фото 1-1

Немецко-фашистский концентрационный лагерь Аушвиц-Биркенау, известный также под названием Освенцим, во время Второй мировой войны был самым большим гитлеровским концентрационным лагерем массового уничтожения людей. Освенцим был освобожден Красной Армией в ходе Висло-Одерской наступательной операции, проведенной 12 января – 3 февраля 1945 года. Согласно последним оценкам историков катастрофы, общее число погибших в Освенциме составило около 1,5 миллиона человек, из них 85% евреев (1,275 миллиона). Однако эти данные часто оспариваются на основании вещественных доказательств: при освобождении Освенцима только на шести уцелевших складах было обнаружено свыше 348,8 тысячи и верхней мужской одежды, свыше 836,2 тысячи комплектов женской и огромное количество детской одежды. 29 других складов нацисты успели сжечь. (полную версию смотрите здесь)

 

Терезиенштадт  — нацистский концентрационный лагерь, располагавшийся на территории бывшего гарнизонного города Терезин в Чехии, на берегу реки Огрже. Создан в ноябре 1941 года на базе тюрьмы гестапо. За годы войны в этот лагерь попали около 140 тысяч человек (среди них 15 тысяч детей), из которых около 33 тысячи погибли, а 88 тысяч были депортированы в Освенцим и другие лагеря смерти и были убиты. Терезин был освобождён советскими войсками 9 мая 1945 года.

(статья из Википедии здесь)

 

Прочитайте-прочитайте оба предыдущих абзаца.

 

Нет, вслух.

 

Спасибо.

 

Московский Еврейский музей / центр толерантности представляет в Москве спектакль «Кабаре Терезин» на музыку Сергея Дрезнина. Спектакль создан на основе подлинных «комических» скетчей и куплетов узников «гетто абсурда». Режиссёром выступила Нина Чусова, уже знакомая с творчеством композитора по постановкам в Свердловске. Мюзикломаны, вероятно, знают ее «Энни» и «Балладу о маленьком сердце», а театралы встречали имя Чусовой на афишах таких заведений, как МХТ им. Чехова и Театр им. Моссовета. «Кабаре Терезин» — постановка камерная: в ней участвует дюжина человек, половину из которых составляют музыканты. Но камерным событием это представление не назовёшь.

 

В Париже аналогичное шоу шло с аншлагами в сезоне 2009-2010, причём французское министерство просвещения рекомендовало показывать его школьникам в рамках изучения истории второй мировой войны. Думается, в России это тоже не должно остаться разовой акцией, тем более что профессионализм исполнителей выводит спектакль за рамки проблем отдельного народа, да и, пожалуй, ставит над уровнем сугубо исторического интереса.

 

Нина Чусова сумела сплести живое действие из актёрской игры, вокала, музыки, кадров хроники и подлинных рисунков, писем и документов из Терезина, уместив его в очень ограниченном — и органичном — пространстве культурного центра «Хитровка».

фото 2-2

Музыкантов мы увидим только на поклонах (музыкальный руководитель постановки Анна Петухова), но благодаря техничной работе звукорежиссёра Карины Самсоновой случилось главное – гармоничное созвучие инструментов с действительно живыми голосами вокалистов. Классные артисты мюзиклового жанра, поющие вживую и без усилителей – отдельный подарок зрителям. Мария Биорк, Константин Соколов, Мириам Сехон, Денис Котельников, Антон Эльдаров – любителям российских мюзиклов каждое имя тут говорит о многом (одно перечисление проектов, в которых они принимали и принимают участие, заняло бы целый абзац). Очень радостно, что в «Кабаре…» нам дано насладиться их мастерством в естественном звучании. К тому же гарнитура разрушала бы впечатление натуральности происходящего под низкими кирпичными сводами старой Хитровки, заставляющими вспомнить горьковских персонажей «На дне» и метафорически отсылающими нас в сороковые годы прошлого века, в мрачный по сути, но праздничный по отчётам ВОЗ… простите, «Красного креста» концентрационный лагерь-гетто.

 

Всё предыдущее я написала, опираясь на информацию о спектакле и знания о жанре, плюс историческая справка, источник, лишённый эмоций. Наступает момент, когда приходится взять себя в руки и попытаться рассказать о конкретных судьбах героев «Терезина» и роли в них Театра как явления Жизни.

 

Это трудно. Прочитайте пока стихотворение Ильи Сельвинского, написанное им в 1932 году в Японии.

 

Черепаха на базаре Хакодате
На прилавке обессиленно лежит.
Рядом высятся распиленные латы,
Мошкара над окровавленной жужжит.

 

Миловидная хозяюшка степенно
Выбирает помясистее кусок:
«Отрубите мне, прошу, за пол-иены
Этот окорок или вот этот бок».

 

И пока мясник над ухом у калеки
Смачно крякает, топориком рубя,
Черепаха только суживает веки,
Только втягивает голову в себя.

 

Отработавши конечности до паха,
Принимается торговец за живот,
Но глядит, не умирает черепаха,
Возмутительно живучая — живет!

