелец – в «Монотоне» я набирался опыта в сольном исполнении, а не в ансамблевых партиях. А первый мой музыкальный опыт работы – это всё-таки «Свободное пространство». Там же есть прекрасные мюзиклы: «Биндюжник и король», «Алые паруса» и ещё очень-очень многое.

 

— А «Алые паруса» там какие?

 

— Дунаевского – тот же музыкальный материал, что и в постановке АНО «Музыкальное сердце театра», в которой я работаю сейчас.

 

— А в «Монотоне», кстати, были «Алые паруса» на музыку Андрея Богословского. Вы в этом спектакле тоже успели поиграть.

 

— Я там был и Меннерсом-младшим, и Греем. И именно работая в этом мюзикле, я заронил в своё сознание семечко понимания, какая история была у Грея до того, как он приплыл в Каперну. Мне этот спектакль в какой-то степени помог осознать, как Грей вырос, как решил стать моряком, как уплыл из дома – и вот с этого момента для меня начинается уже история, рассказанная в мюзикле Максима Исааковича Дунаевского.

 

— Кстати, интересный момент: я знаю, что ряд артистов работали в нескольких постановках на музыку Дунаевского – например, Андрей Белявский некогда играл роль Грея в Самаре и Лонгрена в Москве. А у вас в багаже – спектакль на музыку Богословского, который в принципе ставится очень редко. Уникальный случай.

 

— Я считаю, что незаслуженно мало его ставят. Его, безусловно, нужно осовременнить, избавиться от стиля «ВИА 70-х», и тогда это будет очень сильный материал.

 

— «Монотон» вы в итоге покинули.

 

— Я там отработал три сезона и сказал, как есть: я устал, я ухожу. (Улыбается.) Но ещё работая в «Монотоне», я участвовал в некоторых проектах. Один из них так и не дошёл до зрителя – может быть, слышали, «Король-лев» на музыку Элтона Джона ставился в Москве. Вот, я был Симбой в этой постановке. И мы уже всё отрепетировали, полностью сделали первый акт, всё было прекрасно, у нас работали замечательные артисты – Аня Куркова, Женя Финадеев, Максим Клестов… Нам сказали, что уже почти решён вопрос с правами, а мы поверили… Наивные дети. Но всё равно, это был хороший опыт. Окунуться в такой материал – это дорогого стоит.

 

— Жалко только времени и сил.

 

— Потом был первый тур кастинга в «Алые паруса», затем я пошёл в «Триумф» — все эти кастинги проводились практически в одно время. Это был 2018 год, и, уходя из «Монотона», я чётко знал, что у меня есть проекты, в которых я буду работать.

 

— Давайте поговорим о мюзиклах компании «Триумф».

 

— Я попал туда в два проекта: «Алиса в стране чудес» и «Черномор» — 3D-mapping мюзикл, как они это называют. В «Алисе в стране чудес» я играю кролика, а в «Черноморе» я Руслан.

 

Артём Елисеев в мюзикле «Алые паруса». Фотография Екатерины Апциаури специально для Musecube.

— Мюзикл «Алые паруса» АНО «Музыкальное сердце театра»: что вас туда привело? Как возникла идея пойти на кастинг?

 

— Мне изначально нравился этот материал. Это был первый мюзикл, который я увидел в «Свободном пространстве», и там мой мастер курса, Валерий Евгеньевич Лагоша, играл Лонгрена. «Алые паруса», действительно, мировой мюзикл, сделанный очень качественно и с душой, музыка и драматическая часть в нём вместе создают большую, красочную картинку, которая никого не оставляет равнодушным. Поэтому меня и зацепил этот материал. Изначально я не знал, на какую роль иду. На кастинге меня спрашивают: «Что ты будешь петь?» Я говорю: «Арию мистера Икс – или, как всегда, ‘На глубине’». Они выбрали первый вариант, я спел арию мистера Икс, мне дают мне ноты арии Грея и отправляют её учить. А я думаю: «Хочу Меннерса!» Все хотят играть Меннерса, его ария «Ты не такая, как все» — это же мечта любого артиста.

