“Когти в печень (никто не вечен)”: “Практика” рисует комиксы

когти в печень

Театр “Практика” вместе с Мастерской Брусникина выпускает последнюю премьеру календарного года и наотмашь лупит по актуалу! Я так скажу: требуется недюжинная смелость, чтобы в наши дни поставить вот такое. И, пожалуй, ещё молодость, позволяющая махнуть рукой на рефлексию в стиле “что станет говорить княгиня Марья Алексевна” и во весь голос заявить о том, что волнует и причиняет боль.

А команда спектакля молода на удивление – вся, от режиссёра Сергея Карабаня и композитора Дмитрия Шугайкина до артистов Мастерской Брусникина (Анастасия Великородная, Дарья Ворохобко, Никита Ковтунов, Сергей Шадрин, Кристина Якимушкина, Юлия Разумовская, Владимир Канухин, Полина Повтарь и Даниил Газизуллин), которым была доверена постановка. Нет, есть два “зрелых звена” в этой театральной цепочке – драматург Юрий strike Клавдиев и поэт Андрей Родионов (который здесь выступил в качестве актёра) – но они, как я понимаю, юны душой.

И, пожалуй, именно поэтому я не рекомендую смотреть “Когти в печень (никто не вечен)” зрителям, миновавшим 30-летний барьер. Ибо горящие глаза и максимально серьёзный подход к пьесе (и я вовсе не об отсутствии юмора – его в спектакле предостаточно) публике возрастной (примерно как ваша покорная) покажутся проявлениями не творческого энтузиазма, но юношеского максимализма. И в итоге сложновато будет созерцать происходящее и воспринимать оное полновесной постановкой, а не довольно инфантильной попыткой высказаться о важном.

А вот если вы сами молоды и горячи, то премьера “Практики” – для вас. Думаю, вы с этим спектаклем вполне будете говорить на одном языке и дышать общим воздухом. Плюс представители “старшего поколения” в постановке – яркие антагонисты (при, кстати, отсутствующих на сцене, но выпукло подразумеваемых протагонистах). Так что нам, пожившим, и ассоциировать себя не с кем – в отличие от “зумеров”, являющихся бесспорной целевой аудиторией “Когтей в печень”.

Собственно, о чём речь (уж простите, буду всеми силами избегать спойлеров, ибо даже малейший из них испортит впечатление от “живого” просмотра): в тринадцатом интернате начинает происходить странное. Сначала внезапно вырубается свет, затем начинает безо всякой логики и расписания включаться звонок, а самое страшное, что преподаватели, которых собирает в своём кабинете директор Калерия Михайловна, обнаруживают себя запертыми – дверь никакими средствами не открыть…

Это хулиганство воспитанников или же… самый настоящий конец света? Куда делись дети? Что происходит с завхозом и преподавательской четой Кроличенковых? В общем, кто виноват и что делать?

А сделать каждый должен только одно: выбор, который и предопределит дальнейшее.

Скажу вам честно: лично я никак не могла отделаться от вайбов книги Мариам Петросян “Дом, в котором…” Но, в отличие от романа, пьеса Клавдиева гораздо более безыскусна и даже во многом наивна. Однозначно хорош язык автора: внимать диалогам одно удовольствие. Только учтите: со сцены звучит непечатная лексика (пусть режиссёр и предупредил перед началом, что “у нас немного мата”, он покривил душой – мата много). А почему нет? Окажись я в ситуации, которую изобрёл драматург для своих персонажей, и не так бы заворачивала. Нормальные люди, непонятные условия и современный спектакль – так что всё вполне гармонично.

В общем, если мат уместен в постановке, если он органичен – значит, он нужен, как выразительное средство, а не используется голого эпатажа для. Тут – тот самый случай.

Интересно, что пьесе, как я подсчитала, примерно три года. Получается, мы имеем дело с эдаким “драматургическим предвидением”: ряд фраз и ситуаций стали максимально актуальными, скажем так, чуть меньше года назад. Да и проблема выбора нынче куда острее, нежели в 2019-м…

Карабань очень аккуратно подчистил часть диалогов в соответствии с недавно принятыми законами (отчего появилось дополнительное “сатирическое дно”), а моя душенька оценила, как был трансформирован последний монолог Лемешева: после удаления словечек “в лоб” он зазвучал и взрослее, и правильнее.

Полюбился мне и режиссёрский подход в целом: своеобразное столкновение банального “взрослого мира” с ярким анимешным миром супергероев. Добрый совет: выбирайте место ближе к середине зрительного ряда, чтобы увидеть комиксы-проекции во всех подробностях. Этот элемент постановки дивно хорош.

Как всегда на высоте артисты – “Практика” в очередной раз доказывает, что новое актёрское поколение способно на многое, а кое в чём (например, в умении достоверно проживать самые экстраординарные режиссёрские задачи) даст значительную фору “опытным коллегам”.

А в целом “Когти в печень (никто не вечен)” – это крайне аполитичный политический спектакль. Или так: это политический спектакль, прикидывающийся бытовым. Или даже вот так (для зрителей постарше): это постановка, делающая вид, что она про политику, а по факту скрывающая за своей необычной формой ряд банальных мыслей и идей (ну, право, сматривали мы и более глубинные вещи, затрагивающие проблематику выбора).

И что теперь? Не ставить спектакли о семейных проблемах, ежели Шекспир уже всё сказал в “Гамлете”? Наложить вето на истории о несчастной любви, ибо Островский вспахал все поля? Конечно, это глупость какая-то.

“Когти в печень (никто не вечен)” – творение молодых для молодых. И их новый взгляд на старые вопросы. Возможно, уже недоступный нам, людям, на чьём торте не помещаются свечки.

Но поверьте: даже если главные мысли спектакля и покажутся вам странными и наивными, вы точно будете с удовольствием наблюдать за этим театральным комиксом во все глаза. И от души посмеётесь – комического в постановке масса. Только будьте готовы к обсценной лексике (коли не приемлете её – лучше оставайтесь дома). И ещё раз оцените, каким бывает сегодняшний театр. Интереснейшее зрелище, скажу я вам!

Ирина Петровская-Мишина специально для Musecube

Фотографии автора можно увидеть здесь


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.