На прошлой неделе Франция оплакивала Джонни Холлидея – легенду рок-музыки, кумира президентов и миллионов рядовых французов.

Во французском языке есть выражение monstres sacrés – “священные монстры”, характеризующее выдающиеся фигуры в истории страны, чей вклад в культуру оказался столь значителен, что из плоскости искусства перешел в область социального явления. Среди таких имен в музыке – известные с детства каждому французу Жак Брель, Лео Ферре или Жорж Брассенс. Пожалуй, без малейшего преувеличения к ним можно отнести и Джонни Холлидея, самого “священного” из ныне живших “монстров” – музыканта, сделавшего рок-н-ролл французским, шоумена, побившего все рекорды музыкальной индустрии, и одного из немногих артистов, собиравших стадионы на протяжении десятилетий.

Критики наградили его званием «французский Элвис Пресли», а Жак Ширак в 1997 году – орденом Почетного легиона. Бессменный Джонни, планировавший возобновить концертную деятельность в 2018 году, скончался 6 ноября от онкологического заболевания на 74-м году жизни.

Холлидей был неоднозначной фигурой – его обожали и ненавидели с одинаковой силой. Ведь именно он принес во Францию то, что было ей чуждо – заокеанский размах, американскую «звездность», нескромную зрелищность постановок, блеск концертных костюмов и стадионы безумствующих фанатов. Классический образ плохого парня, прочно укрепившийся за “самым американским из французских певцов” еще в юности, нисколько не поблек с годами. Насыщенная личная жизнь рокера не оставляла журналистов без работы, и Холлидей редко сходил с обложек глянцевых журналов. В 1996 году 53-летний певец заключил пятый брак с моделью Летицией Буду (Laeticia Boudou), которая разделила с ним последние минуты. Когда лечение химиотерапией не дало положительных результатов, певец вернулся из больничных стен домой, где провел последние дни под действием морфия, призванного облегчить страдания. “Он ушел так же, как жил – мужественно и с достоинством,” – этими словами Летиция сообщила журналистам о том, что бескомпромиссный бунтовщик проиграл в борьбе с раком легких свою последнюю битву.

На счету певца, актера и композитора, оставившего яркий след во французской музыкальной культуре второй половины XX века – 50 студийных альбомов, более тысячи записанных песен, 110 миллионов проданных дисков, а также десятки ролей в кино, среди которых работы с такими культовыми режиссерами как Жан-Люк Годар и Клод Лелуш.

Его карьера длиною в полвека берет свое начало в 1957 году, когда увлеченный рок-н-роллом совсем еще юный музыкант, урожденный Жан-Филипп Смет, начал выступать в парижских барах с собственными адаптациями заокеанских хитов. «У Джонни было множество американских дисков, которые в то время сложно было достать в Европе»,- вспоминает Эдди Митчелл, один из друзей и коллег Холлидея. Не сразу все сложилось гладко – на одном из выступлений будущий “кумир молодежи”, переодетый Элвисом, даже был освистан публикой, и многие клубы отказывали ему в возможности петь на их сцене. Тем не менее, индивидуальность и энергия живых выступлений молодого певца не остались без внимания публики, и его концерты постепенно стали культовым местом встречи прогрессивной французской молодежи.

В 1960 году артист записывает первую пластинку, орфографическая ошибка на обложке которой стала виной тому, что псевдоним Halliday превратится в Hallyday. Впрочем, скоро фамилия вообще окажется лишней, и Франция будет называть его просто «наш Джонни». Феноменальный зрительский успех подтверждает впечатляющая дискография, насчитывающая 42 золотых, 35 платиновых и 3 бриллиантовых диска, и десяток французских “Грэмми” – Victoires de la Musique. Уже в возрасте 18 лет певец впервые шагнул на сцену легендарной парижской “Олимпии”, даже одно выступление на подмостках которой – достижение и серьезная веха в карьере любого франкофонного артиста. Холлидей за последующие 56 лет поднимался на сцену “Олимпии” 265 раз.

По словам бывшего президента Франсуа Олланда, Холлидея можно отнести к национальному достоянию страны: “Он затронул все поколения. В каждом из нас есть часть Джонни, у каждого – свои воспоминания об эмоциях, связанных с его песнями. Он – часть национального достояния Франции.” А бывший премьер министр Жан-Пьер Раффарен назвал песни Холлидея фактором, объединяющим поколения: “Он сопровождал нашу жизнь и объединял всех: от наших родителей, которых мы познакомили с его музыкой, до наших детей, которые выучили его песни раньше, чем научились говорить.”

Джонни Холлидей записал три десятка концертных альбомов, а количество зрителей, посетивших его концерты на самых крупных площадках страны, превышает половину населения Франции. Именно живые выступления, поражающие грандиозностью постановок и безудержной энергетикой в лучших традициях рок-культуры принесли певцу неофициальное звание «bête de scène» («зверь на сцене»). К слову, Холлидей не всегда был обласкан властью – порой появление неистового Джонни в городе даже рассматривалось как угроза общественному спокойствию: мэры некоторых французских городов, включая Канны, Страсбург и Биарриц, запрещали концерты рокера как провоцировавшие истерию тысяч фанатов.

