Пётр Ильич Чайковский … как много в этом имени для сердца русского слилось. Так, немного перефразируя слова классика, можно начать рассказ о проекте Юрия Башмета «Путь Чайковского». Идея проекта родилась спонтанно, ведь не секрет, что мелодии, идеи создания новых произведений у Чайковского нередко возникали в дороге. Откуда?! Как?! Музыка рождается в сердце. Музыка звучит в голове. Немного времени, салфетка, карандаш, и вот, буквально на глазах, появляются «записки на манжетах» — нотный стан, знаки при ключе, закорючки ноток, такты, снова закорючки…

Юрий Башмет вспоминает: «Я подумал: а где вообще бывал Пётр Ильич Чайковский? Хорошо бы пройти его путём, и там исполнять его музыку. Начали, естественно, с Клина. Это сердце проекта. Потом обратились к тому месту, где он родился – это Воткинск. Затем был город Алапаевск, где он еще ничего не сочинил, но два года прожил, и именно там начала складываться его личность. Впереди нам предстоит ещё много мест. Если ситуация позволит, то в планах есть и выступления и за рубежом. Предварительная договорённость есть. Нас там помнят и ждут».

15 августа при поддержке Президентского Фонда культурных инициатив, Правительства Московской области и администрации города Подольск гала-концерт проекта состоялся в принадлежавшей баронессе Надежде Филаретовне Фон-Мекк усадьбе Плещеево, где в 1884-1885 годах гостил Пётр Ильич. Это удивительно, но, несмотря на тёплые дружеские отношения, композитор и баронесса никогда не виделись, хотя и состояли в переписке целых 13 лет.

На специально подготовленную сцену поднялся Камерный ансамбль «Солисты Москвы» под управлением художественного руководителя и дирижера Народного артиста СССР, Героя труда Российской Федерации Юрия Башмета. Фрагменты дневника Петра Ильича, звучавшие из уст Сергея Шакурова, – словно путеводитель по творчеству нашего великого соотечественника. Через слова, сквозь мысли и думы к музыке. В этот вечер на сцене в Плещеево звучали исключительно инструментальные произведения Чайковского. Каждое из них – не просто набор звуков, не просто колебания воздуха, а тончайшее движение человеческой души.

Открыла концерт «Элегия памяти Ивана Самарина» — посвящение великому актеру, драматургу и педагогу. Интересно, что сочинена она была под названием «Привет благодарности» для празднования 50-летия творческой деятельности Самарина в декабре 1884 года. Лишь спустя несколько лет музыкальный издатель Пётр Юргенсон убедил Чайковского опубликовать произведение, но уже с иным названием — «Элегия» с посвящением памяти Самарина.

В «Pezzo capriccioso» для виолончели и оркестра центральной действующей фигурой стал Александр Рамм (виолончель). Арию Ленского из оперы «Евгений Онегин» для гобоя и струнных вместе с ансамблем Юрия Башмета исполнил Федор Освер (гобой). В «Неополитанской песне» соло на трубе сыграл Семён Саломатников. Три пьесы из цикла «Воспоминания о дорогом месте» для скрипки и струнного оркестра в сопровождении ансамбля «Солисты Москвы» исполнил скрипач Павел Милюков. Если бы не прозвучавшая в заключение концерта четырёхчастная «Серенада для струнного оркестра» до мажор, которая, называясь серенадой, по сути «стоит на полпути между сюитой и симфонией», гала-концерт можно было бы считать вечером миниатюр.

«Плещеево – не последняя точка,— поясняет Юрий Башмет. — Мы проедем почти по всем местам, где бывал Пётр Ильич. А когда не останется таких мест, мы начнём выступать там, где, как мы предполагаем, он мог бы быть». И, улыбаясь, добавляет: «Петром Ильичом имеют полное право гордиться все жители нашей страны, да, и не только нашей. Я хочу напомнить, что на открытии находящегося в Нью-Йорке Карнеги-Холла дирижировал никто иной, как Пётр Ильич Чайковский. И там, на артистическом стенде, на самом почетном месте висит портрет Чайковского».

Для любого музыканта музыка Чайковского – это, прежде всего душа и искренность, без которых, вряд ли, в принципе возможна музыка. Каждое исполнение всегда особое. Тем более, когда выступление происходит под открытым небом, когда обязательно случается что-то необыкновенное, завораживающее. Вот и в Плещеево ночной мотылек, пересекая освещенное пространство перед сценой, мечется и мечется, выписывая в свете прожекторов немыслимые кульбиты. Что с ним? Он заблудился!.. Господа, погасите же свет! Ах, нет, простите. Вероятно, мотылёк просто заслушался музыкой Петра Ильича.

Андрей Ордальонов специально для MUSECUBE
Фоторепортаж Яны Иксановой по ссылке