18 сентября в Храме Святого Людовика Французского в Москве состоялся очередной концерт Камерного оркестра KREMLIN из серии с загадочным названием «Stabat Mater».

Текст с таким названием вышел из под пера итальянского поэта XIII века Якопоне да Тоди и получил своё наименование по первой сторчке – «Stabat Mater dolorosa» («Стояла мать скорбящая») или просто «Stabat Mater».

С XIV века текст был положен на музыку не одну сотню раз и до настоящего времени реально используется в божественной Литургии. Среди композиторов, создавших свои музыкальные версии этого сюжета, Алессандро Скарлатти, Луиджи Боккерини, Йозеф Гайдн, Франц Шуберт, Ференц Лист, Джоаккино Россини, Антонин Дворжак, Шарль Гуно, Кароль Шимановский, Франсис Пуленк, Кшиштоф Пендерецкий. Только за век XX-ый средневековый текст использовало около полусотни композиторов из 20 стран

Миша Рахлевский и KREMLIN поставили перед собой цель познакомить своих слушателей с несколькими версиями «Stabat Mater», причём сделать это в рамках одной серии и на одной концертной площадке. Наверное, не совсем корректно называть Храм концертной площадкой, но, думается, для большинства ходящих на концерты ценность этих исполнений заключается прежде всего в культурной составляющей, в музыкальной ценности, а уж только потом в самом факте исполнения секвенции как произведения религиозного содержания.

18 сентября KREMLIN исполнил «Stabat Mater» версии 1736 года, написанную итальянцем Джованни Баттиста Перголези.

Миша Рахлевский, обычно улыбчивый и общительный, на этот раз сдержан и немногословен. И всё же сущностная монументальность и скорбь текста (страдания Девы Марии во время распятия Иисуса Христа, страстная мольба грешника о даровании ему рая после смерти…) под влиянием музыки в эмоциональном плане претерпевают существенные метаморфозы. Неспроста Перголези называют «вторым Моцартом», а его произведения, написанные во времена пышного расцвета барокко, по своему темпераменту и мелодическому устройству относятся, скорее, к более позднему классицизму. «Это же ошибка создателя более, чем в 100 лет!» – скажете вы, и будет абсолютно правы, но факт остаётся фактом.

Вокальные партии «Stabat Mater» исполняют Мария Горелова (сопрано) и Анна Викторова (меццо-сопрано). Вторая часть – ария сопрано Cuius animam gementem – бойка, подвижна и танцевальна, седьмая – альтовая ария (в версии меццо-сопрано) – Eia, Mater, fons amoris – практически быстрый менуэт, по соседству с последней дуэтная и драматически сдержанная Fac, ut ardeat cor meum. Наконец, закрывает секвенцию мощная и торжественная Quando corpus morietur с концовкой Amen. И всё это в рамках монументальной, чуть более, чем сорокаминутной секвенции.

Перголези и, конечно, KREMLIN сотворили чудо. Трагизм сюжета отходит на второй план, а под сводами Храма Святого Людовика Французского звучит великолепная музыка – яркая и светлая. Голоса солисток уносятся куда-то ввысь, оставляя ощущение необычной лёгкости и свободы.

Секвенция с двух сторон обрамляется Concerto Grosso. В начале звучит «Рождественский» Concerto Grosso Арканджело Корелли, имеющий под заголовком надпись: «Fatto per la notte di natale», что в переводе с итальянского дословно означает: «Совершено в ночь на Рождество». А в завершение концерта был исполнен один из Concerto Grosso Томазо Джованни Альбинони.

Хронологически ещё большие «барочники», чем Перголези, и Корелли, и Альбинони представлены произведениями, которые по звукомелодическому устройству фактически могут быть отнесены уже к венской классической школе. Исключительная выразительность и лиричность, задумчивость и сосредоточенность, взволнованность и стремительная патетика являются основой для развитого полифонизма, но при этом относительного мелодического аскетизма. Слушатель не устаёт от обилия барочных украшений, а во время прослушивания лишь подхлёстывается интерес, сравнимый с интересом исследователя: сочинения Корелли имеют ценность как прекрасное руководство к изучению игры и стилей, а сам композитор содействовал развитию формы скрипичного концерта, вследствие чего его влияние на музыку современников и композиторов последующих поколений было очень велико.

Сама форма concerto grosso возникла в последней четверти XVII века в Северной Италии и стала предтечей, даже, скорее уже видом симфонической музыки, в котором, разумеется, сохранились типичные элементы стиля барокко, тяготевшего к мощным контрастам. Первоначально concerto grosso состоял из 5 и более частей и сочинялся исключительно для струнно-смычкового ансамбля, и лишь позднее сжался до 3-4 частей, а в состав инструментов были введены духовые инструменты, что явилось следующим шагом на пути подготовки формирования уже классического симфонического оркестра. «Дело» Корелли в дальнейшем развивали ученики композитора, а также Антонио Вивальди, Георг Фридрих Гендель, Иоганн Себастьян Бах, а спустя столетия – Игорь Стравинский, Альфред Шнитке, Кшиштоф Пендерецкий и другие.

Прозвучавший в стенах Храма Святого Людовика Французского в Москве «Рождественский» concerto grosso Корелли в смысле своего устройства сконструирован стандартно, на протяжении всех частей сохраняется ладотональное единство, а связками между основными частями являются небольшие Adagio.

Годы жизни Томазо Джованни Альбинони – это примерно тот же период, те же вкусы, та же мода. И хотя значительная часть его наследия во время Второй мировой войны был утрачена, хорошо известно, что в отличие от большинства композиторов того времени, он никогда не стремился получить должность при церкви, и, более того, даже, насколько это было тогда возможно, дистанцировался от религии. Поэтому логично, что его произведения преимущественно носят светский характер. Инструментальная музыка, написанная Альбинони, привлекла внимание Иоганна Себастьяна Баха, который написал на его темы по крайней мере две фуги, а басовые партии использовал для упражнений своих учеников в гармонии. Один этот факт – свидетельство признания в профессиональной композиторской среде.

Оба Concerto Grosso были исполнены автономно (без дирижёра). После «Stabat mater» Миша удалился за кулисы так же молча, как и появился, и вышел лишь на аплодисменты.

Надо сказать, несмотря на необычную программу и специфическое место выступления совсем нерелигиозный и почти небарочный концерт получился, что, лично для меня, достижение прежде всего исполнителей. Всё же «искусство должно принадлежать народу».

И, о, чудо, никто не хлопал между частями. Кажется, просветительская деятельность Миши Рахлевского и Камерного оркестра KREMLIN даёт свои результаты!

Андрей Ордальонов, специально для MUSECUBE
Полный фотоотчёт Александры Дурницыной здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.