мариам лазарева и aalan

Мы с Мариам Лазаревой дружим уже давно и я знал о её диагнозе. Однако она никогда не обсуждала эту тему публично. Впервые она решила рассказать о своих проблемах со здоровьем и о борьбе за жизнь.

 

Наш портал всё-таки не только о персонах, но о творчестве. Мариам Лазарева представила своего нового подопечного – талантливого певца AALAN. С ним мы поговорили о его биографии и взглядах на современную музыку.

 

Благодарим наш любимый ресторан «Грузинские каникулы» за предоставленную возможность проведения интервью и фотосъёмки.

 

— Самый главный вопрос: ты уверена, что хочешь говорить о своей болезни?

 

М.Л. – Да.

 

 

— Как давно тебе поставили диагноз?

 

М.Л. – Год назад.

 

 

— Я так понимаю, что год был очень непростой.

 

-М.Л. – Трудный год. Было лечение за границей, в Германии и в Израиле. И в России, разумеется.

 

 

— Несмотря на то, что у тебя есть благотворительный фонд, для тебя денег он не собирает?

 

М.Л. – Нет. Я никогда никого не просила о помощи. Я продала квартиру на Арбате для того, чтобы самостоятельно справиться с этим вопросом и не быть ни от кого зависимой. Я не умею просить для себя. Я иначе воспитана. Близкие люди сами видят моё состояние и они помогут. Если человек от меня далёк, то ждать от него помощи бессмысленно. Да и желания нет. Изначально я никому ничего не говорила, даже мама была не в курсе. Мой дядя врач и ему пришлось сказать, чтобы проконсультироваться. В какой-то момент у меня сдала психика – были живы воспоминания о том, что от этого ушла моя подруга Жанна Фриске. Я собиралась на одно мероприятие, уже была вся в образе, красивая – и мне звонком сообщили, что умерла Юля Началова. Было очень тяжело. И поэтому я поставила на себе клеймо – мне конец. В тот момент я никому ничего решила не говорить. Но сначала узнала моя помощница Надин Саввиди, затем пришлось рассказать маме. И мне хотелось бы сказать всем людям: не нужно поступать так, как я в то время. Это сложно принять, но… Для меня всегда была страшно быть от кого-то зависимой, а больные люди оказываются именно в таком положение.

 

 

— Может, быть зависимой от любимых людей не так плохо?

 

М.Л. – С моим характером и воспитанием я просто не могу. Я не могу быть зависимой от мужчин, я не могу позволить себе быть зависимой от родителей. Подобные мысли вызывают у меня негатив. Если бы не получилось добиться ремиссии, то я предпринимала бы какие-то иные шаги.

 

 

— Ремиссия началась после твоей поездки в Германию?

 

М.Л. – Да, но я продолжаю посещать институт Пирогова, Склиф. Лечение продолжается. Мне вовремя и правильно подобрали метод лечения, поэтому у меня даже не выпали волосы, как это обычно происходит. Один из моих лучших друзей врач-репродуктолог, он ради меня углубился в этот вопрос и помог сделать пробное лечение. Его аргумент был «Ты ничего не теряешь».

 

 

— Почему ты всё-таки решилась говорить на эту тему?

 

М.Л. – Было слишком много кулуарных сплетен, а я терпеть этого не могу. Лично ко мне никто не подошёл и ничего не спросил, не предложил помощь. Из-за этого некоторые перестали со мной общаться. Наверно, ждали просьб о помощи и заранее слились, чтобы не пришлось помогать. Вот я и решила расставить точки над «и» и открыто об этом рассказать. Я жива и в данный момент умирать не собираюсь, к несчастью некоторых. Надеюсь, моя открытость прекратит сплетни и пересуды.

 

 

-Я знаю, что ты отказываешься даже от участия в ток-шоу и других выгодных для тебя вещей по данному вопросу.

 

М.Л. – Я в пользу себя вообще ничего и никогда не делаю. Это моё кредо. Знаешь, каждый из нас грешен. Таким путём я искупаю свои грехи – вольные или невольные. Я не умею по-другому. Я не взяла ни копейки из благотворительных фондов.

 

 

— То есть, никаким образом педалировать эту тему в дальнейшем ты не собираешься?

 

М.Л. – Нет. Но если ко мне обратиться человек с такой же проблемой, как у меня, то я подскажу, с чего нужно начать и с удовольствием поддержу, если у меня будет финансовая возможность.

 

 

— Хочу спросить, как у человека внутри темы. XXI век, медицина развивается, но стоимость лечения остаётся заоблачной и неподъёмной. Как думаешь, ситуация будет меняться, спасение жизни станет доступным?

