В столичном театре “Мастерская Петра Фоменко” трагедия. В хорошем смысле слова — шекспировский Лир в уверенном исполнении Карэна Бадалова буквально вышел на подмостки. Лир Бадалова появляется, в прямом смысле этого слова волоча за собой все свое королевство, и при всем честном народе просит своих дочерей разделять и властвовать. Удивительно, что сестрами (как это тонко придумано!) становятся актрисы трех фоменковских поколений.

 

Расклад вышел следующим: Гонерилья — Полина Кутепова, на правах старшей сестры и опыта играющей ее актрисы способна проворачивать сложные махинации и создавать интриги. Средняя — Регана (Серафима Огарева, принятая в труппу театра в 2013 году), как и свойственно ее возрасту, в большей степени заинтересована в любовных интрижках, которые и губят ее. Роль младшей же дочери, Корделии, достается Дарье Коныжевой, недавней выпускнице ГИТИСа (Мастерская О. Л. Кудряшова), которая была принята в группу стажеров театра. Эта первая серьезная роль Дарьи, да еще и в таком материале, просто обязана стать трамплином творческого роста актрисы, так как с ней она справляется весьма успешно. Здесь и юношеский максимализм, и прямота, и честность, и принципиальность.

 

Стажеры труппы, из “кудряшей”, замечательно и местами прекрасно-жутко поют. Отдельное внимание стоит уделить самому поющему стажеру Владу Ташбулатову. В общем калейдоскопе видных фигур фоменковской труппы новые лица смотрятся не менее ярко и создают прекрасный баланс между разными поколениями театра.

 

Этот спектакль Евгений Каменькович ставил как будто для всех. Потому что игра, напряжение, общий стержень артисты держат на одном уровне. Никто не «хромает», никто не переводит на себя внимание, никто не выпадает из заданной системы координат. Все персонажи выглядят объемно, характерно, все артисты соблюдают единый тон и планку.

 

Конечно же, в силу персонажей, под большим прицелом зрительского внимания — два режиссера (Каменькович же числится в авторах постановщиком) Юрий Буторин (граф Кент) и Карэн Бадалов (собственно, Лир). Они создают основную мелодию спектакля, которым замечательно вторит ансамбль, а запоминающуюся ноту добавляет шут (Александр Мичков) — у него самая игровая роль.

 

Многим может показаться, что в спектакле маловато любимой многими “фоменковской легкости” (впору добавлять это словосочетание в список театроведческих терминов), но достаточно сложно делать легкой трагедию. И все же в этой безумном монохроме страданий нет-нет, да и проступит ирония. Картонной табличкой “БУРЯ” в главнейшей из сцен, в выходах музыкантов, в нежном закидывании ног Кутеповой на раздвижную конструкцию, которая привозит и увозит актеров с величественным грохотом.

 

Сама конструкция — не то королевство, окруженное забором, не то сам забор, не то королевская корона, не то подмостки шекспировского “Глобуса”, а может, черно-белый логотип “Мастерской (а почему бы нет!), конечно же, делает спектакль более громоздким, жестким. Но — верно, что таким и должен быть “Король Лир”, и трагедия случается.

 

Вообще безумно хочется ассоциировать театр “Мастерская Петра Фоменко” с Шекспиром. Он ему очень идет, несмотря на то, что в репертуаре театра спектаклей великого драматурга немного: “Король Лир” третий. Легкая и нежная “Сказка Арденнского леса” на Старой сцене — настоящий, еще фоменковский музыкальный спектакль, “Сон в летнюю ночь” Ивана Поповски — грандиозная комедия в большой форме, и вот, наконец, трагедия, благодаря которой в “Мастерскую Петра Фоменко” приходит истинный шекспировский баланс.

 

Юлия Зу специально для Musecube
Фотографии А. Беляковой и А. Харитонова предоставлены пресс-службой театра

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.