А снег идёт, а снег идёт,
И всё вокруг чего-то ждёт.
Под этот снег, под тихий снег
Хочу сказать…

Евгений Евтушенко

Сценическая версия «Анны Карениной» Андрея Прикотенко в Малом театре была особенно ожидаемой. Судите сами: где один из модных режиссеров, славящийся к тому же собственными инсценировками, и где — самый классический из всех возможных классических театров?

Сценограф Ольга Шаишмелашвили (она же — художник по костюмам) визуальным смыслом этой старой новой истории сделала снег посреди новой жизни в бесконечном ничего огромной сцены. Пара стульев, диван, белая детская лошадка-качалка (ок, две лошадки) — вот все, что будет помогать артистам существовать. Зритель будет вынужден самостоятельно вычленять из диалогов или предлагаемых обстоятельств, где именно вот именно сейчас находятся герои. Потому что помимо этого ничего — только снег. Много-много снега. Сначала его будут нарезать дети, потом…

Потом он станет синонимом рока — он будет то кружить, то валить каждый раз, когда на сцене окажутся Анна и Вронский. Довольно скоро станет понятно, что никто и ничто не сможет затормозить неотвратимое или изменить ход событий.

Как бы ни была близка Каренина с мужем-добряком (вы удивитесь и ему, и их тандему), но любовь окажется сильнее. Даже не столько любовь, сколько неуемное желание уйти к любовнику. Нравы того времени вполне себе подразумевали и оправдывали всяческие утехи на стороне, но вот оставить мужа, покинуть сына было настоящим вызовом обществу.

Красной строкой через весь спектакль «цитируется» Валентина Сибирцева:

Если всё вокруг не так,
Не туда курсируем —
Есть волшебные слова:
«Пренебречь, вальсируем!»

Несмотря на то, что спектакль очень близок к тексту Толстого, здесь очень важен также язык тела актера — и Анна Аркадьевна со своим визави отчаянно выбиваются из легкости и стройности окружающих их и кружащихся в вальсе пар. Ровно так они выбивались из устоев света… Уже и дети влились в круговерть танца, но не главные герои! Даже Лёвин увлек сильно беременную Кити в ритмический счёт вальса, но… Но вальсы эти именно что средство игнора: развития в них нет и быть не может, они лишь фон для происходящего светского небрежения и безразличия.

Лёвин, к слову, несмотря на прорезавшуюся «ё» в фамилии, никаких авторских сентенций в постановке не транслирует: он необходим режиссеру только для описания взаимоотношений с Кити и оттенения другого брака. Фигура последней тоже заметно отличается от выписанной в романе: у Прикотенко дочери Щербацких довольно бойкие и истерические.

На их фоне (да и вообще на фоне мужских персонажей, которым уделено довольно много сценического внимания) Анна Аркадьевна в спектакле имени себя как-то не достаточно прямолинейна и самодостаточна: то ли любовью столь оглушена, то ли под снегом все ориентиры сбиваются.

Герои именитого актерского каста — народный артист РФ Виктор Низовой (Каренин), народный артист РФ Глеб Подгородинский (Стива), Нил Кропалов (Вронский), Полина Долинская (Анна Каренина), Наталья Калинина (Долли), Елизавета Долбникова (Кити), Михаил Мартьянов (Лёвин), народная артистка РФ Людмила Титова (графиня Вронская), заслуженный артист РФ Александр Титоренко (князь Щербацкий), народная артистка РФ Светлана Аманова (княгиня Щербацкая) и др. — слегка завязли в сугробах и застряли между желанием театра сделать рывок в сторону привлечения новой публики через конкурентоспособную постановку (сколько сейчас в Москве «Карениных»?) и стремлением режиссера сделать чуть больше, чем просто красивый спектакль с новыми акцентами.

Получилось, несомненно, красиво. Но рóковую составляющую снега за изяществом и обилием снега постигнут, возможно, далеко не все.

Ольга Владимирская специально для MuseCube

Фоторепортаж Ирины Петровской-Мишиной можно увидеть здесь