прогулка с верблюдами и собакамиЦирк — это целое искусство, которое знакомо всем нам с детства. Именно в цирке можно встретить отважных гимнастов, акробатов, жонглеров, дрессировщиков, и замечательных зверей, которых вряд ли увидишь на улице. В цирке работают те, у кого отсутствует чувство страха, хотя они отлично понимают, что это весьма опасная профессия.

 

Продолжательница всемирно известной цирковой династии Екатерина Запашная выходит на арену Большого Московского государственного цирка в представлении «Песчаная сказка» сразу с несколькими номерами: с дрессированными собаками, с верблюдами в аттракционе своего супруга Константина Растегаева «В гостях у шейха» и в качестве воздушной гимнастки в красивейшем номере «Закрывая глаза». Информационный портал Musecube встретился с Екатериной и расспросил о профессии, о цирке, и, конечно, о ее партнерах – дрессированных животных.

 

Musecube: Давайте начнем с традиционного вопроса. Как началась ваша цирковая карьера?

 

Екатерина Запашная: Начинала работать я ассистенткой, мне тогда было 16 лет. Первой ступенькой карьерной лестницы стала профессия служащей по уходу за животными. Казалось бы, стандартная работа — убирать за животными, но это очень важная профессия, и я, как дрессировщик, понимаю, что без хорошего ассистента — служащего по уходу за животными — просто не обойтись. Сейчас большая проблема найти хорошего отзывчивого человека, который будет ухаживать за нашими животными, наблюдать за их психологическим состоянием, соблюдать идеальную чистоту и порядок. Животные очень терпеливые, и когда они болеют, трудно заметить это в первое время. Лишь человек, который привязан к ним всей душой, может определить малейшее изменение в поведении и настроении животного. Это одна из таких профессий, которые не требуют высшего образования. В первую очередь тут важна ответственность и самопожертвование ради животных. Вовремя погулять с ними, вовремя покормить. Я начинала именно с этой профессии, ухаживала за животными, мыла клетки, засыпала опилки. Потом последовало повышение, и я стала ассистентом. Уже занималась не уборкой клеток, а «принеси-подай». Резала мясо, раскладывала по мискам. Следующим этапом в карьерной лестнице для меня стала работа в балете. Я очень долго к этому шла, потому что стеснялась. Мне казалось, что я страшная, что я плохо танцую, и все это видят. Жуткие проблемы с самооценкой не давали мне возможности выйти на манеж.

 

Musecube: Известная фамилия обязывала соответствовать ей?

 

Екатерина Запашная: В детстве я не понимала ответственности перед фамилией, как и не могла понять то, что я должна вести себя по-другому, а не так, как мне хотелось. Конечно, мне говорили, что я должна соответствовать более высоким требованиям, и через какое-то время после моей работы в составе балета я стала его руководителем. Возникла ситуация, когда нужен был кто-то постоянный, кто должен передавать хореографию другим, приходящим в коллектив, артистам. Так я стала хореографом. На тот момент мне уже было около 20 лет, и по цирковым меркам я уже была очень взрослым «недоартистом», так как не могла определиться, кем стану. Я уже получила первое высшее образование, репетировала с лошадью. У меня уже был жанр, к которому я стремилась, но что-то все не ладилось. Папа (Мстислав Мстиславович Запашный) посоветовал мне поработать с собаками, и, если получится, развиваться в жанре дрессировки. Так появилась моя первая собака-самоед по кличке Снег. Параллельно я репетировала номер с лошадью. И в итоге купили вторую собаку, третью — и получился номер с собаками. Выпустилась я уже с шестью собаками. Дело было в Красноярске, приблизительно в 2010 году. Случилось это, как и всегда бывает, неожиданно, кто-то из артистов заболел, и нужно было заполнить образовавшееся окно в программе. Естественно, тогда последовало много критики в мой адрес. Потом я долго работала с собаками, и в процессе этого мои навыки дрессировщицы развивались. Когда я за что-то берусь, то стараюсь делать все правильно. С папой пути у нас разошлись, я устроилась работать в коллектив к Гии Эрадзе. И с ним у меня произошел творческий подъем. Он поощряет желания артистов развиваться. И, когда мы хотим попробовать что-то новое, он дает свое согласие и помогает реализовать идеи. С его подачи у меня в номере в один момент появилось аж тридцать собак. Потом, конечно, их поубавилось. Но это было его предложение — совместить два номера, добавив далматинцев. Сейчас их стало поменьше, кто-то состарился, но у меня одновременно в манеже было 8 далматинцев и 10 самоедов.

