1000 и 1 ночьОтношения между мужчиной и женщиной – вечная тема, к которой можно отнестись по-разному. Особенно интересно и ярко ее можно раскрыть, если обратиться к древнейшим источникам. Новый спектакль Мастерской Петра Фоменко — как красивый цветок, который корнями держится за это древнее, непостижимое и потому — привлекательное.

Это безусловный эксперимент с маркировкой 18+: в спектакле нет ни грамма, ни даже намека на то, что обычно проходит под этим пикантным тэгом: ни мата, ни сцен насилия, ни курения, ни откровенных сцен. Но это исключительно взрослый спектакль, заставляющий пунцоветь даже привыкшую ко всему публику. Это как сама природа, создающая в цветах и растениях формы мужского и женского естества, пульсирующая страстью и обретающая пластическую форму сценического действа, приправленного восточным колоритом. Открытый эротизм присутствует, пожалуй, в одной единственной сцене – нам демонстрируют лишь обнаженные спины и мы слышим их нежные вздохи. Это тот случай, который будто бы демонстрирует разницу между утонченностью и пошлостью, эротикой и порнографией, конъюнктурой и искусством.

Гигантский восточный ковер на сцене – единственная декорация и площадка для любви и переплетения хитроумных сюжетов, таких же запутанных, как и сами сказки Шехерезады, где одна история перетекает в другую незаметно и плавно. Только что мы наблюдали отношения Ала-ад-Дина (Анатолий Анциферов) и Будур (Стефани Елизавета Бурмакова) – историю неравной страсти и первой любви, как уже окунаемся в авантюристскую притчу о неверной, но изобретательной жене ювелира в исполнении очень убедительной Евгении Дмитриевой. Алексею Колубкову достается роль простоватого и одураченного ювелира, который не выдерживает конкуренции с молодым триктсером Камар-аз-Заманом (Андрей Миххалев).

Секс в спектакле не просто есть, а он присутствует во всем: в пластике, в лексике, в сюжете, прикосновениях. И он практически академический, про эмоции, а не про физиологию. Не сказать, что Полина Агуреева как режиссер осторожничает, она поступает со зрителем так же, как и поступают с ним восточные сказания: скорее это откровение во всех смыслах, чувственное и свободное.

Все грани отношений между мужчиной и женщиной в этой постановке демонстрируют сложность и подчеркнутую архетипичность: идут века, а сюжеты, образы и главное, чувства, все те же. Но, несмотря на выразительную художественность и телесность постановки, в ней присутствует понятный посыл и вывод: после настоящей трагедии между юношей Азизом (Влад Ташбулатов) и Азизой (Александра Кессельман) мы вернемся к первой истории и вместе с Халифом-отцом (Томас Моцкус) примем, вероятно, верное решение, влияющее на судьбу героев.

Сама Полина Агуреева появляется в спектакле в качестве рассказчицы с женской стороны, мужскую линию рассказа ведет Федор Малышев, и это демонстрируемое деление на мужское женское на самом деле не кажется каким-то примитивным. Напротив, в нынешнее время гендерного размытия этот спектакль становится манифестом восприятия этого мира через внутреннее маскулинное или внутреннее феминное. И это во-вторых, почему его нужно непременно смотреть. А во-первых, это красиво.

Юлия Зу специально для Musecube
Фотографии Екатерины Апциаури можно увидеть здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.