преступление и наказаниеТеатр Мюзикла создает яркие, запоминающиеся постановки. Вот уже три года сцена на Пушкинской собирает полный зал на очень неоднозначную постановку — рок-оперу “Преступление и наказание” в постановке Андрея Кончаловского.

 

Это не мог быть мюзикл. С Достоевским нужно осторожно, поэтому вокал — на разрыве, полный трагизма, рев гитар и очень мало света на сцене. Петербург Достоевского — желтый, но тут на сцене — все серое. Оказалось, что за образами далеко ходить не надо.

 

Чтобы зритель не заскучал, Родиона Романовича (Александр Бобров) перенесли в лихие 90-е. Появится на сцене 600-й “Мерседес”, малиновый пиджак, подземный переход на Сенную площадь, в котором все подряд маргиналы торгуют шапками и трусами, а проститутки — телом.

 

Проституток, к слову, многовато — целый ансамбль. Но это прекрасный повод разбавить достоевскую мрачнятину леопардовыми лосинами и цветными париками. Ансамбль — прекрасный. Вокально — не к чему придраться даже, однако Федора Михайловича, все же, в спектакле мало.

У Родиона Раскольниковав комнате, подвешенной под потолком (удачное сценографическое решение, комната может подниматься и опускаться, жаль, что не опускается до Преисподней), зачем-то висит портрет Ленина. Аналогия вроде бы ясна: Вождь — революция — право на убийство, которым хочет обладать Раскольников, но в мире, где уже был Владимир Ильич с трудом может быть сам Раскольников. Его поступок, вызывавший шок во времена русского классика, в 1990-е уже никого не шокирует.

 

Да и у Роди появляется личный мотив кокнуть старушку-процентщицу. Он уже встретил Соню Мармеладову, у которой старушка (в интерпретации Кончаловского — сутенер, а не просто бабка, которая за прОценты дает), отобрала паспорт. А мотивы Сони пойти на панель как раз-таки ясны мало. Нам показан только пьяница-Мармеладов, ни слова о голодных детях и больной матери Сони. Складывается впечатление, что цель Сони — напоить отца. Или же ей просто нравится ее профессия, потому что никакой нужды в ее поступках не ощущается.

 

Старушка-процентщица превращается в комичную сутенершу. В ее образе (особенно в исполнении Антона Аносова) даже омерзительности нет, такую и убивать жалко. И если у Достоевского сцена убийства — на первых страницах, то Кончаловский будет мучить зрителя до конца первого акта: по законам драмы и театрального буфета в антракт нужно уходить максимально потрясенными. Однако сцена с летающим топором “Седьмой уж час” может трезво бороться за право стать одной из самых пронзительных сцен среди всех современных постановках. И в ней Достоевский есть. Как и в сцене со сном Раскольникова про лошадь. Нас немного окунают в 19 век, очень тонко и изящно напоминая о первоисточнике. И это прекрасная массовая сцена, в которой весь ансамбль великолепен.

 

Свидригайлов (Евгений Вальц) — это отдельная песня, вернее, танец. Эдакий “новый русский”, которому все можно, верх разврата и пошлости. После кабарешных плясок Свидригайлова партер не досчитался самых утонченных и эстетически воспитанных зрителей, но нам были нужны эти мерзости для раскрытия персонажа.

Соня Мармеладова (в нашем случае Ася Будрина) получилась бойкой девицей. Такой палец в рот не клади (слышишь, Свидригайлов?). Вокально Ася Будрина — выше всяческих похвал.

 

Вообще все арии потрясающие. Придраться не к чему совершенно. Удачно выверен баланс между лирикой и “хардом”. Благодаря разнице жанров, музыкальная составляющая спектакля очень объемна: и слезодавительная ария матери Раскольникова, и веселые площадные пляски, и страдания Роди. Хорош и Порфирий Петрович (Ефим Шифрин), устраивающий психологический прессинг главного героя… игрой на пианино.

 

Сюжетно и драматургически спектакль все же скатывается в мелодраму. В реалиях нашего времени, Соня не поедет ни в какую Сибирь за Родей, а будет приходить к нему на зону на свидания. Хочется добавить: “и мы счастливы!”, хоть и не было такого у Федора Михайловича.

 

Можно тысячу раз не соглашаться с позицией автора, которым в данном случае выступает Андрей Кончаловский, но это мощная постановка. Качественная, яркая, многогранная. Своего зрителя она уже нашла, как и многие другие постановки Театра Мюзикла — плохого там не держат.

 

 

Юлия Зу специально для Musecube

Фотографии Сабины Сабировой можно посмотреть здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.