20-22 января в Москве прошли гастроли спектаклей–победителей XXI Фестиваля театров малых городов России. Фестиваль состоялся при поддержке Министерства культуры Российской Федерации с 2 по 9 июня 2024 года в Уфе (Республика Башкортостан). Победителей из шестнадцати театров-участников определило жюри во главе с режиссёром, заслуженным деятелем искусств РФ Адольфом Шапиро. Гран-при Фестиваля театров малых городов России в номинации «Лучший спектакль большой формы» получила постановка «Ул әле өйләнмәгән иде \ Не был женат» режиссёра Айдара Заббарова (Альметьевский татарский государственный драматический театр, Республика Татарстан), в номинации «Лучший спектакль малой формы» победила постановка «Калечина-Малечина» режиссёра Сойжин Жамбаловой (Няганский театр юного зрителя, Ханты-Мансийский автономный округ — Югра).

«Калечина-Малечина» Няганского ТЮЗа уже стала легендой: в прошлом 2024 году спектакль забрал «Золотую маску», причем абсолютно заслуженно.

Это непростая история о девочке Кате, одиноком подростке, которая сталкивается с непониманием, холодностью и нелюбовью со стороны родителей, учителей и сверстников. Так можно было начать эту статью, и так можно было бы ее сразу закончить, поняв, что это все общие и ничего не передающие слова. На самом деле, это история даже не про буллинг, насилие и взросление. Это спектакль о русской душе, запертой в клетку заборов ПО-2 с празднично намотанной поверх колючкой (именно они являются основой сценографического решения художника Нади Скомороховой), о том, что такое вообще человек, и как много он может чувствовать. Это вечная, начатая еще Пушкиным и Гоголем история о «маленьком человеке», облаченная в магический реализм и в хтоничные образы монстров в кокошниках. Это, если хотите, «Сто лет одиночества» в русской провинции.

Взяв за основу однозначно выдающийся текст Евгении Некрасовой, режиссер Сойжин Жамбалова создала абсолютно цельный по всем параметрам и очень эмоциональный сценический шедевр. Здесь совершенно все: от картинки, до внутренних смыслов и образов, от великолепной музыки, написанной специально к спектаклю Дахалэ Жамбаловым, братом режиссера, до хореографии Марии Сиукаевой. Умножьте все это на филигранно тонкую актерскую работу всех артистов спектакля, и вы получите невероятно мощную историю, которая пришла в этот мир, чтобы изменить каждого.

Единственное, с чем может возникнуть сложность при его просмотре, это то, что к нему надо быть готовым. Это как встреча с самим собой, может быть с самим собой из детства: все мы немного Катя (Мария Васильева), с каждым из нас что-то такое было, кого-то задело сильно, у кого-то прошло по касательной, у всех в душе шел снег, а мы прыгали через скакалку, стараясь преодолеть боль и снова быть сильным, раз пока не получается быть «выросшим». Именно поэтому спектакль нет-нет да и прерывается «стендапом» (вместо микрофона скакалка) личных историй каждого актера, именно поэтому в фойе будет стоять зеркало и лежать анкета, да-да, обычная школьная анкета из детства, ведь заполняя ее посмотришь в зеркало и начнешь думать: а как ты из такой же Кати, которая все «катится-колошматится» вдруг пришел вот в эту самую точку.

Сойжин Жамбалова создала спектакль за пределами, за гранями театра, он не помещается только в сценическое действо, он вырывается за, так же, как и внезапно появившаяся в сюжете Кикимора-Калечина в блистательном исполнении Юлии Барановой с ее дредастым париком, скрипкой и «Похоронами куклы» Петра Ильича Чайковского, приведет куда-то за осмысленные пределы нашего привычного мира. Это дорого стоит: увидеть такую постановку большая зрительская удача. При всем богатстве художественных приемов, использованных здесь, спектакль не теряет самого главного: мы понимаем, что нам хотят сказать, о чем нам говорят и как. И вот это «как» — это то, за чем люди приходят в театр. Нас постоянно качают на эмоциональных качелях в умелом темпоритме и продуманной динамике, зритель то смеется, то плачет, но всегда ощущает себя как-то по-новому живым.

Юлия Зу специально для Musecube