 

— И мечта любого зрителя – услышать её.

 

— Так вот, мне дают ноты и говорят: «Иди учи по нотам». А я-то в нотах не силён… Но на тот момент я послушал уже, как эту арию поёт Кирилл Гордеев, знал её. И вот я исполнил арию Грея перед Светланой Горшковой, режиссёром-постановщиком «Алых парусов». А там как раз сидела Маша Паротикова, наша Ассоль. Светлана ей говорит: «Выйди к нему на сцену». Маша это сделала, сказала буквально одну фразу, и Светлана резюмировала: «Ну вот, я же говорила, что мы найдём тебе Грея!»

 

— Сейчас уже не хочется Меннерса играть?

 

— Я бы с радостью ввёлся на эту роль, потому что там есть, что поиграть, есть, что попеть, есть, о чём подумать. Наверное, это для актёра самое главное. Есть, что вытащить из себя и показать зрителю. Как бы это громко ни звучало, есть, что сказать этим персонажем.

 

— Мне кажется, играть роль Грея ещё сложнее, потому что в ней надо сначала найти, что сказать зрителю. Либретто однозначно на этот вопрос не отвечает.

 

— Да, так же, как и в любом сериале, когда тебе дают сыграть какой-нибудь эпизод, ты должен придумать себе всю историю, ты должен «прожить» этого персонажа и сделать его целостным. В «Алых парусах» для меня сложность была в том, что этот спектакль уже игрался раньше, и в нём было три исполнителя роли Грея, которые всё делали по-разному. А я должен быть четвёртым Греем, непохожим на них. И тут мне, как я уже сказал, помогли «Алые паруса» Богословского. Я как бы скомпилировал в своём сознании два этих мюзикла и подумал, что это будет интересно. Наверное, за это я и заслужил от зрителей звание самого романтичного Грея. (Улыбается.)

 

Сейчас я ещё попал в иммерсивные спектакли «Дом 19|07» и «Дом 19|07. Начало». Можно сказать, там работает половина каста «Алых парусов». И, когда мы собираемся вместе, «Алые паруса» ни у кого из головы не выходят — что у Андрея Школдыченко, что у Кости Барышникова, что у Ромы Графоваа… Когда я только пришёл в «Дом 19|07», на первых репетициях меня Школдыченко всегда встречал словами: «Он приплыл!»

 

— А как ощущения от «Дома 19|07»?

 

Артём Елисеев в иммерсивном спектакле «Дом 19|07». Фотография Екатерины Апциаури специально для Musecube.

— Эта работа была чем-то новым для меня, но, в той же степени, она помогла мне освежить в памяти моё драматическое образование. В этом спектакле возможно только полное проживание роли, ведь зрители находятся рядом с тобой. Нужно не обмануть зрителя, не переборщить, потому что это всё сразу видно. Новое – и очень классное ощущение возникает после каждого спектакля, особенно после второй части, приквела «Дом 19|07. Начало». В ней роль моего персонажа Мити расширена, и там практически на нём держится целая «маска» — то есть сюжетная линия.

 

— Какая маска?

 

— Красная. (Во время иммерсивного сериала «Дом 19|07» зрители надевают маски красного, чёрного и белого цветов, разделяются на группы и следуют за персонажами спектакля по комнатам усадьбы А.К. Поливанова, постепенно погружаясь в действие. Каждая «маска», таким образом, достигнув общего для всех групп финала, посмотрит отдельный спектакль с собственным сюжетом. Прим. автора.)

 

— Это здорово, потому что в первой части «сериала» «Дом 19|07» мне Мити как персонажа не хватило. Он, вроде бы, так интересно заявлен, но не получает развития.

 

— За развитие и свою сюжетную линию нужно сказать спасибо Святославу Королёву, который играет роль Мити с момента создания первой части и сделал своего персонажа таким выразительным.