 

Musecube: Как вы с ними справлялись?

 

Екатерина Запашная: Не знаю. (смеется) Сейчас я с 10 собаками справиться не могу, а тогда как-то с 18 справлялась. Там же в коллективе мы познакомились с Костей, который репетировал с верблюдами, и я вошла к нему в номер. Мы общались, потом поженились, и через год я забеременела. У нас появилась Саша. До беременности мы начинали репетировать воздушный номер, а после родов уже стали выступать, как воздушные гимнасты.

 

Musecube: Расскажите подробнее про воздушный номер «Закрывая глаза», который удостоен наград фестиваля «Идол-2018». Было ли страшно делать такие сложные и опасные элементы без страховки?

 

Екатерина Запашная: Я помню, когда мы выпускались, меня очень сильно трясло от страха. Я стояла за кулисами и спрашивала себя, зачем тебе это все? Что, другого занятия нет? Тебе с собаками не работалось? Очень много себе слов проговаривала, но выходила и делала. А зачем я это делала? Затем, что отступать некуда, потому что репетировали, потому что вложили средства, потому что люди в зале сидят, ждут… Через какое-то время привыкаешь, и чувство страха пропадает, высоту уже не ощущаешь. Первое время, поднявшись вниз головой, я оценивала расстояние до манежа. А уже потом, со временем, стала думать, как сделать тот или иной захват, выполнить элемент. Есть большая разница: репетиции при свете, ты видишь, сколько там до манежа, а во время выступления под прожекторами под тобой сплошная мгла. Такие жанры в принципе отрабатывают без страховки. В моем случае муж является таковой. Страховка мешает и выглядит некрасиво. В нашем номере и кровать как раз служит страховкой. Один раз она меня спасла.

 

Musecube: А как возник номер с верблюдами «В гостях у шейха»?

 

Екатерина Запашная: Номер с верблюдами мы также стали развивать, купив молодых животных. Теперь их 8 самцов. Тот номер, что сейчас мы показываем в цирковом представлении «Песчаная сказка», это сокращенный вариант. Представление и так длинное, поэтому нам всем сказали ужаться по времени, чтобы зритель не заскучал, а детям и так тяжело высидеть почти три часа.

 

Musecube: Какой трюк самый сложный в этом номере?

 

Екатерина Запашная: В шоу «Песчаная сказка» представлены самые легкие трюки. Вообще, собрать восемь верблюдов на манеже не удавалось никому, кроме Кости. И самое сложное было заставить их совершать синхронные перестроения. Потому что сконцентрировать внимание всех верблюдов было очень тяжело. Мы нашли выход, как это сделать. Верблюды очень хорошо запоминают, и если с ними каждый день проходить по одному и тому же маршруту, то они это будут делать сами в дальнейшем. И вот наши ассистенты водили восемь верблюдов по манежу, соблюдая все построения и перемещения, и они в итоге запомнили. Для этого нам понадобилось восемь человек и около года, чтобы сделать этот трюк.

 

Musecube: Поговорим про слияние цирка с театром. Артист цирка — это и театральный артист тоже.

