5 апреля, в рамках гастролей Новосибирского театра «Старый Дом» на сцене театра «Приют комедианта» показали спектакль «Я здесь» в постановке Максима Диденко по произведениям Льва Рубинштейна.

Здесь и сейчас

Постановка была номинирована на Российскую Национальную театральной Премию «Золотая Маска»-2018: «Лучший спектакль малой формы», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая работа художника», «Лучшая работа художника по свету». Участвовала в специальной программе фестиваля «Золотая маска» — «Russian Case».

Спектакль создан на основе перформанса «Программа совместных переживаний». В двухактный спектакль «Я здесь» вошли четыре произведения поэта-авангардиста Льва Рубинштейна: «Программа совместных переживаний», «Я здесь», «Новый антракт» и «Событие без наименования». Эти произведения написаны на библиотечных карточках в  «жанре картотеки». Библиотечная карточка вмещает несколько фраз, несколько слов, иногда одно слово.

Спектакль Максима Диденко – это театральное исследование свободы, в рамках тоталитарной государственной машины, в контексте советской истории. В качестве иконы тоталитаризма здесь выступает Иосиф Сталин.

Здесь и сейчас

Спектакль начинается с того, что зрителей в приказном порядке заставляют включить на телефоне авиарежим, чтобы избежать «последствий». По сцене, как по конвейеру, проходят все участники спектакля, обезличенные, в белье телесного цвета, немного стесненные. Вскоре они надевают тюремные робы и занимают свое место в созданной на сцене тоталитарной системе. Еще двое – женщина, с портретом Сталина и суровый полицейский становятся «охраняющей» частью, управляя настроениями заключенных. В это же время на верхнем экране транслируются строки Льва Рубинштейна «Готовы ли мы к совместным переживаниям? Если мы готовы – хорошо. Если нет – готовность придет в свое время».

Одновременно, все происходящее фиксируется на камеру, прямая трансляция видео происходит в реальном времени, изображение дублируется на многоплановый экран с нескольких проекторов, создавая эффект «включения». Полицейский снимает на камеру заключенных, иногда в кадр попадают зрители.

Созданное режиссером тоталитарное пространство живет по своим законам – заключенные подчиняются, полицейские охраняют, нарушая личные границы, заключенных и лелея портрет Сталина, который ко второму акту покрывается зеленой плесенью, а потом превращается в черный квадрат.

Важный элемент спектакля – танец, танец с разрешения высокого начальства – когда танцуют все. Пока заключенные пляшут от души, их руководство танцует медленный и томный вальс. Еще один танец  –  «танец власти» исполняет полицейский, не меняя грозного выражения лица, демонстрируя самодовольное превосходство.

Спектакль насыщен событиями и метафорами. Каждая сцена производит необыкновенный эффект, главное, что все картины узнаваемы, но реакция на них сугубо субъективная. Это совместная работа актера и зрителя, который, хочет того или нет, включается в это представление.

 

Огромное впечатление производит сцена перевоплощения. Очередь из людей в разноцветных пуховиках заполняет сцену, представители власти оглашают краткую информацию – имя, возраст, семейное положение, затем человек скидывает пуховик, под которым оказывается простая тюремная роба «И вот…» – написано на мониторе. Принципиально, что человек в ярком пуховике не надевает на себя тюремную робу, она уже на нем. Если, как известно, свобода это то, что у нас внутри, то несвобода – это вовсе не то, что навязывается сверху, а то, с чем мы рождаемся и живем здесь и сейчас в данный момент.

 

Галина Супрунович специально для MUSECUBE

В репортаже использованы фотографии Новосибирского театра «Старый Дом»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.