44-ый Международный фестиваль «Декабрьские вечера Святослава Рихтера», ежегодно проводимый в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, пролетел, как одно мгновение. Казалось бы, только-только звучали приветственные речи, а выставка «Марк Шагал. Радость земного притяжения» ещё была укутана пугающе чёрной тканью, и вот уже финал.

25 декабря в Белом зале музея состоялся заключительный концерт фестиваля под названием «Плафон Парижской оперы». В программе оказались объединены абсолютно разные жанры, эпохи, композиторы, инструменты, так же как поделённый на пять цветовых секторов плафон, являясь самой грандиозной работой Марка Шагала, вобрал в себя наиболее значимые оперные и балетные произведения европейской музыки. Значимость определял сам мастер, а потому Моцарт соседствует Мусорским, Чайковский с Аданом, Берлиоз со Стравинским, а Глюк с Равелем. Роспись плафона театра «Опера Гарнье» в Париже считается не только самым грандиозным творением художника, но, возможно, и самым загадочным. Какие ещё тайные и неведомые нам смыслы заложены в роспись автором?! Всё понятно и одновременно непонятно: авангардист Марк Шагал по сути творил на стыке с импрессионизмом, а его работы, словно качественно смытые фотографии, возрождали в фантазиях продолжение увиденных историй. Готовя программу завершающего концерта фестиваля, прославленный альтист и дирижер, Герой труда Российской Федерации, а по совместительству ещё и художественный руководитель фестиваля Юрий Башмет ставил перед собой цель не скопировать точный перечень композиторов и произведений, изображенных Шагалом на плафоне, а представить триумф музыки как универсального искусства.

Открывает концерт удерживающая на протяжении десятилетий первую строчку в рейтинге самых исполняемых увертюр Увертюра к опере «Волшебная флейта» Моцарта в исполнении Камерного ансамбля «Солисты Москвы». Художественный руководитель и дирижер – Юрий Башмет. Сказочный сюжет оперы – это и главная идея, а именно — торжество разума, света, красоты, добра и истины. Чайковский оценивал произведение как «роскошно красивое, совершенное по форме и неиссякаемо богатое в отношении деталей музыкальное здание». Такая оценка многого стоит! Музыка Моцарта, кажется, передаёт всё многообразие жизни, в которой слиты смешное и возвышенное, благородное и низменное. Торжественное, но негромкое начало трансформируется в стремительное развитие с тоненькими повторами и традиционно бравурными многократно повторяемыми кодами.

«Мелодия» из оперы «Орфей и Эвридика» Кристофа Виллибальда Глюка развивает идею лёгкости и приглушённо-неяркого звучания, достигнутых в оригинальной редакции автора, в которой пьеса оркестрована для солирующей флейты и струнных (солистка — София Ивина).

Творчеству Клода Дебюсси Марк Шагал отдал целый сектор плафона. В заключительном концерте фестиваля его музыка была представлена «Двумя танцами» для арфы и струнного оркестра. Солистка – Валентина Борисова. Священный и светский танцы написаны для демонстрации возможностей и красоты звучания хроматической арфы. Абсолютно чарующая и завораживающая музыка! Но если Священный вальс структурой, оттенками звучания напоминает сарабанду, то Светский приобретает почти форму вальса. Необычные смены гармоний с чуть восточным оттенком сменяются восходящими пассажами, напоминающими весеннюю капель и просыпающиеся от зимней спячки первые почки.

Без оперы «Евгений Онегин» Чайковского и, конкретнее, без Арии Ленского невозможно представить себе, в том числе, и современное культурное пространство. На концерте в ГМИИ им. А.С. Пушкина она прозвучала в неожиданном переложении для гобоя и струнного оркестра. Солист – Фёдор Освер.

