Вот, и пятёра позади. Кто-то наверняка скажет: «Ну, на, докатились, в режиме планового хозяйства жить начали!» На самом деле, и да, и нет! Пятёра-то не просто пятёра, а проекту «Командировочные» исполнилось 5 годиков, что и было в торжественно-пивной обстакановке и отпраздновано 14 ноября в Рюмочной имени великомосковского района Зюзино.

Состоявшись как группа в далёком 1998-м, «Ландыши» проделали длинный творческий путь, меняя стиль, если не как перчатки, то с лёгкостью гагачьего пуха: чиста панк сменился ска-панком, а практически бард-рок мрачной психоделикой. Оценку того, что есть «Ландыши» сейчас, оставим критикам, которые, возможно, даже после сегодняшнего разгромного спича захотят посетить концерт упомянутого коллектива.

Между тем, в 2020 году, поменяв множество названий и составов, частица «Ландышей» в лице фронтмена Дениса «Афоня» Кременчугского и теперь уже бывшего бас-гитариста группы Антона «Рост» Серебренникова решилась на эксперимент и начала в рамках проекта «Командировочные» играть акустику, что, ясное дело, тут же было подвергнуто остракизму не только критиков, но и заскорузлых фанатов группы. Им подавай буйство и ад, а тут тоска-сушняк-и-тишина. Между тем, акустику в разные годы играл и Егор Летов, и Курт Кобейн, и даже Игги Поп. Классики, на. А, значит, почему бы и нет.

Хмурые лица на сцене, довольные лица в зале. Первые работают, вторые отдыхают. Хмурость и мрачность – фирменная фишка Афони. Мрачновато-ироническая лирика струится, то, выдаиваясь, будто по капле, то низвергаясь потопом. «На двери надпись «Не входить», – почти объявление войны. «Грузин» шагает по стране: кепка-аэродром, резкий взгляд из-под набухших строгих бровей. На ступенях сцены происходит лезгинка: танцуют все. Электрическая гитара Серебреникова воет, создавая фон, акустическая гитара Кременчугского звенит — звуковая картина невнятная, а грузин всё идёт и идёт, раздвигая своей упрямой поступью абсурд окружающего мира.

Первая часть концерта происходит в сидячем формате. Унылая «Парикмахерша» — песня на одном аккорде, в котором умещаются рассуждения о жизни и нежизни, вопросы и советы, ответы и запросы. Аккуратная жестикуляция фронтмена, и вот уже палец вперёд, привычно наморщенный лоб, в щепотку собрана горсть. Совсем скоро дача или «Дачная», где электрика играет роль баса, и даже неожиданно вступает бэк-вокал. Ну, конечно, эту вещицу разумнее петь громко и с большой сцены, но сегодня у нас акустика, поэтому терпите…

Жечь рубероид, полиуретан, пропилен
И иные вредные вещества.
Пусть провоняет насквозь на хрен
Всё наше садовое товарищество!

Никакого экстремизма. Слова понятные, аккорды прикольные. Молодёжи нет: тут дядьки и тётьки, кому под сорокет и даже за полтос. А что ещё можно ожидать, когда сам фронтмен уверенно шагает в направлении шестого десятка. В зале – сплошь фанаты, которые готовы танцевать и делают это. Рюмочная «Зюзино» — место, для тех, кто знает, что такое жизнь, кто знает цену времени, но не хочет останавливаться.

Темы песен традиционно близки к народу, и даже рифмы устроены таким образом, чтобы на их основе можно было сооружать кричалки. В иные моменты кажется, что общий смысл, да, и конкретные слова – отсылка в далёкие 90-е, ну, хорошо, в первую половину 00-х, но если спеть их на серьёзных щщах, то рождается та самая пашня абсурда, которую можно развивать и распахивать без конца и края.

Дайте нам всем по бабе и по квартире,
Мы потому что самые бедные в мире.

Или, с другой стороны:

При ходьбе башка вообще не нужна вообще.
При борьбе башка вообще не нужна башка.
При стрельбе башка вообще не нужна вообще.
И вообще башка вообще не нужна башка.

