собачье сердце

В «Приюте Комедианта» премьера по Булгакову. Аутентичное название, классический разговорный спектакль, почти никакого авангарда. Не сразу узнаёшь манеру эпатажного режиссёра Максима Диденко, но обрящет тот, кто ищет. Может быть «Собачье сердце» — это «зрелый» Диденко?

 

Спустя 6 лет Максим Диденко снова вернулся на сцену «Приюта Комедианта», чтобы повторить успех «Олеси. Истории любви». И минуя две операции, одного недочеловека и море советского абсурда у него это получается.

 

Профессор Преображенский (Валерий Кухарешин) решил посмотреть, получится ли омолодить организм собаки, пересадив в него гипофиз человека. А в итоге получил не омоложение, а очеловечивание. Шарик из подворотни довольно быстро становится человеком: ходит, ест со стола и сквернословит. К тому же очень скоро заявляет о своих правах и вместе со Швондером (Гала Самойлова) и товарищем Вяземской (Дарья Румянцева) начинает «разрушать» устои Калабуховского дома.

 

На свет является бандит Шариков. Играть подобных девиантов Илье Делю не впервой — только в ТЮЗовском «Лёньке Пантелееве» он разудалый и находчивый, а в «Собачьем сердце» необразованный и грубый. Таким существом легко управлять, что и делает Советская власть. А, может быть, люди с «собачьим сердцем» к ней тянутся сами, чтобы рушить и отбирать, гонять кошек и писать кляузы. Манеры вора, забулдыги и пошляка, которые передались Шарикову от бывшего владельца его сердца, Дель отыгрывает со вкусом.

 

Добрая половина монологов происходит не напрямую к зрителю или партнёру по сцене, а через экран. Персонаж говорит на камеру, а уже она транслирует его слова. Герои сняты то сверху вниз, то снизу-вверх, искажая лица, как будто именно так мир человеческий видит собака или собачью жизнь может оценить человек.

 

Сюжетные точки с запятой ставятся через интермедии девушки в форме и маске совы. На авансцене она исполняет буквально соловьиные арии, рассказывая главные моменты и давая им оценку. Она же — товарищ Вяземская, правая рука председателя домкома Швондера. А что до Швондера, то слоу-мошн всех его движений идёт от лёгкой пластики Самойловой (вспомним, как хорош был её Башмачкин в «Шинель. Балет»).

 

От стиля Максима Диденко в спектакле не много: уже не кипит, бурлит и брызжет. Больше слов, меньше движений, но те, что есть — похожи на танец заводных кукол. Хореограф Владимир Варнава минималистично демонстрирует жизнь то под руководством Профессора, то под диктатурой Шарикова. Только сначала все ходят «на цыпочках» перед светилом науки, а потом — трясутся над объектом исследования. Чего стоит танец под заезженное «пропал», когда Шариков, казалось бы, исчезает из жизни квартиры на Пречистенке. Но это ненадолго.

 

Облик спектакля получился очень понятный. О таких постановках говорят — понравится всем. Потому что материал знакомый со школы, а подача будет понятно и школьнику. Законченная и доступная работа режиссёра, смело идущего в авангарде современного театра, наверняка будет ещё долго собирать полный зал.

 

Екатерина Приклонская специально для MUSECUBE
Фото взято на сайте театра «Приют комедианта»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.