“Мне нужна восторженная толпа”, – пел он в одном из своих самых больших хитов “Allumer le feu” (Зажечь огонь) – и зажигал многотысячные аудитории, как на концерте у подножия Эйфелевой башни, который в 2000 году собрал на Марсовом поле полмиллиона зрителей и еще 9,5 миллионов в прямом эфире у экранов телевизоров.

Его фирменным почерком были масштабные спецэффекты с гигантскими бюджетами: Холлидей – единственный француз, который мог выйти на сцену не из-за кулис, а спуститься по веревочной лестнице с вертолета, зависшего над стадионом (концерт на Stade de France в 1998 году). Организация этого турне обошлась в 54 миллиона долларов. Подобные вложения не всегда были оправданы с коммерческой точки зрения, но имидж – превыше всего. В 2006 году из-за проблем с налоговыми органами Холлидей даже вынужден был отправиться в добровольную ссылку в Швейцарию, пообещав вернуться, “если Франция поменяет свою фискальную политику”, отличающуюся высокими прогрессивными налоговыми ставками. На родину французское достояние возвратил в 2008 году избранный президентом Николя Саркози, горячий поклонник певца еще с десятилетнего возраста. Вместе с супругой Карлой Бруни Саркози оказался одним из первых, кто прибыл почтить память кумира в дом семьи Холлидей 6-го ноября. “Он – часть нашей истории, наши эмоции и воспоминания. Никто не сможет его заменить”, – не скрывал перед телекамерами своих чувств бывший президент.

На следующий день передовицами, посвященными ”легендарному Джонни”, отметились все национальные издания, включая Le Monde, Figaro, Libération и L’humanité. Телеканалы и радиостанции пересмотрели эфирную сетку, освобождая время для специальных выпусков в дань уважения ушедшей легенде, а лицо французского Первого канала, телеведущий Мишель Дрюке впервые за 50 лет карьеры не смог сдержать слез в прямом эфире. “Это потеря выдающегося человека”, – прокомментировал и певец Шарль Азнавур, “убитый горем”.

А рядовые парижане всю неделю несут цветы и зажигают свечи перед домом в Марне-ля-Колетт, где певец провел последние дни. “Я впервые увидела Джонни в 1960 году в Казино Руаяль, – рассказывает в эфире радиостанции Франс Интер 70-тилетняя Анни, несмотря на солидный возраст нашедшая в себе силы добраться до этого отдаленного парижского предместья, чтобы отдать дань любимому артисту. – На последнем концерте я была со своими внуками, и я сказала им: на моих похоронах должна играть “Allumer le feu”.

В эти выходные Франция готовится провожать “французского идола” в последний путь с почестями, которые до этого воздавали лишь высшим государственным деятелям. «В каждом из нас есть что-то от Джонни. Мы не забудем ни его имени, ни голоса», – сказал Эммануэль Макрон. Французский президент, одним из первых в стране узнавший печальную новость, заявил об “особых почестях “, которых достоин “национальный герой”.“Он жил без меры, и так же он должен уйти,” – комментирует это решение программный директор телеканала “Мелодия” Жан-Пьер Пасквалини. Траурный кортеж должен проследовать по Елисейским полям в окружении сотен байкеров Angry Bikers – французского байкерского движения, приверженцем культуры которого был рокер, не раз пересекавший просторы Калифорнии на своем Харлее. Шествие завершится у церкви Мадлен, вокруг которой сотни поклонников певца начали собираться еще накануне.

Никогда раньше Франция не прощалась подобным образом ни с одним артистом. Последний раз схожий всенародный траур Республика переживала более века назад, когда 31 мая 1885 года отдать последние почести Виктору Гюго на Елисейские поля вышли два миллиона парижан. Значительное количество людей ожидается на главном проспекте французской столицы и в эту субботу – полиция приняла особые меры безопасности, а церемония будет транслироваться в течение всего дня в прямом эфире телеканала BFMTV.

…Джонни Холлидей – музыкант, на чьих песнях выросло три поколения французов, человек, признанный легендой еще при жизни, и общественный феномен, ставший частью тех немногочисленных ценностей, которые еще способны объединять
социальные слои и поколения. Ведь «зажигать огонь» и «заставлять танцевать дьяволов и богов» так, как это делал он, не умел никто.

«У нас есть Эйфелева башня и Джонни», – говорили французы. Теперь осталась только башня. По заявлению мэра французской столицы, осиротевший монумент в эти выходные будет провожать своего коллегу в последний путь сотнями огней и словами “Merci Johnny”.

Ирина Никифорова, специально для MUSECUBE

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.