Огромное количество моих знакомых ударно уверяло, что недавняя премьера — «Встречайте, мы уходим» в Театре им. Моссовета — это просто бомба, и это дело необходимо увидеть каждому думающему зрителю. Так что в любимый и знакомый с детства зал я на сей раз входила с особенным трепетом и предвкушением. И что вам сказать… Впечатлений масса, они ужасающе двояки, но главный вывод звучит в моём случае так: да! Да! Идите и смотрите! Потому что, несмотря ни на что, это своеобразный, но шедевр.

Тут такое дело: спектакль создавался специально к юбилею Виктора Сухорукова, которому как раз исполнилось 65. Так что «Встречайте, мы уходим» — это практически бенефис артиста (таковым спектаклю мешает стать продуманное создателями наличие волшебного Андрея Шаркова), его клич к широкой общественности.

Туману напускает и имя автора пьесы — Мария Ризнич (не знает её интернет всемогущий, хоть ты тресни). Не хочется разводить заговорщецких теорий, но я готова тыщу рублей поставить на то, что никакой гражданки Ризнич не существует, и сочинение её никто не искал и не выбирал, как пишет пресса, а материал придумывался специально под Сухорукова.

И тут такая история: пьеса слаба. Ой, нет. СЛАБА. Это — один из худших представителей драматургии, которые возможно себе представить. «Встречайте, мы уходим» — всего лишь несколько клипообразных кусочков, без толкового развития событий и даже морали, объединённых общим сюжетом. И всё настолько плохо, что в антракте задаёшь себе всего один вопрос: а что это, собственно, было, и о чём нам вещали?..

Нет, порой подобная загадочность идёт на пользу общему делу, но не в данном случае. Тут просто за основу спектакля действительно взята ниочёмная пьеса, которую б схватить в охапку — и выбросить.

И пусть мысли заложить пытались правильные и интересные: что старость — не конец жизни… Точней, физически-то — он самый, а вот морально — абсолютно нет, и не надо заворачиваться в простынь и ползти в сторону кладбища. Жизнь же прекрасна и удивительна! (Похвально и здорово, не спорю.)

Но, ёлки-палки… Какой-никакой талант драматурга ж надо иметь… Или я ошибаюсь?..

И режиссура. Здесь я в полных непонятках. С одной стороны — это исключительно в правильное настроение выведенный чёрно-белый фильм (а оно и понятно: наши герои — они из прошлого), подсвеченный цветастым задником и яркими деталями. И наблюдать за происходящим настолько интересно, что становится всё равно, о чём там вещают персонажи (вспомним снова, что пьеса — дурацкая, так что мелют они по большей части странное).

Что ж вы там ещё напридумывали, мистер режиссёр Сергей Аронин? Продолжайте, я заинтригована!.. Я не понимаю, что происходит, но меня завораживают ваши идеи и решения. Вот как увидела ведомых палочками голубей на колёсиках — так и осознала окончательно, что вы нам дарите. Так что затаила дыхание — и созерцаю…

Постановка «Встречайте, мы уходим» исходит от формы, а не из души (если вы понимаете, что я хочу вам сказать). Клиповый сценарий, клиповая режиссура… и филиграннейшие актёрские работы.

И пусть труд постановщика местами не совсем точен и кое-где спорен (хотя за падающие листья и нутро Эйфелевой башни в финале всё прощу — я ж романтична), и пусть пьеса вызывает стойкое желание взять её и выкинуть, чтоб не числилась, но, поверьте, это всё неважно.

«Встречайте, мы уходим» — это, в первую очередь, артисты. И я хочу стоя аплодировать каждому.

Тут ещё вот что следует учесть. Я себя знаю. Когда я вижу слово «трагикомедия» (а именно так рекомендуется везде «Встречайте, мы уходим»), то даже не сомневаюсь: меня пробьёт именно та часть, которая ТРАГИ-. Во время моментов с двойным дном, когда большая часть зала будет неистово ржать, я начну рыдать и жалеть персонажей.

Вот и на сей раз… Наплакалась на ура. В финале аж устала слёзы вытирать. Но это говорит только о том, что артисты действительно копнули столь глубоко, что выдали на-гора истинные профессиональные клады. И ведь так и было!

Давайте я вам немного об этих чудесных людях расскажу.

Пятеро молодых артистов Моссовета — Алексей Трофимов (Дрекслер), Яна Львова (Клара), Владимир Андриянов (Гийом), Татьяна Храмова (Флоранс) и Евгений Ратьков (Фабьен) — по сути, большую часть спектакля играли роль живых декораций. Они периодически всей компанией появлялись на сцене в качестве эдакого ансамбля, «массовки», и подчёркивали ту или иную мысль постановщика.

Но у каждого из данных товарищей была собственная сольная сцена (иногда — несколько), во время которой они представали в качестве конкретного персонажа. И делали это великолепно. Вот захоти я к кому придраться — при всём желании не смогла бы.