 

М.Л. – Нет, ничего не изменится. Стоимость для больных будет только увеличиваться. Чисто бизнес. Знаешь, я когда-то мечтала стать министром здравоохранения, но судьба сложилась иначе. Я бы внесла очень много поправок в законодательство и тогда не собирали бы на лечение больным детям смс-ками всем миром. Меня дико раздражают фразы «обычная квота» и «федеральная квота». Взрослым говорят: «Ты уже какое-то время пожил, а у нас есть ребёнок, поэтому тебе даём не федеральную (полностью оплаченную) квоту, а обычную». Кстати, бесплатная только операция. Все медикаменты, включая реанимационные, за счёт пациента. А есть региональная квота, когда выделяется определённая сумма и куда хочешь, туда с этими деньгами и иди. Хватит или на скальпель или на зажим.

 

 

-Недавно я узнал, что ты открыла детский дом. Расскажи.

 

М.Л. – Да, недавно состоялось открытие детского дома в Москве. Дети от рождения до 6,5 лет, до их поступления в школу. У меня есть договорённости, если появляется «отказник», нам сообщают первым и мы забираем ребёночка на полное обеспечение. Это небольшой дом, рассчитанный на 60-70 человек. Само здание изначально жилой объект 480 кв м. Его безвозмездно предоставил нам мой дядя. Мы сразу пригласили персонал, купили мебель, оборудование, детскую одежду. Всё за свой счёт. С педагогическим персоналом помогала моя мама – заслуженный педагог РФ. Отбирали по анкетам в интернете. Решали на семейном совете.

 

 

— Это постоянные немаленькие вливания. Есть помощь от государства?

 

М.Л. – Нет, никакой. Есть отдельные люди, которые поддерживают. Возможно, откупая свои многочисленные грехи.

 

— Ты говорила, что твоя клиника в Грузии готова помочь России в ситуации с коронавирусом.

 

М.Л. – Да, мы готовы в случае необходимости какую-то часть пациентов забрать к себе за счёт наших средств. Это могло бы помочь наладить ещё более тесные отношения между странами. Мы готовы это сделать. Мы привыкли помогать и получать пинки под зад, если помощь нужна нам. Идти напролом, договариваться с властями мне не впервые. Если надо – катком попру.

 

 

— Ты получила президентскую грамоту за вклад в благотворительность между Грузией и Россией. Почему ты никому, включая прессу, ничего не сказала?

 

М.Л. – Я на тот момент уже болела, мне было не до этого. К тому же, я считаю, что такие важные награды должны достойно праздноваться, а все деньги уходили на лечение. Но я безумно этим горда. Я не думала, что выберут меня и я получу грамоту из рук президента.

 

 

— Это даст тебе какие-то преференции в работе?

 

М.Л. – Не думаю. Если только репутационные. Ну, может, трёху к пенсии накинут (смеётся). Я надеюсь на то, что годам к 45 я займу своё место в правительстве и немного переверну жизнь.

 

 

— А если не в России, а в Грузии?

 

М.Л. – Не соглашусь. Года 4,5 назад произошёл казус в отношение людней друг к другу. Я не хочу, чтобы отношение к грузинам было как к безответственным и хабальным людям. Если бы я была в правительстве, я была бы президентом. Но это место занято(смеётся). Если серьёзней, я воспринимаю едино весь Кавказ, Грузию, восток. Там есть правильные традиции воспитания мальчиков и девочек, традиции почитания стариков и уважения к старшим. Там никогда не бросят детей. И я хочу, чтобы Россия частично брала пример с кавказского воспитания. А грузинам я бы отдельным указом запретила бы ходить в обуви по дому потому, что женский труд всегда должен быть оценён. Тем более, что в городах женщины ещё и работают. И мужчины вполне могут проявлять уважение к женщине хотя бы подобным образом.

 

 

— И, наконец, мы переходим к твоему спутнику. Певец AALAN. Как вы познакомились?

 

М.Л. – Мы познакомились здесь, в «Грузинских каникулах». Красиво и романтично. Когда AALAN начал петь, я поняла, что он – готовый продукт, который можно хорошо продать. Уж прости меня за такие слова.

 

AALAN – Мне приятно это слышать!

 

М.Л. – Было видно, что это не просто подработка, а профессионализм. Он действительно умеет петь. Понимаешь, когда человек действительно профессионально берёт ноты, к нему сразу проникаешься душой. AALAN покорил меня своим тембром, подачей, правильным исполнением композиции. Его голос звучит так, что ты даже в известных композициях ощущаешь новизну смысла. Я поняла, что данного артиста нужно быстрее показывать общественности. У нас полно говно-певцов. Думаю, пора уже на нашу эстраду выводить новый настоящий талант. Я попросила свою помощницу Надин взять его контакты и мы познакомились.