 

Здесь, читатель мой, кончается сюжет.
Никакого поучения тут нет.
Но, конечно же, я не был бы поэтом,
Если б мысль моя закончилась на этом.

 

фото 3-3

Чего мы ждём от истории узников? Конечно, попытки побега, сопротивления. «Восстать, вооружиться, победить – или погибнуть, умереть, уснуть?» Советский Гамлет – Владимир Высоцкий отвечал для себя на этот вопрос: «Быть – лучше, и жить – надо.» Но что, если жить – означает «уснуть»? Терезин – не Собибор. В «геббельсковском раю» собрались не фронтовики. Единственное сопротивление, которое оказалось им доступно, лежало в области творчества. (Впоследствии этим нюансом сумела воспользоваться немецкая пропаганда, но Рейх это, разумеется, не спасло.)

 

Случайные попутчики в поезде на Терезин: молодая семейная пара с маленьким сыном (замечательный юный актёр Ваня Новосёлов) и пожилой добродушный профессор не ожидали, что «подарок фюрера» (городок для евреев) окажется холодным застенком с многоярусными нарами, тяжёлой работой и грохочущими на восток, в Освенцим, страшными поездами. В Терезине их встречают то ли злые клоуны, то ли забавные сумасшедшие. Но оказывается, они тоже «постояльцы» здешних казарм – просто среди окружающего безумия их островком психической безопасности стало… искусство! Они вовлекают новичков в свои музыкально-танцевально-сатирические затеи, и действие начинается. Пусть на ужин только вздохи, а «гетто-деньги» больше похожи на фантики – зато у нас дают «Фигаро» и мы смеёмся над незадачливым театралом, бегающим от барака к бараку в поисках заветного билета в оперу, представление которой всё время переносится (аналогия напрашивается, смотрите вверх и по сторонам… sapienti satis).

 

В весёлый мотив вступает железный звук «транспорта» — поездов на восток, в Польшу. Только что все вместе пели про голод и тревожные слухи – и вот один за другим отбывают «на новую работу» старик, отец семейства, мать и дитя… и девушка, да нет, старуха за чисткой картофеля поминает в немом вое потерянную на дорогах войны родню (потрясающее соло Марии Биорк). Да, как уверял профессор, «война никогда не кончается войной» — но только вот война кончается не для всех. Это не спойлер, это про концлагерь.

 

И всё-таки «не говори с тоской: их нет, но с благодарностию – были» написано не на пустом месте. Герои спектакля дарят нам опыт сочувствия не только горю, но и любви. Илзе и Вилли (Мириам Сехон и Денис Котельников) раскрывают историю страсти тем более жаркой, чем глубже она загнана в сердца и укрыта от конвоиров. Маленького Томаша балуют, как могут, все, даже отмечают его день рождения, «зажигая» праздничную свечу – конечно, только мысленно. Шутки старого Менделя (Антон Эльдаров) запомнятся вам и, вполне возможно, когда-нибудь пригодятся в печали. «Взрослые учат детей говорить, а дети взрослых учат молчать!» «Берёг вино, чтоб выпить перед смертью, но недавно понял, что смерти нет!» «Схожу в оперу перед отъездом, хоть умру культурным человеком…»

фото 4-4

Совсем без пояснений, конечно, обойтись невозможно. И тут вступает Карл с «партией ЭмСи» (любителям мюзиклов не надо напоминать, кто это такой, но, может быть, другие запамятовали конфераньсе из другого «Кабаре»). Артист – а Карл артист – без всякой ажитации излагает факты, от которых у обывателя мороз по коже: комиссия «Красного креста» в 1944 году признала Терезин успешным проектом, райским уголком, где тридцать тысяч евреев преуспевают и благоденствуют (актёрские способности статистов-смертников поражают); несчастные терезинцы участвовали в уничтожении польской деревни Лидице (их заставили рыть могилы для чехов и закапывать их) и так далее. Константину Соколову удаётся совершенно без пафоса придать исторической справке глубокое личное звучание, так что обвинительная речь словно обращена к каждому в зале. Поневоле думаешь: а я-то здесь – кто? И можешь только верить, что точно это знаешь.

 

Помните, в рок-опере «Иисус Христос – суперзвезда» есть реплика члена Синедриона, обращённая к Иуде, возжаждавшему предательством обойти забвение: «То, что ты сделал – запомнят надолго». Говорят, германские школьники на экскурсии в Бухенвальде иногда впадают в истерику и рыдают: «Это сделали немцы?!» В общем, жалко их. Это ведь навсегда.

 

Надеюсь, «Кабаре Терезин» не умрёт в единственном представлении осенью. Девиз спектакля «Музыка и юмор, которые победили смерть». Актуально, не правда ли? Один из героев этой истории опасался, что, увидев театр «изнутри», не сможет больше воспринимать его как раньше. Мы увидели изнутри самый страшный театр – театр обречённых. Но, если задуматься…

 

 

 

Елена Трефилова специально для Musecube

Фотографии автора

 

1 КОММЕНТАРИЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.