 

— Это ваш первый опыт работы в иммерсивном спектакле?

 

— Да.

 

— В нашей стране, откровенно говоря, немногие артисты сталкиваются с таким жанром. Вы быстро вошли в эту историю? Тяжело ли далось прямое взаимодействие со зрителями?

 

— Наверное, мне помогло то, что вводился я в первую часть, где функции Мити попроще, и во второй части, «Дом 19|07. Начало», было уже легче взаимодействовать со зрителем, как-то импровизировать, не обращая внимания, что публика находится вокруг тебя, и делать своё актёрское дело. Сложновато дался самый первый спектакль. Дело в том, что я должен был дебютировать в роли Мити в марте. И вот на дворе 19 февраля, и мне говорят: «Артём, Святослав не сможет играть, нужно выходить завтра». Мы со Святом целый день бродили по этажам усадьбы, он мне расписывал: ты идёшь сюда, отводишь группу, бежишь туда, делаешь то-то и то-то… Я думаю: ну, вроде, ничего сложного. Он мне: «Подожди!» В спектакле есть сцена в свечной комнате, где лампочки мигают, зажигаются вслед за жестами актёров.

 

— Очень красиво, я эту маску как раз смотрела.

 

— И все эти лампочки загораются благодаря Дмитрию Васильевичу Чернову – Мите, который сидит за шторками и нажимает на 19 выключателей под музыку… Свят объясняет: «Герои танцуют, уходят в комнату, ты закрываешь дверь, ставишь себе спокойно стульчик, садишься и начинаешь…» И дальше всё по музыкальным тактам. И самое сложное в середине: здесь – три выключателя, здесь – три, здесь – два… А здесь – всё выключается!

 

— А мы там стоим – и наслаждаемся.

 

— «Ой, как красиво!..» Я изначально, когда сам смотрел спектакль, как зритель, думал, это делает режиссёр по свету: он видит всё в камеру и выключает в нужное время лампочки. Оказалось, всё не так.

 

Что касается сложностей контакта с публикой – конечно, они возникали, особенно во время самого первого спектакля. Потому что должно быть прямое взаимодействие Мити с гостями, как камердинера в этом доме. Нужно успокаивать зрителей, подгонять их, вести правильным маршрутом… Доходило даже до конфликтных ситуаций, потому что люди, заплатив деньги за билет, думают, что теперь они могут делать всё, что угодно.

 

Артём Елисеев в мюзикле «Алые паруса»

— Меня всегда интересовало, насколько технически сложно разводить группы зрителей, чтобы они всегда оказывались в определённом месте в нужное время и не пересекались друг с другом?

 

— Это очень сложно. Вторая часть, «Дом 19|07. Начало», была для меня более наполненной в плане репетиций, потому что я работал в ней уже в момент постановки. И на так называемый тайминг мы тратили огромное время. Актёры, которые не участвовали в репетиции, расходились по «маскам», как зрители, и эти «маски» мы водили по усадьбе и играли полностью спектакль. И если мы где-то сталкивались, Артём Каграманян, наш режиссёр-постановщик, говорил: «Стоп! Заново!» Даже если мы были в середине или финале спектакля. Тайминг сбился – мы не сможем выверить время.

 

Ещё сложность в том, что иногда на некоторые «маски» приходит больше людей, чем на остальные. Например, в одной группе будет человек 15, а в других – по десять. И вот эти пять человек в нашем случае имеют очень большое значение.

 

У меня была ситуация, когда я завожу одну группу в рюмочную, потом резко должен бежать наверх на третий этаж, где меня уже ждёт Андрей Школдыченко. На всё буквально секунд 10-15. И вот я только поднимаюсь на второй этаж, а навстречу Сергей Сорокин ведёт свою группу зрителей, и передо мной выстраивается огромная шеренга людей в белых масках. И они медленно идут, я поднимаюсь вместе с ними и слышу, что наверху открывается дверь. Пришлось как-то пробираться: «Простите! Извините! Я тороплюсь!» Один раз такая ситуация была. Сложненько… (Улыбается.)