 

 

— Уточню: ты будешь продюсером, который занимается продвижением артиста или его творчеством?

 

М.Л. – Я продюсер, который занимается всем. AALAN — участник французского шоу «Голос», он имеет достаточно достижений. Он модель, участник показов в Милане, Париже, Ницце. Мы будем продвигать его по всем направлениям. Пожалуй, AALAN — единственный в России певец-модель. Но основной акцент мы делаем на его вокальные данные.

 

— У тебя уже есть стратегия продвижения?

 

М.Л. – Да, есть. Показываться мы будем только по тем конкурсам и программам, которые могут быть действительно важны. Не какая-нибудь очередная отжившая «Фабрика звёзд». У AALAN вокальные данные гораздо лучше, чем у многих участников подобных шоу. Он поёт лучше, чем многие артисты первого эшелона популярности. AALAN — человек должного воспитания и образования, осознающий свой талант, трезво оценивающий. В чём-то я вижу в нём себя – у него тоже, как и у меня, есть «синдром отличника». Если он за что-то берётся, то делает это идеально. На нашей эстраде таких людей единицы. Помимо природного дара, у него блестящее образование. AALAN проживает каждую песню, это важно. Ты видел его на презентации у нашего друга Володи Брилёва. Он исполнял песню «Aisha» и делал это, пропуская её через себя. Для меня вообще непонятно, как люди могут жрать за столиками, когда поют такие артисты. Я заслушиваюсь им. Ещё, конечно, фактура, внешность. Над ним не нужно особенно работать, отлакировать материал и вперёд. Я показывала AALAN знающим и нужным людям. Услышала мнение, что он вполне способен вывести Россию на 1 место на «Евровидение». Он может это сделать без шоу, просто выйти и спеть. Я в этом уверена и поэтому захотела с ним работать. Знаешь, когда я заболела, то составила себе список важных дел. Когда я познакомилась с AALAN, я вычеркнула из списка несколько пунктов и вставила туда его. Теперь он смысл моей работы и моих успехов. Но работать со мной сложно, не все выживают. Я человек очень дотошный.

 

 

— AALAN, информации о тебе мало. Я понял, что ты из творческой семье?

 

А. – Да, моя мама актриса, папа был приятелем Никиты Михалкова, он из московской элиты того поколения, которой уже нет. Папа был другом Владимира Высоцкого. Если помните песню: «Серёга всё кивает, он всё понимает» — это про моего отца. К сожалению, папы нет уже несколько лет. Он подарил мне Францию, французский язык. И замечательное воспитание – я абсолютно папин сын.

 

 

— Как ваша семья оказалась во Франции?

 

А. – Отец — художник-реставратор, архитектор. Он работал во Франции и детство я провел там. Это очень сильно на меня повлияло. В то время поездки туда — обратно дали мне кругозор больший, чем был у большинства моих ровесников. Было непросто, сильно различалась культура общения. Сейчас ситуация сглаживается, я стал любить быть в России. Мне хочется быть здесь, сделать карьеру и что-то значить.

 

 

— У тебя есть брат, он тоже музыкант и у вас был совместный проект. Всё правильно?

 

А. – Да. Особенного проекта не было. Мы совершенно разных типажей – блондин-брюнет – но мы достаточно похоже поём. У нас одна школа вокала благодаря замечательному педагогу, которой недавно исполнилось 80 лет. Наталья Семёновна Андрианова – великий российский педагог. Уникальная, единственная в своём роде, создавшая многих российских звёзд: Сергей Пенкин, Полина Гагарина, Ольга Кормухина. Мы с братом – её последние выпускники. Пока мы учились, работали на бэк-вокале у многих артистов. Очень неправильно считать, что бэк-вокал нечто несерьёзное. Бэк-вокал вытягивает солиста, помогает ему, а некоторых просто спасает!

 

 

— Ты получил высшее музыкальное образование в Москве и снова уехал во Францию?

 

А. – Правильнее было бы сказать, что я учился и здесь, и там. Я обучался в России, но во Франции я получил невероятно обширный жизненный и творческий опыт. С этим опытом мне комфортно здесь.

 

 

— Сильно отличается работа там и здесь?

 

А. – Только восприятие людей. Но это тоже меняется. Я вижу, я это замечаю. Мечта любого артиста – чтобы его кто-то заметил. Мне казалось, что в России это ушло ещё где-то в 90-ых. Старшие знакомые мне рассказывали, что тогда продюсеры где-то в ресторанах находили талантливых артистов и делали их звёздами.

