17 и 18 февраля в «Театре на Литейном» прошла премьера «театрального сочинения» Геннадия Тростянецкого «Превращение», поставленного по одноименному и знаменитому рассказу Франца Кафки. Корреспондент Musecube был в числе первых зрителей спектакля.

История превращения Грегора Замзы в насекомое и испытаний, с которыми пришлось столкнуться его семье, имела множество версий как на сцене, так и в кино. И вот, в не так давно наступившем 2018 году, Петербург увидел новую интерпретацию, поставленную именитым режиссером.

И если в рассказе Кафки мы смотрим на мир и наблюдаем, прислушиваемся и приглядываемся за происходящим вокруг вместе с самим Грегором Замзой, который еще вчера был обычным коммивояжером, а сегодняшним утром проснулся в теле огромного насекомого, то в спектакле Тростянецкого угол обзора несколько отличается. Под наше наблюдение попадают люди, которым приходится иметь дело с претерпевшим страшные изменения Грегором: его семья, требовательное руководство компании, в которой без устали трудился молодой коммивояжер, персонажи, волею случая оказавшиеся в доме семьи Замза…

Постепенно разворачивающееся действо показывает нам, что метаморфозы претерпевает не только физическое тело Грегора, но и мысли и действия его родителей, любимой младшей сестры и, самое главное – их отношение к сыну и брату, ставшему ныне «какой-то каракатицей». И вот уже семейное горе и надежда на выздоровление Грегора к концу спектакля превращаются в упреки, обвинения, ненависть и – желание избавиться от этого жуткого, чужого существа в соседней комнате.

Спектакль наполнен откровениями персонажей, от шепота и тихих слез до душераздирающих криков. Вот отец семейства, Генрих Замза, сожалеет, что мало дарил сыну любви и заботы, но постепенно его монолог наполняется гневными нотками, он упрекает, он кричит на существо в комнате, считая, что сын его опозорил, превратившись в жалкую каракатицу, хотя мог стать тигром, волком, рвущим врагов на части! В порыве гнева Генрих уже готов его пристрелить.

Мать Гертруда каждый раз боязливо заходит в комнату, но при виде такого сына плачет и винит во всем себя. Она пытается установить с ним контакт, получить хоть какое-то подтверждение того, что он ее слышит и понимает, но тут же больно отталкивает и сыплет ругательствами, когда находит растерзанный им чек, который требует управляющий компании, грозя пустить семью по миру.

Сестра Грета поначалу обращается к Богу, корит его, молит о том, чтобы он тоже сделал ее существом, подобным Грегору. Но вот уже и она черствеет сердцем и уподобляется родителям. Впрочем, отчасти и по их вине.

Режиссер и его постановочная команда рассуждают о том, что такое Превращение, во что превращаются люди, подверженные подобным испытаниям, какими каракатицами становятся они в душе на фоне того, кто стал ею физически. И, в отличие от Кафки, делают это более жестоко, остро и болезненно. Здесь нет того семейного единения, которое изобразил Франц Кафка. Здесь нет преодоления трудностей через благородный труд – только через хитрости, обман и подлость. Но… когда уже кажется, что надежды не осталось, на сцене вдруг появляется новый персонаж, порывистая и юная девушка-почтальон – и именно ее светлые одежды разбавляют скопление ярких пятен платьев и костюмов других героев, именно ее голос заставляет очнуться от дурмана притворства и лжи. Именно она сможет, в конце концов, помочь Грегору. И хоть впечатления и ощущения после спектакля отнюдь не легкие, но безнадежности ты не ощущаешь. А еще – остаешься завороженным невероятной актерской пластикой, призванной изобразить такое отличное от человеческого, тело существа, которым стал Грегор Замза. В спектакле есть место и юмору, и трагедии, и любви – и подобное сочетание только придает постановке многогранности и завершенности.

Анна Неверова, специально для MUSECUBE
В репортаж использованы фотографии Театра на Литейном

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.