 

Екатерина Запашная: Я вообще за то, чтобы цирк у нас был сюжетный. Я считаю, что времена простого чередования номеров ушли. Это уже не интересно никому. Потому что номер с трюками можно увидеть на том же спортивном канале по телевизору. Когда я смотрю выступления, например, девочек на бревне, у меня все сжимается внутри от страха. Какие невероятно сложные элементы они исполняют! Когда же ты хочешь посмотреть на трюк, который красиво оформлен, то приходишь в цирк. Потому что тут работают артисты не только те, кто могут выполнить трюки, но и те, которые могут их театрально обыграть. Цирк, в моем понимании, это синтез театра и спорта. Это то, что слилось в единую гармонию.

 

Musecube: Лет 30-50 назад цирк смешил, имел свою индивидуальность и престиж. Как обстоят дела с цирком сейчас?

 

Екатерина Запашная: Мы все пережили 90-е года, которые привели в упадок многие государственные учреждения, было жуткое безденежье. И до сих пор цирковое искусство не оправилось от этого огромного удара. У нас по России около 40 цирков, некоторые из которых ремонтировать стали совсем недавно. Ты приезжаешь в цирк, а он словно после бомбежки. И это ужасно. Сейчас мы с вами находимся в шикарной гримерке столичного цирка. В других цирках, вы только представьте, не то, что обоев нет, там стульев нет, стены с плесенью. И кто захочет в таком цирке работать? За мизерную зарплату? И, конечно, большая часть людей ушла из цирка. Мы потеряли групповые номера, потому что их содержать очень дорого, поэтому все развалилось. У нас стали делать простые номера, с которыми было бы удобно работать по клубам и в поездках. Появились цирковые программы, которые слепили из того, что было, что, конечно, отталкивало зрителей от цирка, создавая нехорошую репутацию. Зрители не вели своих детей на программы низкого качества, где нет денег на режиссера, композитора и хорошие костюмы, где нет денег ни на что. И получился замкнутый круг. Нет спонсирования, нет хороших номеров. Нет финансового притока, цирк не развивается, нет цирковых звезд. Раньше цирк поддерживался кинопроизводством, наши артисты снимались в отечественных фильмах, артисты эстрады выступали на манеже. Алла Пугачева исполняла песню «Арлекино», Иосиф Кобзон пел в клетке с тиграми, все взаимодействовали друг с другом. Цирк стоял на одном уровне с другими медийными искусствами, такими, как театр и кино. А сейчас звезд не стало. Вот спросить людей, кого из звезд цирка они знают? Никого! Братьев Запашных, если только. Никто не снимается в кино. Раньше могли объявить: «Выступает Юрий Никулин!» — и люди на него пойдут. И номера будут как бы между делом, потому что все хотят смотреть именно его выступления. А сейчас, если вы приедете в любой город, кроме Москвы, ни одной фамилии на афишах. Будут писать в программе: выступают тигры, белые медведи, гуси, медведи, верблюды. А фамилии артистов? Их нет. Люди не идут больше на фамилии, потому что никого не знают, нет больше звезд, которые будут держать внимание зрителя во время представления.

 

Musecube: Почему такая ситуация вокруг цирка остается до сих пор?

 

Екатерина Запашная: Цирки не подчиняются администрации региональных городов. Есть центральный головной офис – Росгосцирк, и именно оттуда идет финансирование. У них нет денег, и поэтому ничего отремонтировать они не могут. Росгосцирк предложил поставить цирки на самоокупаемость, и при этом уволили тысячу с чем-то человек. Поступало предложение раздать цирки регионам. Но в одном регионе, например, губернатор поддерживает цирковое искусство, оно ему нравится, он вложит деньги в цирк, отреставрирует, а в другом регионе ситуация иная, там губернатор против цирка, не понимает, для чего он нужен. И выносит другое предложение. Цирк же стоит в центре города, построим вместо него торговый центр, и это станет самым прибыльным предприятием. И ведь реально все цирки находятся в центре городов. И это такой лакомый кусок для любого инвестора. Построить ТЦ и сдавать там площадки намного прибыльнее. А учитывая сегодняшнюю тенденцию, что цирки должны быть без животных, они даже проведут голосование среди населения: торговый центр сделать или цирк оставить? И выбор будет в пользу ТЦ, так как в цирке, как кажется людям, мучают животных.

