Этот спектакль театра МОСТ — вовсе не подробная биография великого поэта XX века, но, скорее, ее эскиз, легкий росчерк пера на листе бумаги. Но он дает главное: образ Бродского. Не так уж легко быть русским поэтом, если ты еврей по происхождению. Не просто преподавать в университете, если ты едва закончил среднюю школу. Еще труднее остаться патриотом, когда Родине ты стал не нужен. Двенадцать новелл, всего двенадцать. Всю жизнь в них не уместить. Но всю жизнь и не нужно. Тонкими штрихами очерчены эпизоды, позволяющие понять, каким был опальный лауреат Нобелевской премии.

Детство Бродского в старом доме в Ленинграде. «Полторы комнаты», добрая и заботливая, такая домашняя мама, которую все звали Маруся, Маня, Манечка, Мася или Киса. Отец, обожавший жену и сына. Родной дом, мир, пронизанный светом, залитый солнцем. Это то, что давало силы жить. И тут же – черные вороны, но не предвестники смерти, а новое воплощение родителей поэта, умерших, когда он жил на чужбине, когда рвался домой и не мог приехать.

Советская действительность: официантка в белом фартучке, массивная кружка с пивом, строгая дама с пучком, бьющая по клавишам пишущей машинки. И неприметный человек в зеленоватом плаще, символ беспощадной власти. Сейчас это кажется невероятным: система не поняла, не распознала гениального поэта, обвинила его в тунеядстве, выслала. Выслала человека, получившего через полтора десятка лет самую престижную премию в мире.

Литература. Та самая любимая русская литература: Ахматова, Цветаева, Достоевский. О них Бродский мог говорить часами, о них рассказывал своим студентам на занятиях, о них писал стихи и эссе. Его выгнала власть, но страну, культуру, искусство Иосиф Александрович любить не перестал. Низкий поклон ему за то, что он не озлобился, не разочаровался, остался русским поэтом.

Стихи самого Бродского, его рождественский цикл, торжественные и простые строки, понятные людям на всех континентах, строки, обещающие новую жизнь и счастье, вызывающие слезы на глазах.

И музыка Верди, хор пленных иудеев «Va’ pensiero» из оперы «Набукко».

Вот так, несколько эпизодов – и готов портрет классика, но это не чопорный парадный образ, а живой, противоречивый. Вот таким он был: гениальным и иногда слабым, любящим и непрактичным. Удивительно, но Иосиф Александрович – это поэт такого уровня, когда национальность уже не важна. Это явление планетарного масштаба, явление интернациональное. Поэтому пьесу о нем на основе эссе «Полторы комнаты» написал русский Иван Орехов, а спектакль поставил армянин Георгий Долмазян. И эти люди говорили о своем герое с восторгом, со слезами на глазах, с любовью и почитанием. Не секрет, что искусство – это не только талант и идеи, но также деньги и труд. Но видно, что эта постановка создана энтузиастами, которые не просто работали на совесть, но вложили всю душу.

Главную роль сыграл Иван Орехов и, несмотря на полное отсутствие портретного сходства, он поймал главное: мимику и манеру говорить. Поэтому иной раз казалось, что на сцене действительно стоит Бродский, просто не тот убеленный сединами мэтр, которого мы привыкли видеть на телеэкране, а молодой поэт в нелепом шарфике и с книжками подмышкой. Родителей Иосифа Александровича сыграли заслуженная артистка РФ Людмила Давыдова и заслуженный артист РФ Всеволод Гусейнов (Брейтман). Думаю, они хотели показать не реальные образы этих людей, но те, что остались в памяти их сына, уехавшего в США. Поэтому их одежды белы, как снег, а голоса мягки и нежны, как пух. Эти воспоминания — самое лучшее и светлое, что было у Бродского.

Два других персонажа не персонифицированы, ибо они всего лишь винтики системы. Это судья (Александра Колтун) и работник ОВИРа (Роман Зуев). Молодые актеры явно не застали СССР и знать о жизни в нем могут разве что из фильмов и мемуаров. Но эти образы также очень точно схвачены: костюм, галстук, плащ, каблуки, строгий пучок, очки, скупые жесты, ровные интонации. Это представители власти, но власти низовой. Ну и очаровательная, чуть вульгарная официантка (Ольга Сычева), уверенно разносящая литровые кружки с пивом, стала не просто представительницей общепита, но и украшением спектакля.

Такой поэт, как Иосиф Александрович, рождается раз в столетие. Возможно, мы немного избалованы тем, что в России не так давно был серебряный век русской поэзии. Но в послевоенные десятилетия, пожалуй, Бродский – самая яркая фигура на российском поэтическом Олимпе. Хорошо, что о нем помнят, как показывает этот спектакль.

Екатерина Урзова специально для MUSECUBE

Фотографии Ольги Загородниковой можно видеть здесь