То «нанотехнологии», то «профессор Доуэль», то «косой висок», то «проборчик наискосок».

«Гдыщ» — боевик номер раз! Афоня поёт его стоя. Наконец-то, пассы руками, фирменные стойки, когда нога вперёд, нога вбок… и жесты, и ноль гримас. Лицо серьёзно, взгляд изподлобья, скупость и нищета в движеньях, которые публика додумывает сама. Попытки повторить – пустота, поскольку пустота неповторима, и получается цирк в партере, когда каждый ощущает внутри себя свои собственные ландыши.

«За Павликом» — бессмыслица в пределе. Прикольный рифф и мало слов. Больше и не надо. Пауза заполняется мыслью: вброс — эхо — слово, ещё вброс — снова эхо — и ещё одно слово.

В садик за Павликом
В садик за Павликом
В садик за Павликом
В садик за Павликом…

Ну, и рифмы соответствующие: Павлик со своею белкой — стопарик «Гжелки», всё отпидорю ща – подъемы туловища. Ну, а что там, промеж этих слов, – догадайтесь сами или см.полное собрание сочинений группы.

«Кокать лампочки» — ещё один гимн времени — молодёжная хулиганская. Песня – призыв, песня – антидот. Спел и порядок! В конце-то концов «не в «МакДональдсе» же нам с тобой сидеть как эти».

И всё же:

Давай, кого-нибудь с балкона обольём лапшою!
Но не гонять же с твоей мамою чаи с вареньем?
Только давай к этому акту подойдём с душою,
Давай в лапшу добавим кислоты немного серной.

Ну, и под занавес:

Пойдём на кладбище займёмся вандализмом, что ли!

«Эта песня была написана Антоном для исполнения в школьном драмкружке», — ухмыляется Афоня, объявляя ещё одну песню. «Трудовик» — ещё одна песнь абсурду. Как ответил бы один известный телевизионный деятель на вопрос:
— Есть ли в этой песне смысл?
— Не думаю.

Зато в ней много разной ботвы, вроде школьной мастерской, физры и ОБЖ. И вот правая нога Афони снова ставится на носок, промеж двух пальцев дрожит шейкер. Это стойка замёрзшего хищного богомола, который шевелится по горизонтали, подрагивая, подёргиваясь, а взгляд – вниз, а глаза – в пол… «Утром пришла менять уборщица половик», и уже, чёрт возьми, конец музыке, а шейкер в застывшей тишине всё продолжает издавать свой шуршащий звук – шшшшшшш……..

Парадоксально, но прокручивая в голове возможные ассоциации и порожаемые на ходу аллюзии, на ум приходит творчество старой советской и российской группы АВИА с их парадами физкультурников, беспорядочными движениями и прочей непонятной лабудой.

Вообще все песни Афони даже не ПРО жизнь, они ЗА жизнь: за «холодец», за «баб», за «облака». Да-да-да, именно вот так, через запятую. В интепретации «Ландышей» это всё вещи одного порядка. Лёгкий матерок, а временами и не такой уж и лёгкий, — вводные слова, связующая нить, а что дальше?

Ты меня, что ль держишь за лоха?
Убери машину от греха!
Ты, мужик, тупой или дурак?
Вот так!

Для тех, кто опоздал, мы сыграем первую песню. И снова тащится, грозно поправляя на лбу аэродром, грузин. Грустно о весёлом, тоскливо о бодром – и так весь концерт. Думается, что главное во всей этой петрушке – не воспринимать происходяшее так уж серьёзно, тогда перец не будет казаться кислым, а лимон не начнёт пахнуть лаврушкой.

Между тем, единение звезды и народонаселения, о которых «так долго говорили большевики», состоялось! Цель достигнута. Цели больше нет…. хотя нет, всё же есть: теперь хочется на электрические «Ландыши», чтобы было громко и чтобы буйно. Так что, как говорится, следите за рекламой.

Андрей Ордальонов специально для MUSECUBE
Фоторепортаж Яны Иксановой по ссылке
Фотографии Марианны Астафуровой по ссылке