 

Musecube: Как можно изменить отношение людей к цирку?

 

Екатерина Запашная: Я много раз говорила на эту тему, если уж мы хотим как-то улучшить репутацию цирка, то нужно, конечно, заняться цирковым благоустройством. В своем блоге в Instagram (пользователь @katerina_ptica — прим. редакции) я веду честные заметки о жизни цирка, и мне тяжело переубеждать людей, когда помещение для животных в областных цирках полностью в плесени, с рушащимися стенами и досками вместо пола. Как бы ты ни старался, как бы ни доказывал, что твоим животным хорошо, факт остается фактом — мы визуально воспринимаем картинку, поэтому и надо начинать с благоустройства помещений, вольеров для животных и территорий цирка. Нужно сделать открытые репетиции на постоянной основе. Можно ставить, как сейчас принято в зоопарках, круглосуточные видеокамеры наблюдения в цирках. Мы тоже должны чем-то жертвовать, почему нет. Раз пошло такое давление на цирк, отнекиваться мы уже не можем. У нас только сейчас стала подниматься тема лицензирования частных передвижных цирков. Ведь есть стационарные цирки, которые подчиняются Москве, главному офису, а есть же частники. И основные проблемы возникают именно от этих частных (особенно провинциальных) цирков. Захотел, скажем, некий Петя стать дрессировщиком и купил себе тигра. Этот тигр порвал кого-то из зрителей, человек снял произошедшее на видео, выложил в интернет и написал, что в цирке опять издеваются над животными, поэтому он бросился на зрителя. Люди не будут разбираться, где именно это произошло, у них на слуху именно цирк.

 

Musecube: Развеять слухи о плохом отношении к животным в российских цирках — очень сложная тема.

 

Екатерина Запашная: Потому что людям, которые не имеют собственных животных и ничего не знают об их содержании, сложно что-то объяснить. У них нет ни бабушек, ни дедушек в деревнях. Они не понимают, откуда берутся бройлеры на прилавках магазинов. Они привыкли видеть антрекоты в виде разделанного куска мяса. Нынешние дети и взрослые как будто выросли в других условиях, они совершенно не знают, как взаимодействовать с животным. Они не смотрят программы National Geographic, где показывают, как на зебу и буйволах пашут землю или как на Севере разводят оленей. Вот в этом и проблема, что люди о многом и не знают. Потому и получается массовая огласка. Это работает и в плюс, и в минус. Массовой оглаской можно добиться и каких-то благих целей, а можно создать травлю, часто преувеличенную и незаслуженную. Каждый переписывает где-то что-то услышанное и добавляет что-то свое. А в голове-то нет никаких логических объяснений, потому что люди не знают даже физиологии животных. Вот, например, лежит горб у верблюда, так мне пишут, что мы не кормим животных и морим их голодом.

 

(Горбы у верблюда наполнены жиром в условиях жаркого климата. Если наполненные горбы лежат, то, скорее всего верблюд возрастной, так как кожа у верблюда с годами растягивается. Также животные, склонные к накапливанию жира на «голодный» период, в условиях получения регулярного корма могут перестать этот самый жир накапливать. У здорового верблюда между горбов не виден позвоночник. Животные, представленные на фото, все ухоженные и упитанные. – прим. редакции)

 

Екатерина Запашная: Или идет сезонная линька у животных. Сразу пишут, что в цирке плешивые верблюды. Это я говорю к тому, что негатив накладывается на «диванные» слухи. Если бы люди слышали лишь позитивную информацию о цирке, то, увидев полинявшего верблюда, они бы думали в совершенно ином ключе. Мне же пишут, что я занимаюсь показушничеством, когда демонстрирую в своем блоге, как на самом деле обстоят дела в цирке. Тяжело людям что-то объяснять.