Фестиваль, столь тесно переплетённый с творчеством загадочного Шагала, не мог не включить в себя музыку столь же необычного Игоря Стравинского. Он отразил в своём творчестве всю культуру XX века, но при этом не растерял самобытность, только одному ему присущее специфическое музыкальное мировоззрение, пропитанное осколками стекла и уходящей под зиму пожухлой травой, ржавым искорёженным взрывами металлом и многими томами книг, испещрёнными на полях строчками букв мелким неразборчивым почерком. Сюита из музыки балета «Аполлон Мусагет» — сразу про это и не про это. Вряд ли её можно назвать концертной музыкой, но её почитают за честь играть на солидных сценах. Волнующая, тревожная, сложная…

После перерыва на сцене Ансамбль современной хоровой музыки РАМ им. Гнесиных «Altro Coro» под управлением Александра Рыжинского. Звучат произведения из «Трёх песен для хора a capella» Мориса Равеля. Фактически это стилизация под французский хоровой шансон XVI века. В одной из них песен солирует Илона Ананьина.

Арнольд Шёнберг — это всегда сложнейшее многоголосие. Отчего-то приходят в голову сравнения со Стравинским, но нет, после слюдяного послевкусия первого отделения Шёнберг утешает слух и расслабляет мозг. Хор «Мир на Земле» написан на рождественское стихотворение Конрада Майера, которое имеет религиозно-мистическую окраску. Произведение пользовалось большой популярностью ещё при жизни композитора, но не потеряло актуальность и после его ухода. Строки «чтоб могла спокойно мать колыбель свою качать» хрупки и важны и в наше время.

Самая известная оперная героиня – безусловно, Кармен. Переложений для различных инструментов, транскрипций, вариаций – масса. Но одна из самых интересных версий — это «Концертная фантазия на темы оперы Бизе «Кармен» для скрипки с оркестром, написанная Пабло Ди Сарасате. Являясь одним из самых известных произведений Сарасате, фантазия одновременно и одно из самых технически сложных для исполнения вещей. На «Декабрьских вечерах» она прозвучала в необычном переложении для контрабаса с оркестром. Получилась как будто певучая пародия, а громоздкий и такой строгий с виду контрабас сначала вдруг тоненько и пронзительно запел, а потом перешёл к хриплому ворчанию. Это была без всякого преувеличения мировая премьера. В таком переложении Кармен не играл ещё никто и никогда. Соло на контрабасе исполнил Арсений Газизов.

Как известно, для логичности и стройности изложения история должна быть закольцована. Помня, что любимым композитором Марка Шагала был Моцарт, в исполнении Камерного ансамбля «Солисты Москвы» под управлением Юрия Башмета звучит первая часть его Симфонии №41 до мажор (название «Юпитер» было ей дано не самим Моцартом). Именно 41-я симфония звучала под сводами Парижской оперы, когда Шагал сдавал свою работу, демонстрируя роспись высокой комиссии, поскольку именно эта музыка, по мнению художника, являлась высшим воплощением инструментального музыкального искусства. Сложно с этим не согласиться, ведь особенностью грандиозного замысла, воплощенного в горделиво-величественной музыке, является то, что развитие симфонии ведет к финалу, венчающему всё произведение, как величественный купол венчает грандиозный собор. Да-да, тот самый купол, под сводом которого она и звучала. Истинно моцартовская по структуре, по устройству и смене взлетающих аккордов музыка получает развитие в смене главной мужественной темы темой звучащих нежными вздохами скрипок, а оркестровый аккомпанемент, словно кружево, опоясывает всю эту невозможную красоту.

Фестиваль завершён. Показать многообразие музыки, нашедшей отражение в изобразительном искусстве и наоборот, — вот она цель «Декабрьских вечеров» 2025 года, и эта цель достигнута сполна. По оценке Юрия Башмета, «в весьма непростые времена фестиваль развивается, что очень отрадно». Через год на этом же месте снова зазвучит музыка, снова будут произноситься имена создателей фестиваля – Святослава Рихтера и Ирины Антоновой, но это будет уже совсем другая история с другой музыкой и иным восприятием.

Андрей Ордальонов специально для MUSECUBE
Фоторепортаж Яны Иксановой по ссылке