Во Франции ко мне часто подходили, говорили нечто приятное, просили координаты. В таких ситуациях понимаешь, что тебя высоко оценивают. В России были только комплименты, добрые пожелания. Но вот впервые со мной связался продюсер. Это некое чудо, которое я наблюдаю. Мне очень комфортно и приятно. Это правда.

 

 

— Основной источник о тебе – страница в инсте. Но ты не очень насыщенно его ведешь.

 

А. – Я стараюсь быть загадочным! (смеётся)

 

М.Л. – Он просто ленивый!

 

 

— Что сейчас в первоочередных задачах?

 

М.Л. – Собрать воедино весь материал, который везде разбросан, где только можно.

 

 

— Это авторский материал? ТЫ ведь сам пишешь?

 

А. – Да, я пишу. Очень люблю это дело. По многим причинам. Прежде всего, потому, что я на 100% ответственен за это. Я понимаю, что мне больше подходит. Я знаю, какие слова и почему я хочу спеть в данный момент. Это правильно – писать для себя, если есть такая возможность. Раньше я этого не делал, в детстве у меня были дикие комплексы, близкая подруга моей семьи – Белла Ахмадулина. Она оказала огромное влияние на моё становление и видение прекрасного. Боязнь написать что либо была огромная. Мне очень нравилось сочинять красивые мелодии, гармонии. И чем сложнее, тем больше мне нравилось. Моё детство было слишком серьёзным, чтобы позволять себе что-то писать. Но в последнее время я понял, что надо будь чуть-чуть попроще, доступнее и понятнее. У меня получается и я рад.

 

М.Л. – Но и как кавер-исполнитель AALAN тоже работает.

 

А. – Это потому, что мне нравится видоизменять стандартные прочтения. Мне нравится показывать свой взгляд на известные вещи. Искать другие краски, новые палитры в том, что воспринимается как закономерность.

 

 

— Если быть точным: что именно ты закончил и по какой специализации?

 

А. – Специализация – вокалист эстрадно-джазового искусства. Наверно, это не редкость. Помимо этого я пианист и педагог по вокалу. У меня действительно хорошая методика, это отмечено многими людьми. Закончил я Гнесинку, чем очень горжусь.

 

М.Л. – Его уроки стоят достойно. Объясню: если AALAN берётся за работу, то отвечает за результат. Знающие люди по рекомендациям готовы платить и заниматься по его методике. AALAN не занимается обучением праздных бездарностей, желающих неплохо смотреться в караоке. Не тот формат.

 

А. – На мой взгляд, самое главное в занятиях вокалом – найти такого педагога, который не будет вас ломать. Не будет вас создавать по своему подобию. Я благодарен Андриановой за то, что она дала мне развиться и найти себя.

 

 

-Какой вид самовыражения для тебя приоритетней?

 

А. – Знаешь, прошу: давай не будем считать меня педагогом. Я просто делюсь тем, что у меня получается. Не важно, в каком виде: петь, сочинять, обучать. Всё это музыка. Я артист, который может поделиться тем, как лучше спеть и почему сделать нужно именно так. Думаю, так будет правильней.

 

— В качестве сольного артиста: ты будешь ориентироваться на каверы или на авторский материал?

 

А. – Конечно, исключительно на авторский. Мне правда есть, что сказать. Я не понимаю, что всё давно придумано и ничего кардинально нового сделать невозможно. Но у меня есть силы, есть соё мнение. Оно иногда отличается от общепринятого, но именно это и интересно.

 

 

— То есть, под «формат» (в т.ч. радио) ничего подгоняться не будет?

 

А. – Есть очень точная фраза: «Чем лучше вы отвечаете потребностям настоящего, тем скорее вы станете прошлым». Очень не хотелось бы загонять себя под какой-то формат и уже сейчас становится прошлым.

 

 

— Нелёгкий путь.

 

А. – Я верю в удачу, в профессионализм, в культуру большинства людей в России.

 

 

— Что ожидать в ближайшее время?

 

М.Л. – Мы выбрали песню и, по возможности, будем делать её презентации. Сейчас мы все зависим от обстоятельств. Мы надеемся на лучшее.

 

 

 

Александр Ковалев специально для Musecube

Фоторепортаж Марианны Астафуровой смотрите здесь

Ссылки:
https://vk.com/lazareva_mariam
https://www.instagram.com/mariam_lazareva/
https://www.facebook.com/profile.php?id=100049188682427
https://www.instagram.com/_aalan_/
https://www.facebook.com/aalan.musiq

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.