 

— Конечно, «Дом 19|07» очень интересный проект. Тем более, что иммерсивный спектакль, как жанр, в нашей стране только развивается.

 

— Да, точно так же, как мюзикл когда-то пришёл в Россию и начинал развиваться, а сейчас достигает больших высот.

 

— И каково быть первопроходцем?

 

— Приятненько! (Снова улыбается.)

 

— Расскажите про свою роль Аладдина в спектакле «Волшебная лампа».

 

— Этот спектакль делает прекрасная молодая компания «РомановАрена». На театральном рынке она всего лишь порядка пяти лет, но у неё уже есть большие постановки – «Изумрудный город», «Заколдованный принц», новый спектакль — «Легенда Лайзо», сейчас это шоу идёт в Сочи. (В Москве шоу совсем скоро будет показано под названием «Легенда времени». Прим. автора.) А самая молодая постановка этой компании – «Волшебная лампа». Она изначально готовилась, как новогоднее шоу (в принципе, как и все предыдущие), и теперь начинает свою жизнь, как отдельный самодостаточный проект.

 

Это интересный материал и герои, которые всем нам прекрасно знакомы. Конечно, в основе спектакля не лежит «диснеевская» история, и музыка там совсем другая. Тем, наверное, и интереснее: это новое видение сказки про Аладдина. У нас нет некоторых персонажей – например, Абу, Яго…

 

— Но они, как раз, «изобретение» компании «Дисней».

 

— У нас нет полётов на ковре… (Улыбается.) «Волшебная лампа» — очень интересная постановка, мне нравится в ней работать. А Аладдин – это персонаж, которого я любил с детства, и побывать им было – и будет! — очень здорово.

 

— Для какого возраста это шоу?

 

— Детей от трёх лет спокойно можно приводить.

 

— А взрослым зрителям интересно?

 

— Взрослым очень интересно. В спектакле есть юмор, который может быть понят взрослым зрителем по-своему. Как в прекрасной сказке Леонида Алексеевича Филатова о Федоте-стрельце, которая, по факту, 8+, а если вдуматься – все 16+. Вот эта грань юмора в «Волшебной лампе» прекрасно выдержана и очень вкусно сделана. К тому же, в первую очередь, это очень красочная постановка. Мы с вами уже говорили о мюзиклах, об иммерсивных спектаклях, а это – иной жанр, музыкально-цирковой театр. Здесь всё с цирком смешано, и это очень классно, очень зрелищно, всем нравится – и это самое главное.

 

— И напоследок ещё пара вопросов. Не планируете вернуться в драматический театр?

 

— Если бы позвали – я бы пошёл в какой-нибудь драматический проект. Почему нет? Это новая роль, новая жизнь. Но мюзикл я бы, конечно, не оставлял.

 

— А если бы вас пригласили в труппу драматического театра?

 

— Я бы, наверное, всё-таки отказался. Приглашённым артистом на какие-то спектакли, может быть, и остался. Но ставить на себе печать: я в труппе драматического театра… С одной стороны, это приятно, это опыт и стаж. А с другой стороны, ты откидываешь возможность активно развиваться и делать своё имя узнаваемым. Доказывать людям, что я не просто занимаюсь своей профессией, нарабатывая стаж, выходить на более широкую аудиторию. Для меня главнее даже не финансовый вопрос, какой-то большой гонорар, а возможность большему количеству людей сказать то, что я хочу до них донести. Так что работой в труппе я бы не обременял себя, потому что личное развитие для меня сейчас на первом плане.

 

— И, значит, в мюзиклах мы вашу работу продолжим смотреть в любом случае – так вы в них вросли уже…

 

— И врастаю ещё больше. Ветки уже есть – надеюсь, пойдут и плоды.

 

Ирина Мишина специально для Musecube
Фотографии, кроме отмеченных особо, предоставлены АНО «Музыкальное сердце театра»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.