Онегин - комментарии к пройденному
Использовано фото Натальи Кореновской

Для театра “Приют Комедианта” настал 32-й сезон, приготовив своим зрителям несколько замечательных вкусных премьер, одной из которых стал спектакль “Онегин” (он же – “сны Татьяны”, мелким шрифтом на афише, а зря!). Конечно, первой реакцией после прочтения основного заголовка стало бы “Ах да, помним, знаем, ещё одна версия… Чем нас ещё смогут удивить?”. Своей любопытной и непредсказуемой по стилю постановкой режиссёр Роман Габриа штрихами театрального искусства отвечает нам на вопрос о том, КТО именно главный герой самого знаменитого романа в стихах русской классики. Конечно, если вслух спросить себя о том же – это вызовет сумбур и бурю в голове с долей сарказма вперемешку, что полностью нормально, и не удивляйтесь! С таким же успехом можно вопрошать о том, какого цвета головной убор был у Красной Шапочки (здесь добавляя “уважаемые Знатоки – время пошло!”). Ответ, вроде бы, очевиден и на поверхности, даже вынесен в заголовок. Но так ли сам ответ прост, как кажется на первый взгляд?

Отвлечёмся буквально на пару секунд, нырнув в просторы сети. Основные темы сочинений по роману Александра Сергеевича почти всегда относятся к дуэли, разнице характеров Онегина и Ленского, к изменениям “главного героя”, и буквально две-три затрагивают отношения с Татьяной Лариной, тем самым “Милым Идеалом” Пушкина. Совсем чуть-чуть, в паре десятков строк оригинала, нам дают наводки на образ Татьяны и её сердечные метания и страдания, трансформацию. Режиссёр спектакля будет удивлять нас, не изменяя ни одной строчки первоисточника! Причём – именно подачей материала, специфичным стилем и особенной прорисовкой героев (артистов театра, конечно же). Центральный персонаж самого романа, “тот самый” Евгений, на сцене появляется не всегда, а то и на пару минут. Очень хочется отметить Сергея Агафонова – он показал нам не навязанный оригиналом аристократический, немного вздыхающий от скуки, образ XIX века, но человека, который всей своей речью показывает, что происходящее в жизни его не просто достало, а бесит, сливаясь с нотками абсурда и огромной долей сарказма, направленного на всех и вся (15 из 10 баллов!). Те немногие сцены, где ему дают слово – вызывают усмешку чёрного юмора, всем известными фразами Сергей нарочно и драматично “переигрывает”, размахивает руками, подчёркивая то, что акцент здесь будет явно не на нём. К примеру – исповедь в лесу, реакция на письмо Татьяны, перевернёт ваше первичное представление об этой сцене с ног на голову! Вытаскивая микрофон, Онегин, перекрикивая рыдающую и смеющуюся одновременно Татьяну, настраивает звук и громко – “Поёт Татьяна Ларина!”. Татьяна выходит в центр, исполняя на французском… Думаю, здесь читатель почувствовал, что в течении трёх часов ему не дадут заскучать! Даже похороны Ленского тот самый Онегин (точнее говоря – его олицетворение здесь) умудряется превратить в фарс с микрофоном, почти стэнд-ап. Впрочем, что-то я убежал вперёд…

Уже в первые моменты, под знаменитые строчки, знаменующие окончание романа Пушкина, нам показывают последнюю картину, расставание героев. Но окружение сбивает с толку. Выражаясь лёгкими для интернет-публики понятиями – здесь, как и почти во всём спектакле, доля психоделики порой приближается не к отметке “больше 9000”, но всё-таки на “около 4500” потянет. Благодаря гениальной постановке – подаётся размеренными долями, не такими, чтобы, например, неподготовленный или более привычный к традиционным показам зритель (надо отметить, что в зале была публика совершенно разного возраста, никто не выбежал на середине и не выражал негативных эмоций, подкрепляя последние секунды театрального действия бурнейшими овациями) с непониманием на лице вышел в коридор. Нас встречает “мальчик, похожий на Пушкина” (первая роль юного артиста в жизни, отлично сыгранная и добавляющая постановке совершенно необычные нотки), знакомя с героями. А герои… Онегин, обнажённый, находится в стеклянном аквариуме. Татьяна, в траурно-чёрном одеянии, читает вслух обращённые ему слова о том, как возможно и близко было то самое счастье. Ленский, с пулей в груди, уже с первых моментов неоткрытого занавеса, сидит молчаливый на стуле перед публикой. А ещё есть женщина в кокошнике, которая насквозь пробивает холодком твой разум тихим отточенным вокалом, высокими нотками. Эхом отдаётся каждая фраза, и в голову медленно подкрадывается безысходность и тщетность сложившейся ситуации, благодаря визуальному оформлению, окружению и общему поведению участников действия. Много ли театральных зарисовок-сцен способны врезаться в голову с первых же минут?

