Как Гамлет москвичом стал
Использовано фото с официального сайта театра

Гастроли московского Театра на Бронной значительно оживили оглушенную неожиданной августовской жарой театральную жизнь Петербурга. Финальным аккордом стала яркая премьера – спектакль Константина Богомолова «Гамлет in Moscow». Постановка разделила зрителей на два противоборствующих лагеря: кто-то по достоинству оценил современную трактовку великой шекспировской трагедии, кому-то же все происходящее на сцене показалось запредельным неуместным цинизмом.

Будем честны, в случае с Богомоловым надо заранее принять придуманные им правила игры, не ждать красивой лаковой картинки и загодя решить, насколько вы доверяете ему как автору, соавтору, художнику. Фигура режиссера давно уже стала, мягко говоря, скандальной и противоречивой, никакой Америки тут не открыть. Но кому и эпатаж – спасительный кислород, естественная среда обитания, питательный бульон. Поэтому Константина Юрьевича вы либо принимаете, либо нет: третьего здесь не дано, уютных компромиссов и внутренних договоренностей тут не будет. И даже если Богомолов по тем или иным причинам «не ваш» режиссер, это не дает вам никакого права отказывать ему в несомненном таланте интерпретатора классических сюжетов, очевидном смелом остроумии, метком внимательном взгляде на нашу повседневность, умении находить неочевидные параллели и рождать новые смыслы в устоявшихся текстах.

Итак, «Гамлет in Moscow».  За три с половиной часа можно смело успеть полюбить эту постановку, возненавидеть, расстроиться, влюбиться, возмутиться, заскучать и в финале разойтись мощными освободительными аплодисментами. Не просто спектакль – эмоциональные качели, русские (они же американские) горки. Он похож то ли на густой наваристый бульон, в котором собраны идеи, смыслы, отсылки-пасхалки, кажется, ко всему на свете, то ли на цинично прущий бульдозер, уничтожающий своим едким сарказмом все живое и нежно, то ли на огромное кривое зеркало, отражающее с вопиющим бесстыдством нашу повседневную реальность. Такое, конечно, понравится не всякому.

Текст здесь и переработан Константином Богомоловым будь здоров, конечно, и при этом фрагментарно сохранен с большим уважением к первоисточнику. Как вот, знаете, когда крутишь настройки радиоприемника и сквозь шипение помех внезапно раздается робкая нежная мелодия. То есть вот куражатся словесно эти современные дамы-господа, герои обновленного «Гамлета», выстраивают многоэтажные конструкции обсценной лексики – и вдруг несколько реплик Шекспира. Небрежно, буднично, как ни в чем не бывало. Звучат они при этом абсолютно органично, не выглядят инородными телами. И это рождает совершенно особые эмоции. Словно бы не было всех этих столетий, прошедших с момента написания великой трагедии, словно бы не переносили нас из сурового средневекового Эльсинора в нарядную светско-деловую Москву наших дней. Пространственно-временной континуум с легкой руки создателя безжалостно рвется, а с ним рвутся и многочисленные приевшиеся шаблоны – одни лохмотья и видны, тут и там зияют дыры.

Сюжет, вне всякого сомнения, может шокировать почтеннейшую публику: Гамлет тут внезапно – из образцовой еврейской семьи со всеми вытекающими, а вообще-то он актер, обучался мастерству в Лондоне. Гертруда еще более внезапно, пожалуй, – «простая русская женщина», вовсе и не склонная к выпивке, кстати. Клавдий мог бы считаться карикатурно выведенным устаревающим типом «нового русского», не носи он фамилию Гамлетман.  Полониево семейство в полном составе приехало в поисках лучшей жизни из Таджикистана. Офелия здесь простая уборщица в доме Гамлетманов, Лаэрт – курьер с огромным желтым коробом на спине. Сам же Полоний  – наемный убийца, не пожалевший когда-то и родного брата-близнеца… И начинается такой мощный замес, что ни одному сценаристу мыльной оперы и не снилось. И при этом сохранены сюжет и суть великой пьесы. Удивительно, конечно. Не каждый бы так смог, а у Богомолова получилось.

Ханжам здесь делать откровенно нечего: скромностью и толерантностью в этом спектакле и не пахнет. Достается всем: меньшинствам самого разного толка, представителям ряда профессий и наций, весьма конкретным персонам из мира творческой богемы и/или интеллигенции. Шовинизм нежно обнимается со стереотипами, цинизм изящно вальсирует с нахальством, Эдипов комплекс заодно передает всем привет.  На самые острые, запретные, сакральные темы режиссер позволяет себе едко и смело шутить. Никого, кажется, он тут не жалеет, включая достаточно близких приятелей, весьма легко узнаваемых в эпизодических персонажах.  Можно ли так вообще делать? Не выплескивает ли здесь он с водой младенца?  Не уносит ли его эта мощная карнавальная волна в какое-то неправильное русло? Вопросы эти, конечно, не из легких. Возможно, ответы на них есть у господина режиссера. Но, кажется, он так и оставит их при себе.

В спектакле совершенно замечательный актерский ансамбль, блестяще сработанный механизм, работающий без малейших сбоев. Александр Шумский в роли Гамлета – невероятный в своем притягательном умном обаянии.  Хочется смотреть и смотреть,  оторваться невозможно. Игорь Миркурбанов в роли Полония – шик, блеск, красота, локальный яркий бенефис. Офелия Василисы Перелыгиной сияет удивительной яркой отдельной звездой.  Прибавим к этому мастерскую работу художника Ларисы Ломакиной и специально написанную музыку Настасьи Хрущевой – и вот вам Гамлет образца текущего года. Выводы о том, «кому и зачем» этот спектакль, каждый сделает сам. Но он вас непременно заденет, раскачает, выведет из пресловутой зоны комфорта. Возможно, ради этого и задумывалась столь масштабная феерия от Константина Богомолова.

Марина Константинова специально для Musecube

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.