Музей инопланетного вторжения: Мы из будущего«Музей инопланетного вторжения» открылся на территории Форта Константин в рамках IV международного летнего фестиваля «Точка доступа». Спектакль, придуманный «Театром взаимных действий», очень похож на экскурсию, во время которой причудливо смешиваются научная фантастика и советские реалии конца 80-х.
«Точка доступа» специализируется на постановках в нетеатральных локациях и уже четвёртый год подряд доказывает, что театр возможен везде: от Финбана, где нарезают круги персонажи брехтовской пьесы до «Невского Центра», в котором устраивает представление маркиз де Сад Петера Вайса.
«Музей» создан силами трёх художников: Ксении Перетрухиной, Лёши Лобанова, Шифры Каждан и продюсера Александры Мун, объединившихся в 2016 году в «Театр взаимных действий». В качестве драматурга выступила Наталья Боренко. Главной установкой ТВД является создание спектаклей без участия режиссёра, без «финального мессиджмэйкера». Важно упомянуть, что Перетрухина и Лобанов – авторы визуального решения знаменитой пермской оперы «Cantos». Перетрухина, к тому же, – лауреат «Золотой маски» за сценографию спектакля «Дыхание» московского Театра Наций. И «Cantos», и «Дыхание» говорят о глобальных вещах и смело экспериментируют с пространством.
Чтобы попасть в «Музей», нужно обладать определённой целеустремлённостью: необходимо сначала добраться до Кронштадтского шоссе, а потом успеть на трансфер до Форта Константин. Вижу девушку в футболке с надписью «I want to believe» и изображением летающей тарелки и понимаю, что попала по адресу. Экспозиция «Музея» посвящена выдуманному появлению НЛО в Томской области в 1989 году. Инопланетяне людей не тронули, только разоружили. Через некоторое время случилась сильная магнитная буря. Пришельцы погибли. Жителей эвакуировали. В 2016 году группа художников отправилась к месту событий и сняла видеоролик об экспедиции.
«Музей инопланетного вторжения» относится к жанру «мокьюментари» (от «mock» – «подделывать», «издеваться» + «documentary» – «документальный») – он имитирует нон-фикшн, являясь вымыслом. Термин появился в 80-е годы в сфере кинематографа. В качестве ярких примеров псевдодокументального кино можно назвать «Двух капитанов-2» или «Ведьму из Блэр».
В ожидании экскурсии изучаем правила поведения, написанные на большом фанерном щите. Они, в общем, стандартные. Кроме пункта о том, что рискуешь получить дозу радиации, если отстанешь от группы или дотронешься до экспоната. Наконец, появляются наши экскурсоводы Матвей (Матвей Матвеев) и Александра (Александра Суханова) в синих форменных халатах. Следуем за ними. Жаркий солнечный день и вид на кораблики сменяется ледяным полумраком. Луч фонарика медленно скользит по полу, по стене, имитируя полёт космического корабля по полуночному небу. Из темноты возникают: вымпел с Лениным, проигрыватель, жутковатый чёрный манекен, одетый по советской моде, профсоюзная книжка, авоська, бусы из янтаря. В записи звучат голоса «очевидцев». «Музей» – мощный «мокьюментальный» коллаж, составленный из предметов эпохи, рапортов, писем, записок, детских рисунков, схем и аудио-свидетельств. Спрессовано столько всего – не спектакль, а «слоёный пирог времени». А ещё – попытка «запеленговать» настоящее. Волнует ли нас сегодня космос так, как он волновал когда-то советского человека? Что важнее – бытовое или космическое? Какой ценностью обладает жизнь чужого, отличного от нас существа? Насколько легко люди, живущие в эпоху интернета, поддаются мистификации? Насколько хрупок музей памяти?
Мы перемещаемся из одной чёрной комнаты – в другую. Становится всё холоднее. А что, если это был не космический корабль, а машина времени? И не инопланетные гости, а люди, вернувшиеся назад через сотни лет? Ведь многим из нас 1989 год сейчас кажется другой планетой – планетой «серпа и молота». Чем ближе к финалу, тем больше сомневаешься: а всё ли здесь – выдумка? Слишком знакомый голос у этой истории. Перебираешь в памяти известные мифы об инопланетянах: Тунгусский метеорит, историю кыштымского карлика Алёшеньки… Пока идёшь к выходу по синему коридору, размышляешь: а что если там, за этими стенами, прошло не 70 минут, а триста лет? И это нас сейчас встретят военные с вертолётами и собаками? Открываю дверь. Снова солнце и кораблики. Вижу продюсера спектакля – Александру Мун. Подхожу, чтобы узнать, что за музыка звучит в финале. Оказывается, это современный нидерландский композитор – Симеон тен Хольт и его «Canto Ostinato». Тут же выясняется, откуда возникает этот «момент узнавания»: «Музей» сделан по мотивам уэллсовской «Войны миров». Не могу не спросить у Александры, верит ли она в существование внеземных цивилизаций. «Было бы глупо думать, что мы одни во Вселенной» – очень серьёзно отвечает она. «Было бы грустно так думать» – говорю я.

Екатерина Балуева, специально для MUSECUBE.
Фото предоставлено пресс-службой фестиваля «Точка доступа».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.