Онегин - комментарии к пройденному
Использовано фото Натальи Кореновской

Роль Татьяны неподражаемо сыграна Александрой Магелатовой. Вместе с лиричной пушкинской героиней мы видим её трансформацию от наивной, одетой в белое, улыбающейся, верящей в счастье и посланного богом Онегина (здесь хочется добавить – “и в розовых пони”, извините… хотя тут есть плюшевый мишка) до мрачной, сломленной и холодной, контрастом одетой в чёрное. От молодой девушки с великолепной косой до взрослой женщины, аккуратно постриженной. Актриса умело играет интонациями голоса, движениями. Именно она – основной рычаг сюжета, поворотный момент в истории жизни Онегина как персонажа. Именно у её ног будет валяться (именно так, в буквальном смысле) Евгений в последних минутах спектакля, пока Татьяна восседает на троне. Ну а познакомит зрителя с Татьяной сама Хандра, под резкие звуки виолончели. Кто познакомит, спросите вы? Нет, я не оговорился.

Одна из уникальных находок режиссёра – персонализация Хандры, как участника. Юлия Захаркина, отыгрывающая этого, с первого взгляда, не представляемого никак и ничем, персонажа, обволакивает зал и подчёркивает мистику почти каждой главы! Мы с интересом и замиранием сердца будем слушать строки автора, произносимые ей разными интонациями голоса – от тихих и печальных, до протяжных и монотонных молитв, от напевания вокальных партий оперным голосом (написанных специально для спектакля) до странной, проникающей в самое подсознание, речи прозой, не относящейся к каноничному тексту, но рассказывающую нам те самые, настоящие мысли Татьяны. Хандра прикасается к каждому на сцене, во всех смыслах слова. Хандре позволено всё – надевать любые костюмы, наливать чай внутри аквариума, присутствовать как метафора и не говорить ни слова, полностью меняя обстановку и создавая атмосферу, где-то даже гнетущую. А ещё – здесь иногда кричат, так что будьте начеку.

Стопами сюжета спектакля мы передвигаемся по тексту всё дальше и дальше, но что же делает его именно “снами” Татьяны, а не просто очередной постановкой по мотивам? Ответ – это не только концентрация на сценах именно с упомянутой героиней, но и отличное визуальное оформление, сама подача. Половину той самой атмосферы создаёт не только игра актёров, жонглирующих душевным состоянием зрителя, но и декорации, освещение. Режиссёр жонглирует контрастами. Почти никогда нам не покажут полностью освещенную сцену, останавливаясь на приглушённых темноватых (алых, фиолетовых, других) цветах. Тот самый упомянутый выше аквариум может обратиться в гроб. В центре частенько появляется затемнённое окно, в котором может появиться и висящая в воздухе роза, и сами герои, замирающих в картинных позах. Сцена дуэли динамично подчёркнута не только постепенным переходом прочтения текста на крик, но и быстрыми внезапными стуками по железным стенам окружения, напоминая выстрелы. Даже сам занавес имеет обыкновение двигаться не слева направо, традиционно раскрываясь для зрителя, а туда-сюда внутрь сцены, повинуясь такому знакомому повествованию в новой обработке.

Спектакль “Онегин: сны Татьяны” можно назвать комментарием к пройденному, заметками “на полях”, необычным, местами специфическим, взглядом на известную со школьных времён историю русской классики. Режиссёрской версией, так сказать, director’s cut (как это бывает с фильмами). Здесь в памяти, для секундного, пусть и немного грубоватого, сравнения, можно привести ту историю о том, как известный артист кино и телевидения (чьё имя сейчас слишком известно, чтобы его упоминать) при поступлении готовил басню о Вороне и Лисице, а его просили прочитать от лица Сыра. Особенно рекомендуется постановка тем, у кого текст оригинала вызывал каплю усталости, а не, например, желание пролететь роман в стихах взахлёб. Если все классические пьесы ничем не смогли вас удивить, то можете быть уверены – здесь уснуть точно не дадут! Именно из-за подачи, окружения и стилистики этот спектакль стоит увидеть хотя бы раз, и уже больше никогда не воспринимать само произведение единственной, иногда даже навязанной, точкой зрения. Можно даже на минутку забыть о Пушкине (только тссс!!) и воспринимать это всё как отдельный шедевр театральной мысли!

Алексей Нагорнов, специально для Musecube.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.