22 октября прославленный скрипач и дирижёр, Артист ЮНЕСКО во имя мира, лауреат множества премий, Герой Труда Российской Федерации и Народный артист СССР маэстро Владимир Спиваков выступил на сцене Светлановского зала Московского международного Дома музыки со своим, пожалуй, главным сокровищем – с Государственным камерным оркестром «Виртуозы Москвы».

В концерте фестиваля «Владимир Спиваков приглашает» оказались объединены XVIII век и век XX: Вольфганг Амадей Моцарт и Гия Канчели. И если музыка Моцарта вошла в репертуар Спивакова очень рано, его триумф как скрипача во многом связан именно с ней, то Канчели – гораздо более позднее приобретение. Специфическая музыка, звучащая очень кинематографично, стала ещё одной любовью маэстро, о которой он не устаёт рассказывать, и которую с огромной радостью и бережностью исполняет.

Си-бемоль мажорная Симфония №24 написана Моцартом в 1773 году. Это один из лучших образцов мастерства композитора в создании мелодий и гармоний. Будучи не столь известной, как любимая всеми популярная симфония №40, она обладает своей уникальной красотой и изяществом. Неповторимость стиля Моцарта слышна с первых же нот: эмоциональная напряжённость и взволнованная драматичность отражается на форме произведений. Трёхчастная структура объясняется, в том числе, и тем, что написана она была до венского периода.

Первая часть – классическое Allegro. Гармонии просты, но, пожалуй, только так и можно добиться совершенства: ни лишних нот, ни даже лишних пауз. Аккуратное развитие, лёгкая полифоничность, всё до предела лаконично: звук прозрачен, тревожность нарастает в певучих повторах группы струнных, а каденции накатывают одна за другой, словно волны. Замедления позволяют лучше расслушать, воспринять дальнейшее развитие произведения. Отсутствие сложных для слуха гармоний на фоне логично выстроенной смены ритмического рисунка – это лёгкость и мелодизм, в которых весь Моцарт и есть. Грациозное Andantino сразу же захватывает своей певучестью и лёгкой танцевальностью, а камерность оркестра, его состав и звучание позволяют ощутить всю ту прелесть, которую когда-то закладывал в своё произведение автор. Музыка Моцарта традиционно изобилует всевозможными украшениями, на фоне которых даже печаль не кажется скорбью. Третья часть – ещё одно Allegro. Вставка на три доли позволяет лаконично перейти к лиричному развитию основной темы, которая получает развитие, набирает силу и после нескольких промежуточных каденций завершается неумолимо бравурным и стремительным финалом.

Программу продолжает ля-мажорный Концерт для фортепиано с оркестром №12. За роялем Реми Женье – удивительно тонкий молодой французский пианист с интересным звучанием. Его хочется слушать и слушать. В различных интервью пианист неоднократно признаётся в любви к Рахманинову, Чайковскому и Прокофьеву. По мнению Le Figaro, «в манере, в стиле его игры французская изысканность сочетается с истинно русской фортепианной душой». Сам Реми улыбается, но категорически против такой оценки, поясняя, что никогда в жизни не занимался с французским преподавателем.

Концерт №12 был написан Моцартом в Вене осенью 1782 года. Состояние влюблённости, владевшее композитором в тот период, чувствуется едва ли ни в каждой ноте. Свет этой музыки льется во всех частях концерта. Концерт покоряет слушателей своим мелодическим богатством и техническим блеском, который обеспечивается идеальным взаимодействием фортепиано‏ и оркестра. В первой части яркая энергичная тема и замысловатые мелодии образуют интересный музыкальный диалог между группами струнных. Моцартовская фабула раскрывает круг за кругом, шаг за шагом то, что будет дальше. Вторая тема – фактически подготовка к вступлению фортепиано. Реми Женье, вступая, подхватывает первую тему. Левая рука деликатно аккомпанирует. В финале фраз множество трелей, аккуратных форшлагов и прочей красоты. Характерная для Моцарта смена гармоний с уходом в минор завершается уверенным финалом. Во второй части фортепиано с самого начала занимает центральное место. Выразительная неторопливая мелодия вызывает ощущение покоя, но при этом порождает у слушателя состояние нежности и глубокие эмоции. В мягком и неторопливом течении мелодии сквозит то, что поклонники Моцарта с любовью называют «моцартианой»: звуки, аккорды, обработка, опевания, концы фразы, повторы …. А ещё певучая середина, обильно украшенная треолями и мелизмами. Аллегретто (третья часть) отличается живым‏ темпом и игривостью. Партия фортепиано подхватывает главную тему. Врывается партия левой руки, ей отвечают короткими подпеваниями скрипки и альты. Нагнетание мощи всего оркестра – кульминация. Моцарт предъявляет слушателям то, что традиционно ему удавалось лучше всего и всех -‏ замысловатые‏ пассажи‏ и ослепительную виртуозность. В своём развитии произведение меняет тональности, создавая моменты напряжения‏ и‏ разрешения, которые добавляют‏ музыке глубину и сложность. За затиханием неумолимо следует бравурный финал.

