Наверное, перед премьерой этого спектакля режиссер Д. Белов и актеры боялись сильнее, чем перед любой другой премьерой, ведь тут к обычным волнениям добавлялась та предсказуемая вишенка паники на торте ужаса, что этот «Норд-Ост» будут неизбежно сравнивать с тем, прежним, причем сравнивать будут те, кто тот спектакль любил, смотрел много раз, думал-передумал о нем вагон мыслей и ждал его возвращения дольше, чем некоторые из участников нового спектакля живут на свете.

Страшновато, не так ли? С огромной радостью надо признать, что новый «Норд-Ост – большая удача Д. Белова! Да, в учебном театре не найти пышных декораций, масштаб другой, ну так что же? Главное – дух, энергетика сохранены. Это не калька того «Норд-Оста», однако и не нарочито переделанная вещь – две постановки можно сравнить с отцом и сыном, которые и похожи, и не похожи; порода одна, набор генов похож, но все же это разные люди. «Сын» любит «отца» и уважает. Правда, это я поняла только после второго просмотра, потому что после первого, в октябре, были одни эмоции и счастье от того, что снова вижу «Норд-Ост» – другое место, другие актеры, другое много что, но это то самое, настоящее театральное чудо.

Только эта история совсем про другое! И именно поэтому так неожиданно много Нины Капитоновны (это, признаться, вначале раздражало), поэтому финальная встреча Сани и Кати кажется не такой уж эмоциональной, нет возгласов «Саня! Катя!», поэтому понемножку там и тут поменяли текст, вернее, в основном дали больше реплик Нине Капитоновне и Кораблеву, поэтому в Москву Кораблева приглашает не Марья Васильевна, а маленькая Катя – все это и многое другое сложилось в мощный и понятный пазл.

И еще это красиво. Красные скамейки, из которых что только ни делают, даже самолет, крутящаяся доска, на которой пишут то и се и «историю не перечитывая… отправляют… на слом», то есть стирают, ведь чужие грабли нас не учат, занавески из тюля, «кровь» на доске, плюшевая игрушка – все работает, смотреть приятно. На доске помимо прочего пишут даты, и это здорово показывает ход времени, помогая обойтись без невозможной в учебном театре смены разновозрастных актеров. Вообще доска очень запоминается и так и стоит перед глазами, когда позже крутишь спектакль в голове. А еще нельзя не отметить лопасть от большого вентилятора, превращающую расстрельное орудие, которым мучают Саню, в самолет с винтом. Самолет – символ мечты, конечно; мечта, полет – важнейшие темы спектакля. Самолетик тут сначала маленький, игрушечный, позже – огромный, из скамеек, а в самом финале, прямо перед поклонами – опять маленький как знак того, что эта история завершена и готова начаться новая – про нормальные счастливые отношения молодых героев.

Итак! Товарищи, «Курс Норд-Ост» совсем о другой любви! И это неожиданно, да. При том же тексте нам показали трагическую и яркую любовь… Марьи Васильевны и Ивана Татаринова. Нет, даже не так, тут собака порылась еще глубже. Основная мысль спектакля – безвинное и предательское уничтожение брачного союза любящих хороших людей, долгое, долгое, до-олгое и чертовски непростое распутывание мастерски закрученного Николаем Антонычем и Ромашкой клубка интриг и, наконец, Саня чудом ухватил последнюю ниточку – теперь мы слышим голос капитана Татаринова, и Марья Васильевна бежит к нему. Всё, тот семейный гештальт, наконец, закрыт, в незаконченном романе дописана последняя строка и вот-вот начнется путь новой молодой пары – Сани и Кати, но это уже совсем другая история. Потому и Катя здесь совсем иная: дело не в актрисе, а в идее режиссера сместить акцент с нее и Сани на оборванную судьбу родителей Кати. В том числе поэтому так много текста у Кораблева и Нины Капитоновны – дополнительные гирьки на чашу весов прошлого, а не зарождающейся любви нового поколения.

Мне увиделась в такой трактовке дань уважения к безвременно и ужасно несправедливо оборванной судьбе прежнего спектакля, многолетнее ожидание и наконец так или иначе снова живая история В. Каверина, Г. Васильева и А. Иващенко. Это не невозможное воскрешение старого, но рождение нового в любви к старому. Сказочник нынче другой, детки подросли другие, но сказка звучит, и она хороша. И мы слушаем, радуемся, но очень помним про первую сказку – «это и ежу уже понятно»! «Курс Норд-Ост» многих новых зрителей – я имею в виду не давнишних поклонников, а просто зрителей – заставит при словах «Норд-Ост» думать о чудесном и нужном людям спектакле, а не о той подлой трагедии. Спасибо.

