собачье сердце

В «Приюте Комедианта» премьера по Булгакову. Аутентичное название, классический разговорный спектакль, почти никакого авангарда. Не сразу узнаёшь манеру эпатажного режиссёра Максима Диденко, но обрящет тот, кто ищет. Может быть «Собачье сердце» — это «зрелый» Диденко?

 

Спустя 6 лет Максим Диденко снова вернулся на сцену «Приюта Комедианта», чтобы повторить успех «Олеси. Истории любви». И минуя две операции, одного недочеловека и море советского абсурда у него это получается.

 

Профессор Преображенский (Валерий Кухарешин) решил посмотреть, получится ли омолодить организм собаки, пересадив в него гипофиз человека. А в итоге получил не омоложение, а очеловечивание. Шарик из подворотни довольно быстро становится человеком: ходит, ест со стола и сквернословит. К тому же очень скоро заявляет о своих правах и вместе со Швондером (Гала Самойлова) и товарищем Вяземской (Дарья Румянцева) начинает «разрушать» устои Калабуховского дома.

 

На свет является бандит Шариков. Играть подобных девиантов Илье Делю не впервой — только в ТЮЗовском «Лёньке Пантелееве» он разудалый и находчивый, а в «Собачьем сердце» необразованный и грубый. Таким существом легко управлять, что и делает Советская власть. А, может быть, люди с «собачьим сердцем» к ней тянутся сами, чтобы рушить и отбирать, гонять кошек и писать кляузы. Манеры вора, забулдыги и пошляка, которые передались Шарикову от бывшего владельца его сердца, Дель отыгрывает со вкусом.

 

Добрая половина монологов происходит не напрямую к зрителю или партнёру по сцене, а через экран. Персонаж говорит на камеру, а уже она транслирует его слова. Герои сняты то сверху вниз, то снизу-вверх, искажая лица, как будто именно так мир человеческий видит собака или собачью жизнь может оценить человек.

 

Сюжетные точки с запятой ставятся через интермедии девушки в форме и маске совы. На авансцене она исполняет буквально соловьиные арии, рассказывая главные моменты и давая им оценку. Она же — товарищ Вяземская, правая рука председателя домкома Швондера. А что до Швондера, то слоу-мошн всех его движений идёт от лёгкой пластики Самойловой (вспомним, как хорош был её Башмачкин в «Шинель. Балет»).

 

От стиля Максима Диденко в спектакле не много: уже не кипит, бурлит и брызжет. Больше слов, меньше движений, но те, что есть — похожи на танец заводных кукол. Хореограф Владимир Варнава минималистично демонстрирует жизнь то под руководством Профессора, то под диктатурой Шарикова. Только сначала все ходят «на цыпочках» перед светилом науки, а потом — трясутся над объектом исследования. Чего стоит танец под заезженное «пропал», когда Шариков, казалось бы, исчезает из жизни квартиры на Пречистенке. Но это ненадолго.

 

Облик спектакля получился очень понятный. О таких постановках говорят — понравится всем. Потому что материал знакомый со школы, а подача будет понятно и школьнику. Законченная и доступная работа режиссёра, смело идущего в авангарде современного театра, наверняка будет ещё долго собирать полный зал.

 

Екатерина Приклонская специально для MUSECUBE
Фото взято на сайте театра «Приют комедианта»

comments powered by HyperComments