Да, и пьеса, и режиссёр поставили молодёжь на задний план. Но они не были безмолвной и безликой толпой. Конечно, я изредка жаждала больно побить постановщика за то, что он повелел делать актёрам, но они же справились с этим сумасшествием играючи. А потому, что в Моссовете — шикарная труппа, в которой надо любить каждого. Всегда говорила, говорю и говорить буду!

И два основных героя — «старики», Андрей Шарков, питерский гость из Большого Драматического театра имени Г. А. Товтоногова, и, как вы понимаете, сам Виктор Сухоруков.

А знаете, я поразилась тому, насколько разнится техника речи у молодого и старшего поколения. «Старики» могли шептать, но их было слышно, полагаю, даже в метро. Да, там была некоторая гипербола и, как говорил мой отец, «актёрствование», но каждое слово достигало мозга, что твоя пуля.

Молодёжь расслышать можно было не всегда. Они были более, что ли, естественны и натуральны, менее «театральны». Вот кто хочет сравнить работу артистов разных поколений — прямо рекомендую заглянуть на огонёк «Встречайте, мы уходим».

Но тут история изначально такая: два мира, старые и молодые. Они разные. И мы это видим наглядно — даже с профессиональной точки зрения. И гармонично сие. (Хотя печально, что нынешние артисты такие тихие — подзвучку им дайте уже!)

Ну, так вот. Андрей Шарков — один из стариков, антипод главного героя. Он и сдаться готов навалившимся бедам, и в приключения не суётся, и, если упадёт на землю, сам подняться не способен, помощь нужна. Но всё равно, бросается в последний момент на помощь своему сумасбродному другу… да и скучную жизнь в итоге отвергает — в финале, когда требует рассказа о придуманном бытии персонажа Сухорукова, слушать не желая банальную правду, которую наконец-то ему поведали.

Знаете, каков самый сильный момент спектакля для меня? Когда в первом акте персонажу Шаркова сообщают, что увольняют и выселяют из служебной квартиры, а он, тихо и робко, спрашивает: «Можно я ещё немного поживу?..» Да я чуть пальцы собственные не сгрызла от безысходности.
Ланс, герой Шаркова, не так ярок и фееричен как персонаж Сухорукова. Так и должно быть. И шикарный питерский артист сделал почти невозможное: продемонстрировал близкую к гениальной работу, оставшись при этом на втором плане.

Такое дело: если, выйдя из театра, я готова была воспевать оды Сухорукову, то сейчас, спустя два дня, я, пожалуй, поставлю Шаркова на первую ступень пьедестала своих впечатлений.

Ну, и как же без него — божественного Виктора Сухорукова?.. Собственный компьютер бы отдала, чтобы в его возрасте оставаться в такой форме. Бегать, прыгать и танцевать — влёгкую. Ей-ей, я так в 20 лет не могла. Вот вам контраст с неповоротливым, уходящим в закат Лансом.

Мартин Сухорукова — дитя в душе, так что логично, что мы его таким и видим — бодрым и жизнерадостным. Этот персонаж — нечто среднее между постоянно сочиняющим небылицы бароном Мюнхгаузеном и Дон Кихотом. Только сражается этот рыцарь не с ветряными мельницами, а с мирской несправедливостью. Впрочем, результат примерно аналогичен… Но это же не повод сдаваться и унывать, верно?

Революционные идеи, дочь, названная в честь Клары Цеткин и тяга к приключениям. Ну, и противостояние всему миру, который отвергает стариков, отбрасывая их на край жизни.

«Встречайте, мы уходим» — это история в честь Сухорукова, для Сухорукова и про Сухорукова. Он здесь блистает, переливается всеми цветами радуги, является единственным центром, вокруг которого вертится всё, и дарит залу невероятную по силе актёрскую работу.

Вот почему можно со всей уверенностью наплевать на бесталанность пьесы и странность постановки: это вообще неважно. 99% впечатлений от спектакля делает Сухоруков. Да, это потом вы можете приехать домой, что-то там проанализировать, влюбиться в Шаркова, но в зале вы будете, не дыша, поражаться тому, что делает Сухоруков.

…в финале я рыдала. Хотя ведь хэппи-энд же, разве нет? Или открытая концовка? Или… что? Тут как раз тот случай, когда за финал я готова простить все неурядицы спектакля. Мощнейше!

Так что вот. Это ни разу не «Дальше — тишина». Это очень странно и двояко. Но оно пробивает насквозь — и этот спектакль можно и нужно смотреть. Не уверена, что готова пойти на «Встречайте, мы уходим» повторно, но я действительно под тяжелейшим впечатлением (в хорошем смысле этого слова, конечно).

…а как приедете из театра — обнимите своих родителей. Хотя зачем я советую? Вы сами этого захотите. Правда.

Ирина Мишина, специально для MUSECUBE

Фоторепортаж автора смотрите здесь.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.