16 сентября мюзикл «Граф Орлов» открыл свой новый сезон в театре Московская Оперетта. Открытие проходило при поддержке Российского исторического общества и лично его Председателя, Председателя Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации С. Е. Нарышкина. Поддержка и внимание Российского исторического общества к проекту объяснима и закономерна. Премьера спектакля 6 октября 2012 года стала знаковым событием в русской музыкальной жизни: первый мюзикл, либретто которого основано на реальных событиях, первый исторический мюзикл, первый мюзикл о России. С тех по «Граф Орлов» с успехом идет на сцене (уже сыграно более 250 спектаклей), завоевывает театральные награды и премии, и претендует на звание самой успешной оригинальной постановки за всю историю российской индустрии мюзикла. Хотя, честно сказать, подобный результат был предсказуем, он просто плавно вышел из успеха мюзикла «Монте-Кристо».

В 2008 году, композитор Роман Игнатьев и поэт-либреттист Юлий Ким совершили невероятный прорыв, смело заявив миру о появлении первого российского мюзикла бродвейского уровня. Вот тогда было волнительно, тогда от премьеры зависело многое – займет ли наш мюзикл достойное место среди многочисленных европейских представителей этого жанра, и станет ли жанр в целом частью нашей культуры. И успех действительно был заслуженным: удачные находки в плане сценических эффектов, декораций, костюмов, построения действия. Конечно, нельзя не вспомнить замечательные арии и дуэты – заслуга композитора и поэта. Так что на «Графа Орлова», новое творение все тех же мастеров, зрители шли уверенно, без сомнения в том, что их порадуют чем-то новым и интересным, а сюжет, в основу которого легли события русской истории, будет как никогда близок и понятен.

Однако, созданные одной командой профессионалов, оба мюзикла оказались слишком похожими друг на друга. С момента открытия занавеса зрителю все уже знакомо: причудливые декорации, вращающиеся и перестраивающиеся, не менее причудливые костюмы, движения…полное дежа вю. Поэтому, когда на сцене появляется балет и начинается действие, так и ждешь знакомых слов: «Бал-маскарад у графа Монте-Кристо!» и с удивлением понимаешь, что граф-то уже не тот.

Труппа мюзикла тоже практически не изменилась. Слаженная и спетая команда уже много лет работает на сцене Московской Оперетты. Некоторые артисты, такие как Теона Дольникова, Александр Голубев и Сергей Ли, знакомы зрителю еще с 1999 года, с постановки мюзикла «Метро», многие присоединились в «Notre Dame de Paris» в 2002, продолжили работу в «Ромео и Джульетте» в 2004, а затем и в «Монте-Кристо». Так что теперь для верных театру зрителей в программке нет практически ни одного незнакомого лица. Все артисты – профессионалы высочайшего класса, и можно быть уверенным, кто бы ни вышел на сцену именно в этот вечер, спектакль пройдет на высшем уровне исполнительского мастерства.

Именно труппа во многом скрывает недостатки мюзикла. Качественного музыкального материала в мюзикле «Граф Орлов» куда меньше, чем в «Монте-Кристо», создается впечатление, что герои чаще разговаривают, чем поют. Немногочисленные арии и ансамбли по своей сути декламационные и (за редким исключением) не отличаются красотой и мелодичностью, чего в первую очередь ожидаешь от русского композитора, пишущего на русскую тему.

Линия поведения главных героев мюзикла остается непродуманной и поверхностной. Любовь между Орловым и Елизаветой вспыхивает совершенно непонятным образом, не подготовленная ни музыкальными ни драматическими средствами. Только что будучи хитрыми и расчетливыми соперниками, они вдруг начинают петь дуэты под луной и обмениваться милыми прозвищами.

Поведение самого графа постоянно противоречит всякой логике. Слывущий воякой, смельчаком и авантюристом, человек, не боящийся властвовать и убивать, он пассивно наблюдает со стороны за арестом возлюбленной, не менее пассивно оплакивает ее заточение, и только после ее смерти раскаивается в своем бездействии.

Образ княжны Елизаветы тоже не воспринимается целостно: в первом акте она предстает эдакой красоткой-вертихвосткой, для которой государственный переворот — только забава. «Феодалов бородатых/ Я сошлю на дальний остров/ И устрою ежегодный/ Карнавал – а то и три», — делится она планами по управлению государством. А после заключения в крепость в ней вдруг просыпается стойкость и железная воля. Вопреки уговорам Орлова и обещаниям свободы от императрицы, она отказывается назвать свое настоящее имя, тем самым подписывая себе смертный приговор. Подобная жертвенность характерна для бунтарей, а не для нежных влюбленных дам.

Интересно, что несмотря на отсутствие какой-либо логики в поступках героев, к их судьбе даже самый черствый зритель не останется равнодушным. Талант и профессионализм артистов (Игоря Балалаева и Теоны Дольниковой) преодолевает все условности сценария. Например, арест Елизаветы в финале первого акта – испытание не для чувствительных душ. Визуально сцена решена весьма оригинально – на двух уровнях. Внизу, мучимый сознанием своего предательства, поет свою арию Орлов. Он знает, что сейчас на палубу корабля (верхний уровень) поднимется Елизавета и попадет в окружение солдат, из которого уже не сможет вырваться, предвидит ее испуг и непонимание и то, как она будет звать его, прося помощи. Будто бы иллюстрируя его слова, появляется Елизавета и происходит все то, что должно произойти. И становится страшно и горько: от неотвратимости роковых событий, от того как мечется среди серых стен маленькая фигурка в голубом платье, от ее отчаянного крика «Алёша!».

Очень трогательно исполнена и ария Елизаветы в крепости («Откликнись, любимый»). Тем более, что выступает в таком амплуа Теона Дольникова не в первые: ее хрупкая Эсмеральда на фоне огромных прутьев тюремной решетки так и всплывает в памяти. В новом мюзикле темница поменьше, ария покороче, но сцена все равно выходит сильная.

Образ императрицы, пожалуй, самый полный, глубокий и неоднозначный среди всех других. В ее ариях появляется и красота мелодии, и тонкий психологизм текста. Екатерина Гусева, исполнившая 16 сентября роль Екатерины II, смогла перевоплотиться безукоризненно. Ее героиня – олицетворение силы, дальновидности, расчетливости и женского коварства, вместе с тем в глубине души скрывает неуверенность, страх и глубокое одиночество. Это женщина, тоже посвятившая жизнь государству, не знает слов «могу, хочу», она всегда «должна».

Именно понятия долга и власти становятся краеугольным камнем всей истории, истории о людях, которые жертвуют жизнью, свободой, гордостью, совестью и даже любовью ради долга перед государством. Орлов лишается любимой, не смея нарушить приказ, Радзивилл вынужден льстить и пресмыкаться перед Екатериной, чтобы вернуть свободу своей стране, а сама Екатерина совершает жестокие и страшные поступки ради мира и спокойствия России.

Корона, опускающаяся с потолка прямо на сцену во время финальной арии Орлова, заставляет задуматься, а сколько еще жизней было сломано, растоптано во имя государства. Вся наша русская история – калейдоскоп из осколков таких жизней. Пусть в финальной песне, как и положено, звучат слова «Нет ничего прекрасней/ И сильней любви!/ И выше этой власти/ Нет над людьми», да только мюзикл «Граф Орлов» наглядно демонстрирует: такая власть есть.

Алина Эйтутис, специально для MUSECUBE

Фоторепортаж Олеси Мойса смотрите здесь.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.