 

Musecube: Как осуществляется перевозка животных на гастроли?

 

Екатерина Запашная: Сейчас у меня 20 собак, 8 верблюдов и один конь – и вот с этим большим хозяйством мы переезжаем. Под каждого животного оборудованы специальные автомобильные трейлеры. Верблюды переезжают в 13-метровых фургонах-тентах, чтобы была возможность проветривания в дороге. С ними обязательно ездят ассистенты и ветеринар. Больше 6 часов без остановок ехать нельзя, поэтому животные ночь спят, утром — кормежка, водопой, уборка, поехали. В обед остановились, так же — водопой, уборка, вечером — водопой, кормежка, уборка. Если переезд однодневный, то подстраиваются под разгрузочный день животного, он есть обязательно. Не у всех, а кому положено, например, собакам и хищникам. Собаки переезжают в своих двухъярусных клетках, в которых они ночуют. Днем они находятся в трех вольерах. Собаки в плане переезда никак не страдают, так как путешествуют в том же, знакомом для них доме, в котором спят и кушают. Я испытываю к своим питомцам не партнерские чувства, а, скорее, родные, я очеловечиваю их. Они же личности с индивидуальными характерами, по которым их различаешь. Еще мне очень повезло с моим ассистентом Настей. Когда находишь того самого ассистента, который всю свою душу отдает животным, его нужно держать крепко-крепко, создавать хорошие условия работы. Настя очень любит собак, и мне не нужно к ней подходить и что-то говорить, она все видит и сама всё знает по отношению к нашим животным. Это она, скорее, мне может что-то сказать.

 

Musecube: Вы отдыхаете от цирка? Как?

 

Екатерина Запашная: Идеальная картина мира для меня — отдыхать больше, чем две недели в году, и чаще бывать дома. Во времена юности все эти переезды выглядят очень романтично. Но я от этого безумно устала. Хочется поработать немного — и домой, отдыхать. Глубже окунуться в нормальную жизнь, поводить ребенка в секции. Сейчас мы делаем ремонт, который когда-нибудь закончим. У меня появится шкаф, куда я уберу вещи, сложенные в коробках. И, может, даже будет идеальная ситуация, как у других артистов. Они ездят на гастроли с одним чемоданом. У нас-то все с собой, мы же домой не заезжаем. У нас с собой зимний чемодан, летний, демисезонный. Чемодан с обувью. Мне хочется совсем по-другому ездить на гастроли: взял с собой вещи, поносил, привез обратно. Но, опять же, если работаешь в Сибири, особо не налетаешься.

 

Musecube: Поделитесь своими планами на будущее.

 

Екатерина Запашная: Следующий год — грандиозный. Нас с Костей пригласили на все международные цирковые фестивали, которые будут: Париж, Латина, Монте-Карло, Ухань и Уцяо… Так что я пока берегу свою нервную систему. Я помню, что со мной было перед фестивалем «Идол», как мне было страшно, и я не могла справиться со своими нервами. В этот раз я буду уже спокойнее, но все же фестивалей будет 4, и после их посещения мне понадобиться реабилитация. Мне нужно будет покрасить свои седые волосы и отдохнуть (смеется), чтобы больше никогда так не нервничать. Но это будет только через год, и я пока настраиваюсь. Сейчас мы прорабатывает новые трюки, совершенствуем номера, потому что молодежь уже стремительно наступает на пятки, и нужно успеть проехать все свои фестивали, пока не заменили, а то все-таки мне уже 32 (смеется).

 

Благодарим Екатерину за уделенное нам время и интересную беседу. Желаем эффективной работы, неиссякаемой энергии и творческого вдохновения в достижении поставленных целей, неизменного счастья в жизни и прекрасного настроения!

 

Животным преданность знакома,
Когда ты знаешь их сердца,
И на манеже встреча снова,
И связи этой нет конца!

 

Наталья Коновалова специально для Musecube
Фотографии Екатерины Литвиненко можно увидеть здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.