Гремят овации. Цветы несут и несут. Им нет конца. Драматургия концерта – это всегда множество выходов на поклоны и, наконец, проявление благосклонности к публике – выход на бис. В окружении молчащего оркестра Реми Женье садится за рояль и играет соло сумбурно и виртуозно, гармонично и вдохновенно. Такова музыка, такова и наша жизнь.

После перерыва звучит музыка грузинского композитора Гии Канчели, известного у нас преимущественно саундтреками, но в данном случае исполняются его академические произведения. Второе отделение открывает «Тихая молитва» — произведение для скрипки, виолончели, вибрафона, бас-гитары, струнных и голоса. Соло на скрипке исполняет сам маэстро Владимир Спиваков. Солисты — Надежда Гулицкая (сопрано), Вячеслав Маринюк (виолончель), Пётр Никифоров (бас-гитара), Дмитрий Барков (вибрафон). Пьеса задумывалась, как посвящение друзьям композитора — Мстиславу Ростроповичу и Гидону Кремеру. В поиске необходимых выразительных средств и образов Канчели обратился к своей любимой кинематографии, решив использовать в «Тихой молитве» детский голос. Простейшие музыкальные фразы, незатейливые словосочетания и реплики, пропетые невинным беззащитным созданием, стали рефреном всего сочинения. «Тихая молитва» — произведение про жизнь, это описание судьбы, зачастую неблагозвучной, ржавой и скрипучей, тонкой и могучей. Скрипка пронзительно поёт, стонет, скулит, страдает. Её партия – это размышление, это рассказ, а иногда и плач. Фразы подразумевают, предполагают работу и слуха, и мысли. Виолончели успокаивают, гладят своим умиротворяющим бархатным хором, вибрафон добавляет объёма и инопланетности. В некоторые мгновения молитва перестает быть тихой. Подключается бас… Музыка Канчели — словно тоненькие струйки воды, текущие по стеклу и причудливо меняющие свой курс из-за пылинок, из-за щепоток грязи. Последний звук растаял под сводами ММДМ. И опять на сцену несут цветы, много букетов. Но даже цветы так созвучны музыке грузинского композитора и так пронзительны в своей хрупкости.

В одном из интервью Гия Канчели сказал: «Говорят, что красота спасет мир. Но кто в таком случае спасет саму красоту? Я думаю об этом всякий раз, когда сажусь за рояль или беру в руки чистый лист нотной бумаги».

«Маленькая Данелиада» Канчели становится логичным продолжением «Тихой молитвы». Нот всего семь, с учётом полутонов – двенадцать. Но творческий почерк композитора узнаваемый и запоминающийся, а произведения Канчели давно прижились на классической сцене, и «Данелиада» – не исключение. Она и написана-то была по просьбе Гидона Кремера для симфонического оркестра по мотивам мелодий из кинофильмов «Кин-дза-дза» и «Слёзы капали». Поскольку премьера состоялась в Германии, пьеса имела ещё и второе название «Айне кляйне Данелиада». По ходу исполнения оркестранты несколько раз произносят «Ку», а Владимир Теоодорович идёт дальше, предлагая публике поучаствовать в интерактиве, и, то левый, то правый фланг зала помогает оркестру в этом нехитром упражнении. Спиваков в хорошем смысле слова умеет делать шоу. Он шутит и даёт повод улыбнуться слушателям. Глядишь – уже и ответочка прилетела!

Владимир Спиваков – мастер искрометных бисов. Он будто фокусник достаёт из рукавов фрака или смокинга оригинальные незаезженные миниатюры. «Чтобы не нарушать эстетику сегодняшнего вечера, у нас приготовлены бисы из произведений Альфреда Шнитке, — обращается к залу маэстро, объявляя, – Музыка Шнитке из кинофильма «Повесть о неизвестном актёре». Но и это ещё не всё. В завершение концерта звучат Вальс из кинофильма «Экипаж» и Танго из кинофильма «Агония». А Владимир Теодорович вновь солирует на скрипке.

Программа концерта стала признанием маэстро в любви к двум музыкальным гениям. Что же дальше? Фестиваль завершится, но разве только фестивалями живёт музыкант? А зритель? Великое искусство на то есть великое, что заставляет восхищаться, получать удовольствие и наслаждение раз за разом, независимо от повода, времени и места.

Андрей Ордальонов специально для MUSECUBE
Фоторепортаж Яны Иксановой по ссылке