Теперь пафос off – один практический совет для зрителей. Смотреть «Курс Норд-Ост» необходимо с первых рядов, если, конечно, вы ростом не дядя Степа. Дело в том, что с подъемом в зале, мягко говоря, не очень, а кроме того, на сцене много люков, они активно используются, и с девятого ряда с моим ростом 165 см многое просто не видно. Например, если не быть в курсе истории, то догадаться о судьбе Марьи Васильевны проблематично, и это не единственный пример. Идеальные места – поближе к сцене и в центре, потому что в проходе постоянно бегают туда-сюда актеры. Ладно, хотя бы просто поближе к сцене.

Многие решения режиссера напоминают нам прежний «Норд-Ост», но ни в коем случае не копируют: у этого прекрасного ребеночка другой роддом и другие акушерки. И я как одна из тех, кто знает «НО» наизусть и не раз взывала о его возвращении к Небесной канцелярии и даже к Деду Морозу, принимаю гитисовскую постановку всем сердцем и буду наведываться, если, конечно, сумею проявить ловкость, чтобы поймать билеты, которые разлетаются со скоростью взбесившегося дачного шланга.

До сих пор не все в спектакле мне ясно. Например, почему женщина из артели видит сбежавшего каторжника рядом с трупом почтальона, но обвиняют все равно отца Сани? Есть же говорящий свидетель! Или как так можно: Марья Васильевна перед принятием непростого решения мучается и горестно так: «Мама!» Камень бы дрогнул, а Нина Капитоновна «ушел, просто ушел» со сцены. И почему у нее нет ну никаких эмоций во время «Московский скорый ждать не станет…»? Надеюсь, следующие спектакли помогут развеять антрацитовую пыль непонимания. Но сколько понятных и замечательных находок! Например, сцены начала войны и сцены в блокадном Ленинграде сделаны прекрасно и очень страшно.

Актеры хорошие! Суровая аристократичная Нина Капитоновна (Анастасия Алехнович) – сразу ясно, что персонаж не из рабоче-крестьянской семьи: спина всегда прямая! Саня… Саня (Константин Жуков) – это прелесть что такое. Сначала вызывает недоумение, почему он чуть ли не аутист, но потом вживаешься в персонажа, а он меняется с возрастом, и принимаешь его как родного. Ромашка (Илья Иванин) – ух! Более скользкий и зловредный, чем его «предки» на Дубровке, и совершенно очаровательный, а в финале откровенно сумасшедший. По сравнению с моим первым просмотром в октябре актер стал заметно лучше петь, молодчина! С Катей (Александра Мантуровская) сложнее всего: актриса-то красивая и приятная, но зрителю «из прежних» очень непросто понять и перестроиться на то, что она не главная героиня, а лишь дочь главной героини. Именно поэтому Катя как бы слегка в тени, а не потому что, как пишут некоторые блогеры в отзывах, актриса не такая. Такая-такая! Ансамблевые сцены – восторг, дворничихи очень смешные! Кораблев (Антон Шапенков) – славный и симпатичный актер играет вечного безропотного френдзонщика несравненной Марьи Васильевны (Наталья Церетели). Здорово! Николай Антоныч (Максим Касев), как и положено по книге, не страдает от наличия моральных принципов, но в то же время очень располагает к себе – Марью Васильевну легко можно понять и оправдать! Валька Жуков (Игорь Трифонов) искренний, забавный и классный.

И на десерт: огромная благодарность концертмейстеру, человеку-оркестру Андрею Земцову! Идти на спектакль – и без того замечательный – стоит даже только ради того, чтобы посмотреть и послушать этого талантливого человека. Он один, но он не ощущается как один: кажется, что слушаешь целый полк музыкантов. Спасибо! Для следующих просмотров буду выбирать места, откуда Андрея видно получше.

Возможно, молодые читатели не опознали цитату из заголовка статьи. «Мечта не обманет того, чья судьба не покой, а полет» – слова из старого доброго «Человека из Ламанчи», точнее говоря, из финальной песни, которую много-много лет исполняли актеры ЦАТРА во главе с В. Зельдиным. Цитата подходит для гитисовского спектакля как нельзя лучше. Пожелаю же ему жить, просто благополучно жить как можно дольше: делать это талантливо и ярко он умеет и без моих пожеланий.

Марина Моисеева специально для Musecube